Повелитель тьмы (СИ)

* * *
Поле напоминало то, на котором я сражался с Сафоновым. Такая же ровная местность, ограниченная лесополосами. Мне снова предстояло драться, вот только я до сих пор не знал, с кем именно.
Я вылез из своего «Рубина», за рулём которого сидел Егор, поёжился, окинул взглядом местность. На мне был обычный спортивный костюм, который почти не защищал от холодного ветра, гуляющего по просторам.
— Надеюсь, Алексей Михайлович, вы знаете, что делаете, — проговорил Эдуард Третьяков, выбравшись из стоящего впереди минивэна.
— Не беспокойтесь, — произнёс я. — Это не первый мой поединок с великими мастерами.
Эдуард волновался, кажется, больше меня. Это он договаривался с Калакуцким о поединке. Я присутствовал при этом, давал советы, но в основном вся нагрузка легла на плечи Третьякова. Общение со своим коллегой из Барнаула далось ему непросто.
— Победить — это одно, другое дело — выполнит ли Калакуцкий свои обязательства, — высказал опасения Эдуард.
— Если нет, будет совсем другой «разговор», причём уже с самим Калакуцким. Подобное мне тоже не впервой.
Эдуард посмотрел на часы:
— Что-то Калакуцкого невидно, хотя времени уже много.
До назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Но стоило Эдуарду заикнуться об этом, как вдали показались два длинных чёрных «Новгородца». Они остановились на другой стороне поля, из них вышли люди.
Мы с Калакуцким договорились взять с собой лишь минимальное сопровождение: шофёров, целителей и максимум трёх человек охраны или родственников с рангом силы не выше мастера третьей ступени. Поэтому, что с нашей стороны, что со стороны противника народу было немного.
Мы с Эдуардом пошли по грунтовой дороге через поле. С противоположной стороны выдвинулись двое. Встреча произошла на середине.
Калакуцкого я узнал сразу. Это оказался невысокий человек тщедушного телосложения. Но магической силой он обладал внушительной, хотя до великого мастера, скорее всего, не дотягивал. Рядом с ним стоял широкий, полноватый мужчина лет пятидесяти с крупным одутловатым лицом, поросшим рыжей бородой. Этот был великим мастером, но точно не третьей ступени, что меня успокоило. Значит, я получу преимущество, ведь тёмная магия эффективнее стихийной.
— Здравствуйте, господин Калакуцкий, — поздоровался я первым. — Ну что, третья попытка?
— Добрый день, господа. Простите?
— Два раза у вас не получилось отправить меня на тот свет. Сегодня третья попытка, — пояснил я.
— Господин Озёров, давайте разговоры оставим на потом. Позвольте представить. Это — боярин Аминов, ваш соперник. Господин Аминов, это князь Озёров и князь Третьяков. Правила вы знаете. Позавчера мы всё обговорили. Думаю, можем приступать.
— Здравствуйте, господа, — проговорил Аминов басовитым голосом. — Да, пожалуй, не будем тянуть. Я готов. А вы, господин Озёровы, готовы приступать?
— Вполне, — ответил я. — Давайте начнём.
Правила были просты: сражаться, пока оба соперника способны продолжать бой. Фактически это означало битву на смерть. И глядя на боярина Аминова, я понимал, что он меня щадить не намерен. В его глазах это отчётливо читалось, и именно таким, скорее всего, было указание Калакуцкого. Тот собирался избавиться от меня.
Губернаторы отошли каждый к своим машинам, мы с Аминовым остались одни. Я укрепил своё тело духовным огнём, сделав прочнее кожу, мышцы и внутренние органы. Противник тоже времени даром не терял: вокруг него появилось желтоватое свечение — энергетическая защита, обволакивающее тело целиком.
Хлопнул выстрел из пистолета, ознаменовавший начало поединка.
Вокруг Аминова выстроились силовые поля в несколько слоёв. Они защищали его со всех сторон, в том числе сверху. И в следующий момент на меня с неба обрушилось длинное светящееся лезвие, похожее на те, которыми орудовал я, только не дымчатое, а энергетическое. Я успел окутать себя защитной пеленой, но удар, пришедшийся по ключице, всё равно почувствовался. Следующее лезвие полетело слева и попало мне по руке — тоже весьма болезненно.
