Доктор Крюк 2 (СИ)

— Не дурак, — согласился я. — Но мне нужно больше, чем слова. Что вы предлагаете?
Он улыбнулся шире, и я понял, что попал в его игру.
Губернатор Жан-Филипп де Лонвийе смотрел на меня с той кривой улыбкой, что могла означать что угодно.
— Предлагаю? А ты наглец, Крюк, — он постучал пальцами по столу. —. Сидишь тут с картой Дрейка в кармане и еще торгуешься? Другой бы на твоем месте уже молил о пощаде.
  
Я ухмыльнулся, не отводя глаз. Плохо, что знает про карту.
Пусть думает, что хочет. Я не из тех, кто падает на колени, даже если пушки нацелены мне в лоб. Жизнь научила меня важному правилу: если ты показал слабину, считай, тебя уже за борт сбросили.
— Мольбы — не мой удел, господин губернатор. Вы сами сказали, что Франция хочет меня заполучить. Значит, я чего-то стою. Вот и давайте разберемся, чего именно. Без пушек и виселиц.
Он прищурился, и на миг мне показалось, что он сейчас позовет охрану обратно. Но вместо этого он откинулся на спинку стула и рассмеялся. Смех его отразился от стен, даже Изабелла вздрогнула, чуть не выронив свечу.
— Ладно, Крюк, — сказал он, утирая уголок глаза. — Ты мне нравишься. Есть в тебе что-то… не знаю, пиратское, что ли. Или упрямство. Но это хорошо. Франции такие нужны.
Комплименты — это, конечно, приятно, но я слишком долго плавал среди акул, чтобы верить в доброту без подвоха. Он явно что-то задумал. Де Лонвийе встал, прошелся вдоль стола, подцепил с пола очередную карту и свернул ее в трубку. Он сунул ее под мышку и повернулся ко мне.
— Скажу тебе прямо. Ты влез в игру, где ставки выше, чем ты можешь себе представить. Но ты прав — ты чего-то стоишь. И я могу сделать так, чтобы ты не просто выжил, а вышел из этой заварухи с прибылью. Слышал когда-нибудь про «Леттер де марк»?
Я моргнул, пытаясь вспомнить. Название крутилось в голове, но где я его слышал? Я нахмурился, и де Лонвийе, заметив мою растерянность, хмыкнул.
— Вижу, не слышал, — сказал он. — Ну ничего, я объясню. Это грамота, Крюк. Официальный документ, который я могу выдать от имени Франции. С ним ты становишься капером — законным пиратом, если угодно. Можешь грабить корабли наших врагов — испанцев, англичан, кого угодно, — и все это под флагом Людовика. Добычу делишь с нами, но зато никто не посмеет повесить тебя как простого разбойника. Как тебе такое?
Законный пират? Это что, мне предлагают лицензию на грабеж? С одной стороны, звучало заманчиво — никаких виселиц, никаких погонь от всех подряд, только от тех, кого я сам решу ограбить. С другой — я становлюсь псом на поводке у Франции. А я не люблю поводки. Никогда не любил, ни в операционной, ни здесь, среди пиратов.
— Звучит неплохо, — я медленно прикидывал варианты. — Но я пришел сюда за картой, а не за вашей грамотой. И почему вы вообще мне это предлагаете? Могли бы просто выдать ее тому же Моргану.
Де Лонвийе бросил карту на стол и посмотрел на меня так, будто я сказал глупость. Потом покачал головой, и в голосе его появилась нотка раздражения.
— Ты серьезно, Крюк? Моргану? Этот проходимец, с которым ты связался, — мальчишка с большими амбициями и пустой головой. Да, он дерзкий, но он никто. А ты… ты, а не он, нашел сундук Дрейка. Ты уже в игре, хочешь того или нет. И я скорее дам грамоту тебе, чем этому хлыщу, который поджег мой склад ради твоих глупостей.
Я невольно ухмыльнулся. Значит, Морган ему не по душе? Интересно. Похоже, Генри и правда переборщил с пожаром, но зато дал мне шанс сюда пробраться. А вот то, что губернатор так низко его ценит, было неожиданно. Я-то думал, молодой пират — звезда Тортуги, а тут он, оказывается, просто шумный щенок в глазах де Лонвийе.
— Так почему не позвали меня сами? — спросил я, решив дожать. — Если вы знали, что я был на Монито, могли бы всучить сразу эту вашу грамоту. А не следить, пока я тут архивы громлю.
Он вздохнул, провел рукой по лицу и сел обратно. Лицо его стало усталым.
