Доктор Крюк 2 (СИ)
— Иди, Генри, — отмахнулся я. — Я позже. Дел полно.
Он разочарованно покачал головой и ушел, оставив меня одного.
Тишина накрыла меня, только плеск волн за бортом нарушали покой. Фонарь на столе едва горел, масло, видать, заканчивалось, и тени от него плясали по стенам, будто призраки пиратов с «Грозы Морей». Я сидел на койке, глядя на сверток с чертежами, которые лежал на столе, как вызов. Руки сами потянулись к нему, развязал веревку, которую пришлось чуть ли не зубами рвать. Бумага зашуршала и передо мной легли аккуратные листы с чернилами, выведенными чьей-то уверенной рукой.
Колокол. Подводный водолазный колокол. Я провел пальцем по линиям, пытаясь врубиться, что к чему.
Света не хватало, глаза щурились, но я упрямо вглядывался. Вот основа — деревянный каркас, обшитый железом, вот канаты, грузы, вот схема, как его спускать под воду. В голове крутились обрывки знаний — не моих, из 2025-го, а тех, что Вежа мне в мозги закачала. Ясно было одно: штука эта — не просто ящик с дыркой, а хитрая машина, чтобы дышать под водой и искать гроб Дрейка. Но собирать его самому? Я хмыкнул, вспомнив, как эта чертова нейросеть мне выдала: «Материалы будут. Чертежи тоже. Собираете сами, носитель». Собираете сами, ага. Как будто я плотник или кузнец. Врач я, а не мастер на все руки!
Вежа, зараза, подкинула тебе кусок пирога, а жевать заставила самому, да еще и с камнями внутри. Ладно, думаю, разберусь. Не впервой. Я встал, подтащил фонарь ближе, подкрутил фитиль, чтобы свет стал ярче. Масло шипело, пламя разгорелось, и чертежи наконец-то стали видны как следует. Я сел за стол, разложил листы, прижал их ножом, чтоб не скручивались, и принялся разбираться.
Часы шли, а я все сидел, водил пальцем по схемам, шептал себе под нос: «Это сюда, это так, а это, черт его дери, куда?» Время от времени вставал, ходил по каюте, разминал ноги. За бортом порт затихал — крики матросов сменились храпом да редкими шагами часовых. Ночь наступила, холодок пробрался через щели, но я не замечал. Голова гудела, глаза слезились, а я все копался в этих линиях и цифрах. Где-то на третьем часу до меня дошло, как скрепить каркас и где канаты цеплять. Не сказать, что я гений, но дело пошло. Вежа, конечно, могла бы и подсказать, но я ее нарочно не звал. Очки влияния жалко, да и гордость не позволяла. Сам справлюсь, не маленький.
В какой-то момент мозги совсем закипели, и я решил отвлечься. Потянулся к сундучку в углу, достал флягу с ромом. Откупорил, глотнул. Жжет, зараза, но в груди тепло разлилось, мысли прояснились.
А еще перед глазами появилась надпись.
[Тех.логи]
[Сут.л. 110 «ов»]
[Сут.ком. 92 «ов» (184|х2)]
[Итог: +264 «ов» (10 994)]
«Поздравляем! Вам начислено 214 очков влияния».
«Баланс: 11 258 „ов“».
— Вежа, — позвал я вполголоса. — Давай, выкладывай, что у меня с очками. И награды какие есть, коль не забыла.
В голове зашумело. Ее холодный голос зазвучал в мозгу:
— Носитель, текущий баланс: 11 258 очка влияния. Начисления: за успешный розыск информации о местонахождении третьей части карты Дрейка — 3 000 очков. За победу в дуэли с доном Альваро де Кордова — 5000 очков. Списания: за применение насилия к священнику в Портобелло — 2000 очков. Дополнительно: списано 200 очков за «омоложение». Итог: 17 058 очка влияния.
Я аж присвистнул. Семнадцать тысяч! Это ж целое богатство! За дуэль — пять тысяч, это понятно, победа есть победа. За карту — три тысячи, тоже логично, священник-то выдал, где гроб искать. Но минус две тысячи за него же — это Вежа, конечно, перегнула. Подумаешь, немного прижали, он же живой остался! Баланс жирный, есть на что развернуться.
— Ладно, — буркнул я, отхлебнув еще рома. — Давай-ка улучшения. Что там у тебя есть полезного?
Вежа замолчала на миг, а потом выдала меню — прямо перед глазами, будто на стекле нарисовала. Вкладки, строчки, цифры. Я пробежался взглядом, прикидывая. Навыки, корабль, команда — всего полно, только выбирай. Решил начать с чего-то боевого — после дуэли руки чесались прокачать себя дальше.
