Доктор Крюк 2 (СИ)
— Редвуд! — звонко крикнул приехавший. — Слыхал, ты работу взял? Привез тебе кой-чего. Парусина легкая, скоростная, как ты любишь. Долг отдаю — помнишь, ты мне шлюп чинил?
Томас замер, глядя на тюки, потом на меня. Его брови поползли вверх, а я только хмыкнул, скрестив руки. Вежа не подвела. Старик-приятель, долг, парусина — все сошлось, как по нотам. Томас подошел к повозке, потрогал ткань и кивнул.
— Откуда ты, черт возьми, взялся, Джек? — буркнул он. — Ладно, тащи к бригу. Скорость нужна, а это в самый раз.
Я шагнул ближе, чувствуя, как внутри все поет. Паруса не выросли сами — Вежа подогнала человека, который принес их в нужный момент. Томас уже кричал Стиву, чтобы тот помог разгрузить, а я смотрел на «Принцессу» и думал: это только начало.
Баланс очков влияния у меня был в размере 19 194.
Я невольно ухмыльнулся — Вежа провернула все как по нотам. Тот седой приятель Томаса, Джек, притащил парусину в самый нужный момент, будто его кто-то надоумил явиться сюда с долгом за старый шлюп. 1500 очков влияния ушли на это, и я ни капли не жалел. Но я хотел большего — скорости, чтобы «Принцесса» летала по волнам, как чайка, и оставила «Грозу Морей» глотать пыль за горизонтом.
Панель интерфейса вспыхнула перед глазами — все та же, полупрозрачная, с вкладками. Я ткнул в «Корабль», развернул «Корпус» и уставился на строку: «Облегчить обшивку — 700 очков».
Итого, у меня осталось 18 494 «ов». Да чего мелочиться? Гуляем.
Укрепить киль за 1 000, сделать обшивку легче и прочнее за 2000.
«Оснастка» — канаты, руль и прочее — еще 2 200.
«Вежа, баланс?»
«Баланс: 13 294 очков влияния».
Не прошло и часа, как у пирса заскрипела еще одна телега — на этот раз с каким-то тощим контрабандистом, который вез легкое дерево, почти невесомое, но прочное, как дуб. Он спрыгнул, щурясь на солнце, и пробубнил, что слышал, будто тут нужен материал по сходной цене. Томас высунулся с палубы, прищурился на доски, потом на меня, и только хмыкнул, будто подозревал, что я тут не просто так стою.
Этот же контрабандист привез остальные материалы. При этом он приводил мне самые разные доводы, от «отдаю долг» до «а это впридачу, чтобы не пропало».
— Откуда ты их берешь, Крюк? — буркнул Томас, спускаясь по сходням. — Сначала Джек с парусиной, теперь этот с деревом. У тебя что, всякий сброд по Карибам в должниках ходит?
— Удача, Томас, — ответил я, пожав плечами, хотя внутри все пело. Вежа работала безупречно, подгоняя людей и ресурсы, как шулер тасует колоду. — Ты давай, ставь это дерево на корпус. Скорость мне нужна, а не красота.
Он кивнул, махнув Стиву с Сэмом, и работа закипела. Я смотрел, как старые доски летят за борт, а новые, легкие, ложатся на их место, и чувствовал, как «Принцесса» оживает. Через три дня корабль уже выглядел иначе — стройнее, стремительнее, будто сбросил груз лет. Томас бормотал, что с такими парусами и обшивкой она даст фору любому бригу, и я знал, что он прав. Но дело было не закончено — команде нужен был отдых, а мне — план.
Когда основная часть работы была окончена и Томас мог справится самостоятельно, я созвал всех на палубу, когда солнце начало клониться к закату. Матросы собрались, потные, но довольные — кто-то еще держал молоток, кто-то вытирал руки о штаны. Их было не так много — человек тридцать, включая Стива и Сэма, — но каждый из них прошел со мной через шторм, пиратов и предательство Сквиббса. Они заслужили свою долю.
— Слушайте сюда, — я встал у штурвала и глядел на их блестящие от пота лица. — Мы переиграли Роджерса и заработали золото. Золото — ваше, как обещал. Делим честно, каждому по доле.
Драгоценности я оставляю себе — это бюджет на корабль и будущее.
Возражений не было, только крики: «Крюк! Крюк! Крюк!»
Я кивнул Стиву, и тот притащил сундук с золотом. Открыл крышку, и дублоны блеснули в закатном свете. Я сам отсчитывал — по 900 на брата, не больше, не меньше. Часть я отдал Томасу. Руки двигались ловко. Пираты смотрели, затаив дыхание, пока кучи росли перед ними. Никаких весов, никакого спора — просто брал и клал, как делили бы хлеб на камбузе. Когда закончил, сундук опустел, а перед каждым лежала его доля — грубые монеты с профилями давно мертвых королей, потертые от рук и времени.
