Доктор Крюк 2 (СИ)

Кромвель… Оливер Кромвель. Человек, который сверг монархию. Если он уже на слуху, значит, Англия, должно быть, погружается в хаос гражданской войны. Король против парламента, роялисты против круглоголовых.
Маргарет смотрела на меня с подозрением.
Я скрипнул зубами и махнул Стиву:
— Запри их. И глаз не спускать — эти змеи еще кусаются.
Стив кивнул, подтолкнул Филиппа к стене, а тот, злорадно бросил в спину:
  
— Роджерс доберется до тебя, Крюк. И тогда посмотрим, кто будет смеяться последним.
Дверь захлопнулась с глухим стуком. Я направился на палубу. Тишина давила трюма давила, только плеск волн за бортом и скрип дерева напоминали, что корабль живой. Я прислонился к стене, провел рукой по лицу и уставился в пол. Маргарет упомянула Кромвеля — это было неожиданно. А еще Роджерс где-то там, за горизонтом. Я должен был двигаться дальше, найти третью часть карты Дрейка, о которой говорил губернатор Тортуги. Портобелло.
Я поднялся по трапу на палубу.
Паруса захлопали, команда суетилась, и корабль рвал вперед, рассекая волны. Я стоял у борта, глядя на море. Филипп и Маргарет не дали ничего, кроме новых загадок. Как Кромвель связан с Дрейком? Я пока не знал. А ведь Де Лонвийе говорил про то, что полмира следит за сокровищами Дрейка. Неужели и англичане включились в игру? Это получается, что Роджерс теперь не столько пират, но и представитель Кромвеля на Карибах. Если, конечно, его посвятили во все эти танцы с сокровищами Дрейка.
Я стоял у борта «Принцессы Карибов», вцепившись в поручень, пока соленый ветер хлестал мне в лицо. Корабль резал волны, паруса трещали под напором, а команда металась по палубе, выполняя мой приказ держать курс на Портобелло. Гарри Киль орал что-то матросам и его голос тонул в шуме моря. Я бросил последний взгляд на черный горизонт, где растворялась ночь.
Допрос в трюме оставил меня с пустыми руками и кучей вопросов. Филипп и Маргарет — два упрямых осла, которые скорее сгниют в цепях, чем скажут что-то полезное. Но слова Марго про этого Кромвеля и эта ее холодная уверенность — «игры другого порядка». Может, и правда я влез не туда, только вот правил этой игры я пока не понимал.
Я провел рукой по волосам — густым, темным, как в молодости.
— Стив! — крикнул я.
Боцман появился почти мгновенно, его тяжелые шаги загрохотали по палубе. Он остановился передо мной, и буркнул:
— Чего надо, капитан?
— Пленных проверил? — спросил я, глядя ему в глаза.
— Да, сидят крепко, — кивнул он. — Филипп все матерится, Маргарет молчит, как рыба. Охрана на месте.
— Хорошо, — бросил я. — Пусть сидят. И скажи Гарри, чтоб не сбавлял ход. Нам надо быть в Портобелло как можно скорее.
Стив кивнул и полез обратно.
Портобелло — испанский город, полный золота. Я знал, что там меня не встретят с распростертыми объятиями, особенно с моим двойным флагом — французским и пиратским. Но если третья часть карты там, я ее найду. Не хотелось бы в гроб этот лезть. Да и как его посреди моря найти?
Корабль слегка накренился — ветер крепчал. За размышлениями я не заметил, как ночь уже вступила в свои права. Звезды сверкали над головой, а море шумело, как живое. Я подошел к Гарри, который стоял у штурвала, и хлопнул его по плечу.
— Как дела, старина?
— Идем ровно, капитан, — ответил он. — Если ветер не стихнет, через пять дней увидим Портобелло.
— Отлично, — кивнул я. — Держи так.
Я отошел к борту, вдохнул поглубже и посмотрел вперед, туда, где чернота моря сливалась с небом. В Портобелло решится многое — может, даже все.
Ветер дул ровно, корабль уверенно шел на юг, к Портобелло. Пять дней пути — не так много, но достаточно, чтобы нервы начали сдавать.
На следующий день я чувствовал себя как выжатый лимон. Я вышел из капитанской каюты и решил пройтись по кораблю, проверить, как дела у команды, а заодно отвлечься от мрачных мыслей. Но тут началось такое, что я чуть не пожалел о своем решении.
