Повелитель тьмы (СИ)

— Справимся. Нас тут народу много, владеющие тоже есть.
— Тогда держи, — я стянул со спины рюкзак с «убийцей тьмы» и протянул начальнику охраны. — Артефакт под твою личную ответственность. Понял? Потеряешь — стоимости из жалование вычту. Всё, работайте.
Возле машин осталась небольшая группа охраны. Захар тоже ждал меня здесь. Позвав шофёра, я залез в минивэн, и мы помчались в усадьбу.
Я с самого утра раздумывал, почему здесь случился столь крупный прорыв. Почему именно у меня в поместье? И, пока я брёл по полю, вспоминались слова Елены Озёровой во время последней нашей встречи. Мать Алексея сказала, что повелители тьмы напали на мой след. Возможно, в этом и надо искать причину? Достать они меня не могут, ведь здесь нет дыхания бездны, но всё равно будут пытаться. И выразится это, вероятно, как раз в том, что рядом с моим местом нахождения начнут открываться ямы.
Это что же получается, мне дома теперь нельзя находиться? Пока это была лишь гипотеза. Следующие месяцы подтвердят или опровергнуть её. Если до середины апреля, когда я вернусь на рубеж, здесь продолжат образовываться ямы, а потом перестанут, значит, предположение верно.
Так или иначе моя земля перестала быть безопасной. Деревни придётся эвакуировать, да и с шахтой непонятно теперь, что делать. Как её строить, если поблизости постоянно будут появляться огромные стаи, как сегодня?
А если уехать подальше от границы, рассуждал я, там тёмные тоже начнут прорываться в наши мир? Ведь есть места, где ям никто и не видел, есть города, до которых тенебрисы никогда не добирались. Существа то ли не знают туда путь, то ли им что-то препятствует. Если я поселиться в одном из таких уголков нашей необъятной Родины, появятся ли поблизости бездны?
Но это уже потом проверю. Сейчас требовалось срочно сообщить о проблеме Третьякову, но не генерал-губернатору, а его отцу, который фактически и возглавлял губернию. Дозвонился я, правда, не сразу, лишь когда домой добрался.
— Алло, Алексей Михайлович, слушаю вас, — ответил глава рода.
— Анатолий Иванович, возникли проблемы, и я подумал, вы должны знать. В моём имении сегодня ночью появились две большие ямы. Вылезло много тёмных, уничтожили одну из деревень, не спасся никто. Я местность зачистил, но ситуация всё равно остаётся напряжённая. Никогда такого у нас не было.
— Насколько большие-то?
— Шагов… пятьдесят-семьдесят в диаметра каждая.
Третьяков присвистнул:
— Действительно, великоваты. Прямо у вас в имении? И сразу две? Да не может быть.
— Я только что оттуда приехал. Сам эти ямы обошёл по периметру. Они большие, поверьте. Думаю, надо людей эвакуировать из ближайших деревень.
— Да-да, я понял. Сейчас сыну скажу. Как он освободится, встретимся, расскажете поподробнее.
Когда я вернулся в особняк, девушек здесь не было. Дворецкий, с которым я столкнулся в коридоре на первом этаже, сказал, что они поехали на полигон. Я велел ему заканчивать работу и отправляться домой, поскольку в поместье находиться опасно, а так же распустить по домам всех слуг.
Катю, Свету и Олю я, и правда, нашёл на базе. Они уже закончили магические тренировки и теперь упражнялись в стрельбе.
— Вам троим придётся поехать обратно в Омск в ближайшие дни, — сообщил я. — В поместье небезопасно. Я даже слуг по домам отпустил.
— А что такое? — удивилась Света. — Это из-за отца?
— На этот раз кое-что похуже. Сегодня ночью в имении появились тёмные, и было их очень много. Там сейчас две большие ямы. Деревни губернатор, надеюсь, прикажет эвакуировать. В моём поместье должна остаться только охрана.
— Но я тоже умею убивать тёмных. Зачем мне уезжать?
— Потому что, Света, их очень много. Сотни! И в любой момент может прибежать ещё больше.
— Откуда их здесь столько? — Катя приподняла бровь от удивления. — Никогда столько не было.
— Вот и я о том же. Никогда столько не было. Поэтому сейчас возвращаемся домой, вы собираете вещи — и в Омск, — приказал я.