— «Наводка орудия», третий ранг, — сказал я. — Сколько?
— 2400 очков влияния, — ответила Вежа. — Улучшает точность стрельбы из пушек на 36%. Дальность увеличивается на 20%. Рекомендуется для канониров и капитанов.
— Беру, — кивнул я. Пушки — это сила. — Дальше что? Корабль можно улучшить?
— Доступны улучшения для «Принцессы Карибов», — отозвалась она. — Капитанская каюта: улучшенная версия, 3000 очков, повышает скорость восстановления сил на 15%. Камбуз: модернизация, 2500 очков, увеличивает мораль команды на 30%. Кубрики для матросов: улучшение, 2000 очков, повышает выносливость экипажа на 15%. Для активации требуется перегон корабля на верфь.
Я задумался, крутя флягу в руках. Каюта — это для меня, отдыхать лучше буду, а то после таких дней, как сегодня, спина ноет, хоть я и омолодился. Камбуз — для команды, чтоб еда не как помои была, а то матросы уже ворчат, что кок их травит. Кубрики — тоже дело, выносливость в море лишней не бывает. Итого — 7500 очков. Баланс позволит, да и корабль давно пора подлатать.
— Беру все, — решил я. — Каюту, камбуз, кубрики. Сколько там выйдет?
— 7500 очков влияния, — подтвердила Вежа. — Итоговый баланс: 9 558 очка влияния. Для внесения изменений необходимо перегнать «Принцессу Карибов» на верфь в Портобелло. Срок работ — три дня при наличии материалов.
— Три дня, — пробормотал я, потирая лоб. — Ладно, перегоним. Завтра с утра разберусь.
Вежа умолкла, а я откинулся на стул, глядя на чертежи. Голова гудела, ром уже не помогал, а спать хотелось так, что глаза сами закрывались. Я заставил себя встать, подошел к койке, рухнул на нее, даже сапоги не сняв. Завтра колокол собирать, корабль гнать на верфь, а там еще и эта дуэль с доном Педро маячит. Но сейчас — спать. Пусть хоть ночь пройдет спокойно, без губернаторов, священников и чертовых Педров.
Фонарь догорал и я провалился в сон, сжимая в руке пустую флягу.
Я проснулся оттого, что солнце лезло прямо в глаза. Голова гудела, будто по ней всю ночь били колотушкой, а во рту был привкус чего-то гадкого. Фляга валялась рядом на койке. Я с досадой пнул ее ногой — она звякнула, откатилась к переборке. Сапоги так и остались на мне, штаны помялись, а рубаха пропахла потом и пылью. Но тело чувствовало себя лучше, чем должно было. Спасибо Веже — омолодила, подлечила, хоть и за очки влияния. Я потянулся, хрустнул шеей и сел, щурясь на свет.
За бортом уже шумел порт. Утро пришло, а с ним — куча дел. В первую очередь я снял с себя грязную одежду и выскочив из каюты нырнул за борт. Мои матросы-пираты весело улюлюкали моей выходке. Вода была еще холодненькая, бодрящая. Я вышел из воды и поднялся на борт. Из бочки я умылся и смыл с себя соленую воду. После этого я вернулся в каюту.
Я глянул на стол, где лежали чертежи колокола. Вчера полночи над ними сидел, разбирался, и теперь в голове крутилась мысль: пора собирать эту штуку. Гроб Дрейка сам себя из моря не достанет, а третья часть карты — это мой билет к Эльдорадо. Но сначала — на палубу, посмотреть, что там Стив с материалами сделал.
Я вытерся, одел свой единственный чистый комплект одежды, натянул куртку, подхватил чертежи и толкнул дверь. На палубе было жарко, солнце припекало, хотя утро только началось. Матросы слонялись кто где: Пит Шустрый возился с канатами, Джек Гром чистил пушку, а Стив стоял у кучи ящиков, что вчера тот торговец притащил. Увидев меня, он кивнул, махнул рукой.
— Доброе утро, капитан, — буркнул он, вытирая пот со лба. — Все на месте, как велел. Ящики тут, доски там, железо вон в углу. Только скажи, что с этим делать.
Я подошел, глянул на добро. Дерево — крепкое, сухое, канаты — толстые, не гнилые, железо — ржавчины почти нет. Материалы — что надо, теперь бы собрать все по уму.
— Колокол будем мастерить, — сказал я, разворачивая чертежи. — Вот по этим схемам. Ты с ребятами начинай каркас сколачивать, а я железо проверю. К обеду чтоб основа стояла.