 
Передо мной был энергетик — вот этого действительно следовало опасаться. Если стихийная магия для меня не слишком опасна, то энергетические техники несли гораздо большую угрозу, что я ощутил на собственной шкуре с первых секунд боя.
Обратившись чёрным дымом, я отлетел подальше от соперника — и как раз вовремя. Следующее светящееся лезвие пронеслось по диагонали сверху-вниз, но своим манёвром мне удалось уйти от его удара.
Направляю во врага вихри тьмы. Они щупальцами вырастают из моей защитной оболочки и устремляются в боярина Аминова, атакуя его со всех сторон. На их пути оказываются многослойные силовые поля. Не все слои удаётся прожечь, и это спасает моего противника. А тот взамен повреждённых почти мгновенно создаёт новые.
Дымчатые змеи, которые летят к Аминову и кружатся вокруг него, тоже не помогают, как и комья тьмы, обрушивающиеся на него горстями магической шрапнели.
Противник не только хорошо защищается, но ещё и атакует. Энергетические лезвия продолжают лететь в меня то с одной стороны, то с другой, и я не от всех успеваю уклониться или отскочить. А лупят они мощно. Защитный кокон тьмы не может поглотить всю энергию, и часть её достигает моего организма. Больно — но пока терпимо.
Поняв, что долбить так противника придётся очень долго, закручиваю вихри тьмы в небольшой смерч и двигаю его на врага. Аминов прекращает бить лезвиями. Похоже, теперь он вынужден сконцентрировать всё внимание на защите, забыв об атаках.
Но я ошибся. Не проходит и десяти секунд, как в воздухе появляется множество мелких энергетических объектов и обрушиваются на меня. Затем ещё одна горсть и ещё. Их так много, что они накрывают площадь в несколько квадратных саженей. Уйти от них нереально. Но мне это и ненужно: энергетические стрелы гораздо слабее лезвий, и я их даже не чувствую.
Внезапно Аминов прорывается сквозь тьму и бежит ко мне. Похоже, он понял, что удирать от моего заклинания бесполезно. Избавиться от смерча можно, только истощив мой духовный огонь или убив меня самого.
Аминов бежит ко мне через поле, над головой его появляются два энергетических копья. Несколько секунд они формируются, а затем выстреливают. Что-то подсказывает: удар будет мощным, и я создаю на их пути воздушную стену. Снаряды прошивают уплотнённый воздух, даже не замедлившись, и бьют прямо по мне. Голову и плечо обжигает боль, и я обнаруживаю себя сидящим на земле.
Направляю в Аминова тёмные потоки, пытаясь остановить или хотя бы притормозить его. Перед глазами всё плывёт, голова кружится, и я решаю пока не подниматься на ноги. Вероятно, у меня сотрясение. В таком состоянии не побегаешь. Ещё и левый глаз заливает кровь — кажется, на лбу рассечение. Регенерация, понятное дело, быстро затянет рану, но вот следить за полем противником мне теперь тяжелее.
Укрепляю перед собой защитную стену, не прекращая при этом насылать на врага тёмные потоки и змей. А он, гад, опять создаёт энергетические копья. Принимать очередной удар на себя больше не хочется. Вскакиваю и выжидаю. Как только засекаю момент, когда копья срываются с места, перемещаюсь левее. Они пролетают мимо и вонзаются в землю. Эффект от попадания, как от фугасного снаряда — настолько много в них энергии.
Я же продолжаю действовать прежним образом, надеясь истощить противника. Вихри бьются в его силовые поля и кружатся вокруг, пытаясь заточить его в кокон, как я сделал два дня назад с забравшимся в мой дом убийцей. Это, пожалуй, самая эффективная техника. Ей очень трудно противостоять.
И всё равно не получается достичь желаемого результата. Аминов явно посильнее того воздушного мага, и он постоянно вырывается из западни. Правда, атакует уже не столь мощно. Копья больше не бросает, отбивается лишь пучками энергетических стрел. Одно хорошо: я полностью владею инициативой, и соперник основное внимание вынужден уделять защите.
Атаки его становятся всё более хаотичными. Появляются энергетические плети, которые даже не достают до меня, летят светящиеся клинки, иногда — лезвия, но те по мне не попадают и лишь рубят землю вокруг.