— Это ваше, — сказал я, выпрямляясь. — Золото честное, кровью не залито. Идите в город, гуляйте, пейте, отдыхайте. Завтра работы не будет — дайте Томасу доделать корпус. Но через день жду вас тут, трезвых и готовых. Все ясно?
Они загудели, — кто-то хлопал в ладоши, кто-то кричал «Крюк!», а один, рыжий малый с кривым зубом, даже пустился в пляс, звеня монетами в кармане. Я махнул рукой, отпуская их, и они рванули к сходням. Стив с Сэмом остались, глядя на меня с легкой ухмылкой.
— Щедро, капитан, — буркнул Стив, скрестив руки. — А если не вернутся? Ром в Сент-Китсе крепкий.
— Вернутся, — ответил я, глядя, как последний матрос исчезает за пирсом. — Они знают, что с нами добыча, а без нас — только кабаки да похмелье. А ты с Сэмом давайте, помогите Томасу. А потом тоже идите погуляйте.
Они кивнули и ушли к старику, который уже стучал молотком по новому дереву. Я остался один у штурвала. «Принцесса» была почти готова — легкая, быстрая, моя. Золото ушло команде, но драгоценности — рубины, сапфиры, изумруды — лежали в мешке у меня в каюте. Я бросил взгляд на город, где уже зажигались фонари. Пора заняться делами. Команда гуляет, корабль улучшается, а мне нужно двигаться дальше.
Закат уже догорал, окрашивая Сент-Китс в багровый, когда я спустился с «Принцессы» и зашагал по пирсу. «Принцесса Карибов» осталась позади, покачиваясь на волнах, а ее новые паруса белели в полумраке. Томас Редвуд все еще стучал молотком, заканчивая корпус, а Сэм сновал вокруг него, таская гвозди. Я оставил их доделывать работу, зная, что старик не остановится, пока не доведет все до ума. Команда разбрелась по городу — я слышал их смех, доносящиеся с набережной, где фонари уже зажглись, маня в кабаки и бордели. Золото Монито было у них в карманах, и я не сомневался, что к утру половина пропьет свои доли. Но мне это было на руку — пусть гуляют, а я займусь делом.
Я поправил бандану, чувствуя, как ветер с моря остужает лицо, и подозвал Стива, что стоял у борта, скрестив руки и глядя на город с легкой ухмылкой. Он был верным псом — не из тех, что бегут за ромом при первой возможности, а из тех, что держат слово. Я доверял ему.
— Стив, — сказал я, подходя ближе. — Команда мала. тридцать человек — это не экипаж для брига, который должен летать по волнам. Найди людей. Крепких, башковитых, чтоб не только ром в глотку заливать могли. Я хочу полный штат, пока мы тут стоим.
Он кивнул, не меняя выражения лица, только глаза блеснули — ему нравились такие задачи.
— Где искать, капитан? — буркнул он, ткнув большим пальцем в сторону города. — В порту каждый второй — пьянь или вор.
— В тавернах, — ответил я, прищурившись. — говорят, там моряки ошиваются. Возьми ром из наших запасов, угости, расскажи про Монито, про Роджерса, про клад. Пусть знают, что с нами добыча, а не дыры в карманах. Но смотри в оба — мне нужны те, кто саблю держать умеет, а не только кружку.
Стив хмыкнул, хлопнув себя по груди, и ушел в трюм за бочонком рома. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как тело гудит от силы — спасибо Веже за ее фокусы с регенерацией. Седина пропала, мышцы крепли, и я уже не был тем стариком, что шторм выбросил на обломок мачты.
Час спустя я решил проверить, как Стив справляется. Самая большая таверна в городе называлась «Ржавый Якорь». Таверна нашлась быстро — приземистое здание у набережной, с покосившейся вывеской и гомоном. Я толкнул дверь и шагнул внутрь. В нос ударил запах рома, пота и жареной рыбы, а глаза заслезились от дыма — кто-то курил трубку в углу, пуская кольца под потолок. Таверна гудела: матросы орали, стуча кружками, девки хихикали, виляя бедрами между столами, а какой-то пьяный малый уже спал, уткнувшись лицом в столешницу. Стив сидел в центре, за длинным столом, окруженный десятком парней — от тощих юнг до здоровяков с руками, как якорные цепи. Перед ним стоял бочонок рома, а кружки в руках у всех были полны.