Доктор Крюк 2 (СИ)

Я спустился к штурвалу, провел рукой по гладкому дереву. Ночью — бал, Изабелла, Морган с его пожаром. Шанс, который я не упущу. В голове уже складывался план: уговорить Изабеллу, отвлечь охрану, найти карту. А потом — в море, на юг, к джунглям Кита. Я ухмыльнулся, глядя на горизонт.
Весь день я провел на корабле. Прикидывал варианты того что и как сделать.
Я стоял у борта «Принцессы Карибов», глядя, как гавань тонет в огнях факелов и фонарей. Команда сделала свое дело: паруса подтянуты, пушки начищены, трюм забит водой и ромом — всем, что нужно, чтобы рвануть в море, если бал у губернатора обернется ловушкой. Стив доложил, что корабль готов,
  
Я хлопнул «пока еще не боцмана» по плечу, буркнул:
— Держи глаза открытыми, — и спустился на пирс.
Впереди ждал губернаторский дом, полный музыки, интриг и, если Вежа не врет, второй части карты Дрейка.
Я поправил камзол, проверил, на месте ли крюк у пояса, и шагнул в ночь. Тортуга бурлила: пьяные матросы горланили песни, шлюхи цеплялись к прохожим, а запах рома и жареной рыбы висел в воздухе. До дома губернатора было недалеко — массивное здание с белеными стенами и красной черепицей маячило над портом. Охрана у входа пропустила меня без лишних вопросов — я уже не чужак здесь, да и байки о Монито сделали свое дело. Внутри гудели голоса, скрипели скрипки, а свет свечей отражался в бокалах с вином. Я вдохнул этот хаос и двинулся вперед, высматривая Изабеллу.
Она появилась почти сразу — в платье цвета морской волны, с волосами, что вились, как водоросли на ветру. Ее глаза поймали мой взгляд через зал, и губы дрогнули в улыбке — то ли насмешливой, то ли любопытной. Я протолкался к ней сквозь толпу разодетых купцов и морских волков, что уже хлебнули лишнего.
— Танец, капитан? — бросила она, едва я подошел, и голос ее звенел, точно колокольчик на ветру.
Я кивнул, не тратя слов, и повел ее в круг. Руки легли на талию, и мы закружились под мелодию скрипки. Она двигалась легко, но острый ум следит за каждым моим шагом. Пора было брать быка за рога.
— Мне нужна комната твоего отца, — шепнул я, наклоняясь к ее уху, пока мы кружились. — Там карты. Одна из них — моя.
Изабелла откинула голову и рассмеялась — звонко, будто я рассказал ей лучшую байку в своей жизни.
— Ты не первый, кто ищет сокровища в пыли, Крюк, — сказала она, глядя мне в глаза. — Зачем мне помогать? Да и что я с этого получу?
Я понизил голос, чтобы слова не улетели к чужим ушам:
— Слава, приключения. Ты же не хочешь гнить в этом болоте, Изабелла. Я видел, как ты смотришь на море. Оно зовет тебя.
Она прищурилась, и на миг мне показалось, что я зацепил ее. Но потом она хмыкнула, точно сомневалась, стоит ли мне верить.
— Хитрый ты, Крюк, — протянула она, и пальцы ее чуть сжали мою руку. — А если я скажу «нет»? Что тогда?
Я ухмыльнулся, не отводя взгляда:
— Тогда я найду другой путь. Но с тобой будет быстрее. И интереснее. Решайся.
Она замолчала, глядя на меня исподлобья. Танец тянулся, скрипки пиликали, а я ждал. Наконец она наклонилась ближе, и ее дыхание коснулось моего уха:
— Ладно, Крюк. Провожу. Но только из интереса. Посмотрим, чего стоят твои сказки.
Я едва скрыл удивление. Слишком легко — подозрительно легко. Но времени гадать не было. За окном вдруг вспыхнул свет — яркий, рыжий, будто солнце решило вернуться. Крики раздались снаружи, собаки залаяли, а в зале поднялся гомон. Морган. Этот чертов пират не подвел — пожар в сарае, как и договаривались. Но не слишком рано?
Охрана рванула к дверям, гости заголосили, а я поймал взгляд Изабеллы.
— Пора, — сказал я, и она, не говоря ни слова, кивнула.
Мы выскользнули из толпы, пока все пялились на окна. Она вела меня через коридоры — узкие, пропахшие воском и старым деревом. Ее шаги были быстрыми, уверенными, платье шелестело, как паруса на ветру. Я держался рядом, сжимая крюк, готовый к любому повороту. Гомон бала затихал за спиной, а впереди маячила цель.