— Но я не хочу, — заупрямилась Света.
— А это неважно, хочешь ты или нет. Так надо. Поехали.
 
Делать сестре ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Я отвёз девушек домой, а сам вернулся к ямам, опасаясь, что оттуда снова попрут тенебрисы. Пока там было всё спокойно. Мои охранники закрыли одну из бездн примерно на треть. Монстры лезли, но в небольших количествах. Над просторами разносились звуки выстрелов. Вовсю шло уничтожение разбредшихся по окрестностям существ.
Но возле Кожино я пробыл недолго. Позвонил генерал-губернатор и сказал, что ждёт меня в своём доме через час.
Я, Эдуард Третьяков и Анатолий Иванович встретились в том же самом здании, где зимой состоялся торжественный приём, но на этот раз в другом крыле. Там находился кабинет генерал-губернатора. Когда я приехал, слуга отвёл меня в одно из помещений на втором этаже. Отец и сын уже были здесь, сидели на кожаных диванах и что-то обсуждали.
Я ещё раз обоим рассказал, о происшествии, но упоминать о том, что монстры, возможно, ищут меня, не стал. Третьяковы мало чем могли мне помочь. Разве что сообщить командованию ближайшей воинской части о появившейся угрозе и, если понадобится, отправить мне на помощь губернскую гвардию. Эвакуацию деревень губернатор тоже взял на себя.
Зашла речь и вопросе, который меня беспокоил больше всего: как бы из-за вторжения тенебрисов, моя земля не оказалась в буферной зоне или в области тьмы. Впрочем, как выяснилось, не только я этого опасался. Третьяковы тоже не желали такого развития событий.
— Если ямы будут образовываться и впредь, то, боюсь, придётся отодвигать границу ближе к городу, — Третьяков-старший прохаживался по кабинету, заложив руки за спину.
— Да куда ещё ближе-то, отец? И так пятьдесят вёрст от города, — возмутился Эдуард, сидевший на диване напротив меня. — Нам что, стены вокруг Первосибирска теперь строить?
— А кто знает, может, и строить. Раз тёмные прут в таких количествах, то укреплениями пренебрегать нельзя. Вот только решение о переносе рубежа принимается на уровне командования военного округа. Просто так двигать границу никто не станет. Это обойдётся казне в десятки миллионов рублей.
— Но если сдвинут, это будет катастрофа! Люди начнут уезжать, земля в городе обесценится. А строительство стены частично ляжет на губернский бюджет!
— Кстати, господа, вы забыли о том, что именно я потеряю в этом случае больше всего, — заметил я. — Там мои владения, вообще-то.
— Без сомнения, вам будет выплачена компенсация за утерянные земли. Об этом можете не волноваться, — пообещал губернатор. — Но, поверьте, пострадаете не вы один.
Судя по тому, как взволнован был Третьяков-младший, подобный шаг действительно сулил серьёзные проблемы для Первосибирска и местной аристократии.
— Значит, будем справляться собственными силами, — рассудил Третьяков-старший. — Алексей Михайлович, если вторжение повторится, сразу же звоните мне напрямую или Эдуарду. Понятно? Если вновь появятся крупные ямы, мы должны узнать об этом немедленно. Попробуем удержать ситуацию под контролем. Возможно, придётся выделить часть охраны и подключить охрану местных землевладельцев. Паниковать рано, господа. Ещё не знаем, как всё повернётся.
Вернулся я домой поздно. Мне навстречу выскочила сестра с конвертом в руках.
— Вот, принесли, когда тебя не было, — сказала она.
— Ещё не уехали?
— Не, завтра утром решили. Не ночью же ехать.
— Ладно, только не затягивайте.
Я открыл конверт, достал письмо. Моё настроение и так было подавленным, а теперь ещё и это… Судебное извещение. Михаил Озёров подал на меня в суд, и мне срочно требовалось ехать в Нижний Новгород. Похоже, дело касалось сестры. Как же не вовремя!
— Что случилось? — Света сразу заметила, как на моё лицо легла тень. — Что там?
— Отец в суд подал на нас… точнее, меня. Он собирается тебя вернуть.
— И что нам делать?
— Ехать в Нижний, разумеется, что же ещё…