— Потому что я хотел посмотреть, на что ты способен, Крюк, — сказал он. — Ты не просто пират. Ты… необычный. Я слышал, как ты выжил после Роджерса, как потопил корабль Олоне, как лечил своих людей. Ты не просто грабишь — ты думаешь. И мне нужно было понять, можно ли тебе доверять. Или хотя бы управлять тобой.
Я хмыкнул про себя. Это он прямым текстом мне заявляет? Управлять мной? Ну-ну, попробуй.
— Ты ведь не просто так рвешься за этой картой, верно? — неожиданно спросил губернатор. — Хочешь знать, что там спрятано?
Я кивнул. Вот оно. То, ради чего я вообще ввязался в эту заваруху. Я хотел знать. Не про золото или Эльдорадо, а про то, что заставило полмира встать на уши, как сказал де Лонвийе. Я подался вперед, упершись локтями в стол.
— Хочу, — сказал я прямо. — Вы говорили, что это не просто золото. Что это ключ. Если я нужен Франции, то имею право знать, за что меня вешать будут или награждать.
Губернатор Тортуги сложил руки на груди, будто собирался выдать мне лекцию, как старый штурман юнгам.
— Хорошо, Крюк, — начал он, понизив голос. — Ты прав — ты должен знать. Но не жди, что я раскрою все тайны за одну ночь. Я сам не знаю всего. Никто не знает. Даже Людовик. Но я расскажу, что дошло до меня, и что шепчут те, кто видел больше, чем я.
Я выдохнул, стараясь не показать, как меня это зацепило. Он не знает всего? Это что, даже губернатор Тортуги — пешка в чьей-то игре?
— Сокровища Дрейка, — продолжил он, — это не только сундук, который ты выкопал на Монито. Да, там было золото, камни, записки — ты ведь нашел их, верно? Но это лишь часть. Говорят, Фрэнсис Дрейк, этот чертов англичанин, спрятал что-то еще. Что-то, что он утащил из испанских земель, когда грабил их колонии. И это не просто добыча. Это… как бы сказать… сила. Не пушки, не порох, а что-то, что может дать тому, кто это найдет, перевес в этой бесконечной войне за моря.
Я вспомнил ящик Дрейка — деревянный, потертый, с замком, который я так и не вскрыл.
— Какая сила? — спросил я. — Что такого Дрейк мог спрятать, что испанцы, англичане и вы готовы друг другу глотки перегрызть?
Де Лонвийе вздохнул, провел рукой по седым вискам и бросил взгляд на Изабеллу. Она стояла неподвижно. Похоже, она слышала это впервые и я почти видел, как в голове ее крутятся те же вопросы, что и у меня.
— Говорят, Дрейк нашел что-то в джунглях, — сказал он наконец, — там, куда ты, похоже, попадешь. Что-то, что индейцы прятали веками. Одни шепчут, что это золото, которого хватит, чтобы купить все Карибы. Другие — что это оружие, какого нет ни у одной державы. А есть и такие, кто говорит… — он запнулся, будто подбирал слова, — что это нечто большее. Не для войны, а для жизни. Или для смерти.
Для жизни или смерти? Это что, он намекает на какую-то чертову магию? Я невольно вспомнил Вежу — нейросеть, что омолодила меня, дала силу, помогла выжить среди пиратов. Ну да, со стороны местных это магия. Не буду же я рассказывать им о строении человеческого организма. Или про сущность белка AP2A1, который отвечает за старение клеток. Для местных — это магия.
Но что, если Дрейк нашел что-то похожее? Что-то, что могло дать бессмертие, как мне, или что-то пострашнее?
— Вы сами-то в это верите? Или просто пересказываете байки старых матросов?
Он пожал плечами, но взгляд стал серьезнее.
— Верю ли я? Не знаю, Крюк. Я видел много странного за свою жизнь. Но я знаю одно — государства не дерутся за пустые слухи. Людовик не стал бы посылать шпионов, а англичане не вешали бы награду за твою голову, если бы это было просто золото. Там что-то есть. И ты, похоже, единственный, кто может это найти. Не знаю как у тебя получилось то, что десятилетиями не получалось у других.
Я вспомнил карту в своей руке — потрепанный лист с линиями джунглей, озера и пирамид. Кит говорил про юг, про индейцев, про пирамиды. Может, там и правда что-то есть. Но что?
— А если я найду? — спросил я, понизив голос. — Что тогда? Вы заберете все себе? Или я смогу взять свою долю?