Мысли крутились в голове: что она задумала? Она даже не удивилась пожару! Играет со мной или правда любопытство взяло верх? Я знал одно — Вежа подтвердила, что карта там, в комнате, и я не уйду без нее.
Наконец мы остановились у тяжелой дубовой двери с железным засовом. Изабелла вытащила ключ из складок платья — маленький, потемневший от времени, — и вставила его в замок. Щелчок разнесся в тишине и дверь медленно отворилась. Полумрак за ней был густым, пахло бумагой. Она отступила в сторону, скрестив руки.
— Заходи, капитан, — сказала она, и в голосе ее мелькнула насмешка. — Докажи, что ты не пустобрех.
Я шагнул внутрь. Дверь за мной закрылась с тихим скрипом, и я остался один на один с тем, что ждало впереди. Изабелла стояла у входа, ее силуэт чернел в свете свечи, которые она подняла повыше. За окном крики и лай собак стихали — Морган дал мне время, но его было очень мало. Я сунул руку в карман, нащупал свою часть карты Дрейка, и шагнул в темноту. Что-то подсказывало мне, что эта ночь решит все — не только для меня, но и для нее.
Полумрак комнаты обнял меня, как старый плащ, едва я переступил порог. Дверь за спиной скрипнула, закрываясь, и слабый свет свечи в руке Изабеллы бросил дрожащие тени на стены. Я замер, оглядываясь. Карты — десятки, сотни карт — висели повсюду: прибитые к стенам гвоздями, свернутые в трубки на полках, сложенные в стопки на массивном столе в углу. Здесь были острова Кариб, берега Испании, изгибы материка, что вились, как реки на закате. Пыль висела в воздухе, точно туман, и каждый шаг поднимал ее облачком.
Так вот в чем подвох? Тут сотни карт и их обрывков. Здесь нереально найти мой кусочек. Но ведь Вежа сказала, что вторая часть карты Дрейка здесь, но где? В этом хаосе найти ее было как выловить жемчужину из трюма, полного грязи.
Я сунул руку в карман, вытащил свою часть карты — потрепанный лист с кривыми линиями джунглей, озера и пирамид, — и шагнул к ближайшей стене. Пальцы пробежались по бумаге, пожелтевшей от времени, с чернилами, которые выцвели до бледных теней. Я поднес свою карту ближе, сравнивая линии. Ничего. Очертания не те, берега чужие. Я бросился к следующей — острова, рифы, какие-то названия на испанском. Опять мимо. Пыль лезла в нос, но я не останавливался, перебирая карту за картой, смахивая их на пол, если они не подходили.
Эдак я и через неделю не найду нужную мне карту.
— Ну что, Крюк? — насмешливый голос Изабеллы прорезал тишину. — Нашел свое сокровище?
Она стояла у двери, прислонившись к косяку, и свеча в ее руке отбрасывала свет на любопытное лицо. Я бросил на нее взгляд, но не ответил, возвращаясь к поискам. Время утекало, как песок в часах. За окном крики стихали — пожар Моргана тушили, и скоро охрана вернется. Я метнулся к полкам, смахнул стопку бумаг на пол. Карты, письма, чертежи кораблей — все не то. Моя часть Дрейка жгла руку, но ни одна из этих чертовых карт не была ее парой.
— Где она, черт возьми? — пробормотал я себе под нос, переходя к другой стене.
Пальцы дрожали, но я держал себя в руках. Вежа не могла врать.
Я выругался про себя — если она здесь, то почему я не могу ее найти? Может, спрятана хитрее? За фальшивой стеной? В тайнике? Я шагнул к массивному шкафу в углу, провел рукой по резьбе. Пыль осела на пальцы, но ничего подозрительного — ни щелей, ни рычагов.
Изабелла хмыкнула, шагнув ближе. Ее платье прошелестело по полу, и тень легла рядом с моей.
— Может, ты ошибся, капитан? Или твой Дрейк был шутником, любил путать следы?
Я обернулся, сжимая карту в кулаке.
— Он не шутил. И я не ошибаюсь. Она здесь.
Она подняла бровь, но не двинулась с места, только чуть наклонила голову, точно изучая меня. Я вернулся к поискам. Схватил очередную карту со стола, развернул — опять не то. Линии слишком прямые, никаких джунглей, никаких пирамид. Я швырнул ее на пол и взялся за следующую. Пыль летела в лицо, глаза слезились, но я не сдавался. Мысли крутились в голове: может, карта не на виду? Может, зашита в обивку? Или в ящике стола? Я рванулся к столу, выдвинул первый ящик — пусто, только перья и старые чернила. Второй — какие-то записи, но не карта.