Сначала я услышал громкий, металлический грохот, будто кто-то уронил пушку. Я рванул к камбузу, откуда доносились звуки, и застал картину, достойную таверны на Тортуге. Наш юнга Пит Шустрый стоял посреди хаоса с перепачканным лицом и виноватым видом, а рядом валялся опрокинутый котел. Каша — если это вообще можно было так назвать — растекалась по палубе жирной лужей, а запах горелого бил в нос похлеще порохового дыма. Рядом стоял канонир Джек Гром, который размахивал черпаком и орал на Пита, будто тот поджег корабль.
— Ты что творишь, щенок? — ревел Джек, тыча черпаком в юнгу. — Это ж не еда, а отрава! Я лучше порох жрать буду, чем твою бурду!
Красный как рак Пит пытался оправдаться, вытирая рукавом лицо:
— Я не виноват, Джек! Оно само сгорело! Я только отвернулся, а тут — бац! И котел на пол!
Я шагнул вперед, стукнул крюком по доскам, чтобы привлечь внимание:
— Что за бардак тут у вас?
Джек обернулся ко мне, бросил черпак на стол и буркнул:
— Да какой еще бардак, капитан? Это наказание, а не камбуз! Меня за то, что рома на ночь хряпнул, сюда загнали, а Пита — за то, что он канат плохо закрепил. Вот и готовим теперь. Только толку-то?
Я нахмурился, глядя на них. Проштрафившиеся матросы на камбузе — это, конечно, не новость. На пиратских кораблях так часто делали: косяк сделал — иди кашу варить. Но чтоб такой бардак устроить — это уже перебор.
Я вдохнул поглубже:
— А кто вас вообще сюда отправил? Стив, что ли?
— Ага, он самый, — кивнул Пит, понурив голову. — Сказал, чтоб мы отработали, пока нормального кока не найдем.
Я скрипнул зубами. Готовка на корабле стала настоящей головной болью. Если бы только Ли пошел тогда со мной. Он умел из солонины и сухарей сделать почти пир, а эти двое…
Я посмотрел на лужу каши и покачал головой. Надо что-то менять. Еда — это не только брюхо набить, это настроение команды. А с таким настроением мы до Портобелло либо взбунтуемся, либо передохнем от голода.
— Ладно, — бросил я. — Уберите тут все. И чтоб завтра я не видел такого. Джек, ты за старшего, следи за этим обормотом. А я поговорю со Стивом.
Я развернулся и пошел искать боцмана. Стив отдавал команды матросам, которые подтягивали паруса. Я хлопнул его по плечу, он обернулся, вытирая пот со лба.
— Стив, какого черта ты творишь? — начал я без предисловий. — Ты зачем Джека с Питом на камбуз засунул? Они там котел уронили, всю палубу загадили, а еда — как подошва горелая!
Он почесал затылок, глядя на меня с легкой ухмылкой.
— А что делать, капитан? У нас кока нет, а эти двое напортачили. Джек с ромом чуть всю команду не споил, а Пит канат чуть не упустил в море. Пусть отрабатывают. Или мне готовить? Я ж травану тут всех.
Я закатил глаза. Стив был прав, но его правота меня только сильнее злила. Без кока мы как без рук, а проштрафившихся на камбузе держать — это все равно что крысу склад охранять поставить. Я вздохнул и сказал:
— Надо найти кого-то нормального. В Портобелло завербуем кока, надо еще камбуз подправить. Чтоб очаг не дымил, а котлы не падали. А пока следи, чтоб эти клоуны корабль не спалили.
— Будет сделано, — слишком бодро кивнул Стив и вернулся к своим делам.
Я отошел к борту, прислонился к нему и стал смотреть на воду. Солнце уже почти село и море потемнело, отражая последние красные полосы. Хаос на камбузе немного отвлек меня от тяжелых мыслей, даже заставил ухмыльнуться. Пит с его виноватой рожей и Джек с черпаком — это было почти смешно. Но смех быстро улетучился, когда я вспомнил про Кромвеля.
Матросы работали слаженно, паруса держали ветер. Гарри у штурвала что-то напевал себе под нос, а Стив гонял новичков, чтоб не ленились. Все было под контролем, но я чувствовал некое беспокойство. Портобелло приближалось, а с ним — новые беды. Или новые шансы. Я пошел к своей каюте, решив, что пора хоть немного поспать. Завтра будет новый день.
Я проснулся на своей кровати в каюте, когда первые лучи солнца пробились через щели. Корабль слегка покачивался, волны шлепали о борт, а где-то наверху скрипели канаты. Пять дней пути до Портобелло — я отсчитывал их в голове и вот он, последний. Я потянулся и провел рукой по лицу. Ни седины, ни морщин, только сила в теле, которой у меня не было даже в тридцать. Я встал, накинул куртку, прицепил крюк к поясу и вышел на палубу, готовый встретить этот день.