Повелитель тьмы (СИ)

За столом присутствовали и глава рода, и его жёны с детьми, и Оля. Только старшего сына опять не было. Разговаривали в основном про последние события: освобождение Усть-Катайгинска, продвижение вглубь Сибири и, само собой, не смогли не упомянуть появление тёмных у нас под боком. Обычно в семейном кругу такие не слишком приятные темы не поднимались, но это было раньше. Сейчас, когда поход начал официально освещаться в прессе и все узнали о том, что происходит, ни одно застолье не обходилось без обсуждения новостей из области тьмы.
Более того, Владимир Фёдорович и сам собирался ехать воевать с тёмными. Старшего сына он отправлять не хотел, не желая потерять наследника, младший был ещё мал, поэтому отец семейства посчитал, что должен сам поучаствовать в походе.
А после ужина мы с ним поговорили наедине, и тут Владимир Фёдорович сообщил мне, что волнует его и ещё один вопрос: продолжат ли мои бойцы помогать ему избавляться от тёмных и впредь, учитывая, с какими проблемами я сталкиваюсь. Я его успокоил, заверив, что всё останется по-старому. Для меня это — тоже заработок. Вне зависимости от того, будут в моё поместье лезть монстры или нет, охранное агентство продолжит оказывать услуги.
В воскресенье же я решил прокатиться по собственному поместью. Сел в свой старый «Оникс» и отправился колесить по разбитым дорогам между деревнями. Все населённые пункты рядом с местом, где случился прорыв, за эту неделю уже эвакуировались, поэтому везде меня ждала лишь пустота.
Зато по пути попались четыре стоящие на обочине автомобиля с охраной, которая наблюдала за местностью с помощью квадрокоптеров. Это я отдал такой приказ — увеличить количество разведчиков. Появление бездн следовало обнаруживать незамедлительно. Но пока было всё спокойно: старые ямы Сатир закрыл, новые пока не открывались.
День клонился к вечеру. Лучи солнца пробивались сквозь тучи над самым горизонтом. Ещё немного — светило зайдёт за кромку леса, и сгустятся сумерки. Я стоял возле своей машины на тянущейся через поле дороге и, подставив лицо холодному ветру, размышлял о разном. Здесь было хорошо — природа, свежий воздух, и в то же время что-то тревожное витало в воздухе. Люди ушли из этих мест, и в любой момент могло произойти очередное вторжение тёмных.
Передо мной простиралось поле, с которого в этом году вряд ли кто-то соберёт озимые и которое вряд ли будет засеяно. Сельское хозяйство у меня и так дышало на ладан, а теперь и вовсе загнётся.
Но больше всего меня беспокоило не это. Главное, о чём я думал последние полгода — это строительство рубрумитовой шахты, и появление здесь тёмных могло поставить крест на моих планах. Впрочем, сдаваться пока было рано. Землю свою я этим тварям просто так не уступлю! Если понадобится, найму больше охраны или вовсе не буду появляться в Первосибирске, если это решит проблему и обезопасит моё имение. Поеду жить в Омск к девчонкам. Здесь всё равно у меня никого нет.
У Сафоновых, например, так и вовсе многие нефтяные скважины находились фактически в области тьмы. Формально те северные территории к таковой не относились, но тенебрисы бродили там постоянно, то и дело нападая на рабочие поселения. Поэтому Сафоновым приходилось держать там ораву охраны. Они справляются, значит, справлюсь и я.
Правда, и у них дела шли не так уж и гладко. После прорыва тенебрисов на севере Сафоновы законсервировали три скважины — те, что располагались ближе всех к границе. Разумеется, это ударило и по моему карману: доходы компании упали, уменьшились и выплачиваемые дивиденды.
Я размышлял обо всём этом, и внутри кипела злость. Нет уж, думаю, скоты тёмные, я себя ограбить не позволю! На землю мою позарились? Хрен что получите! Скоро устрою вам такую «сладкую» жизнь, что забудете мой мир, как страшный сон. Только бы силёнок поднабраться.
Вдруг в кармане куртки зазвонил телефон.
— Ваше сиятельство, у нас опять прорыв, — раздался в динамике хрипловатый голос Сатира. — На этот раз бездна открылась севернее Кожино, недалеко от старой шахты. Минут пятнадцать назад появилась, а там уже тварей — херова туча. Что прикажете делать?
 
— Я тут недалеко, сам ими займусь, а ты отправь ко мне отряд человек тридцать-сорок, чтобы закрыли яму.
— Понял, сейчас отдам приказ.
Я сел в машину и домчался до одного из минивэнов с разведчиками. Яма открылась совсем недалеко от месте, где я остановился, и с помощью квалрокоптера мне удалось быстро обнаружить её. Теперь осталось лишь добраться туда и перебить всё, что вылезло.
Вот только добраться оказалось не так уж и просто. Я проехал к заброшенной шахте, но здесь дорога заканчивалась. По известной мне тропе прошёл к деревеньке, где когда-то мы с Гавриловым нашли спрятанный дядей артефакт. Там оказалось очень сыро, а местами так и вовсе болотце образовалось, пришлось огибать развалины через чащу. Между тем, сумерки уже сгущались.
И и тут стали попадаться первые существа. Поначалу встречались только бегуны, которые рассыпались в прах от прикосновения моей тёмной дымки, но чем дальше я забирался, тем более сильные твари прибегали. А когда впереди показалась завеса чёрного тумана, на меня ринулась вся стая.
Поток монстров мчался навстречу. Я создал на их пути смерч из вихрей тьмы, и тот стал гулять между мной и ямой, уничтожая, как тварей, так и лес. Лишь два беллатора второй стадии и три мега бестии чудом не попали в бушующую стихию, они выскочили откуда-то сбоку из зарослей и были порублены дымчатыми лезвиями.
Напоследок из бездны вылезли один за другим три магнуса и крупная каракатица. Первых я быстро уничтожил самонаводящимися тёмными шарами, которые роем обрушивались на монстров. С каракатицей пришлось повозиться: она оказалась такой большой и обладала такой прочной защитой, что от одной горсти сгустков не сдохла и даже умудрилась плюнуть ответ, правда, мимо. Я нанёс второй массированный удар, третий — и шарообразная туша сдулась, словно лопнувший мяч.
Охрана приехала к ночи. Бойцы установили рядом с бездной несколько рассеивающих артефактов, тьма медленно стала отступать. Я проторчал тут со своими людьми до утра, опасаясь новых вторжений. Монстры пару раз вылезали из ямы, но уже не в таких количествах, как раньше, и быстро уничтожались. А когда начало светать, я вернулся домой.
Мы с Любецким планировали отправиться сегодня в Барнаул, но ехать мне никуда не хотелось, надо было отоспаться после ночных приключений, поэтому по прибытию в особняк я позвонил Сергею и велел перенести встречу с Елагиными на завтра. Сергей не обрадовался таким переменам, что ему оставалось делать? Я заявил прямо:
— Хотите ехать сегодня — поезжайте один, у меня была тяжёлая ночь, я должен отдохнуть. А если не хотите сами разговаривать с Елагиным, так подождите до завтра.
— Хорошо, я выкрою завтра время, — согласился Любецкий. — Точно сможете?
— Я вам уже объяснял, у меня тяжёлая ситуация с тёмными. Случиться может всякое. Но постараюсь.
К счастью, за день ничего неприятного не произошло, если не считать дождя, который начался днём и не заканчивался до самого вечера. А утром погода прояснилась, и мы с Любецким отправились в Барнаул. Я ехал на своей бронированной «Волге» вместе с шофёром, Сергей — на внедорожнике впереди меня.
Мы миновали город и за ним свернули на узкую дорогу, ведущую в неизвестном направлении. Выглядело всё это очень странно, и я набрал номер Сергея, чтобы поинтересоваться, куда он едет.
— На шестой рудник «Золотого пути», — ответил Сергей. — Я с Елагиным переговорил вчера, он сказал, сегодня в первой половине дня будет здесь.
— Зачем назначать встречу за городом? Подозрительно как-то.
— Может быть, он, конечно, и подлость какую задумал, но вы-то справитесь?
— Я-то справлюсь, только вы тоже рот не разевайте.
— Я и так настороже. Мне нравится это не меньше вашего.
— Ладно, будьте внимательнее, — я повесил трубку, и буквально через пять минут мы, миновав лесок, выехали к небольшому двухэтажному зданию с жёлтой полосой посередине. Над воротами красовалась поржавевшая надпись «Рудник №6». Ворота были приоткрыты, железный забор тоже покрылся коричневыми пятнами, само здание выглядело заброшенным, а на площадке перед ним сквозь трещины в асфальте торчала прошлогодняя трава.