Повелитель тьмы (СИ)

— Не удивительно. Народу погибает полно.
— Каждый день погибают владеющие, и некоторые из них остаются с нами, чтобы вызволять из тьмы потерянных. Поэтому тебе не стоит об этом беспокоиться, сосредоточься на земных делах. Тебе дана вторая жизнь, проживи её с пользой.
— Постараюсь уж как-нибудь.
— Очень рада. Тогда до встречи. И будь осторожнее.
— И тебе удачи.
— Погоди… — голос женщины стал встревоженным. — Я что-то чувствую.
— Что такое?
— Он идёт.
— Кто?
— Он…
Внезапно всё вокруг потемнело. Исчезли мёртвая земля и город тенебрисов, повсюду царил мрак. И из мрака выплыла исполинская туша повелителя тьмы. Я узнал его — это был мой старый знакомый, который прикончил меня в прошлой жизни. Как узнал? Сам не понимал, по ощущение было отчётливым.
— Я нашёл тебя, жалкий червь! — прогремел голос в моём сознании. — Ты имел наглость вторгнуться к нам, и ты поплатишься. Ты умрёшь! Я знаю, где ты. Я заберу твою душу.
— Давай, приходи, буду ждать, — ответил я. — Посмотрим, кто чью душу заберёт.
Сказав это, я открыл глаза. Я опять находился у себя в палатке, лежал на тесной раскладушке. Сердце учащённо билось, на лбу выступил пот. Мой старый знакомый снова вышел на связь, снова пригрозил, что поглотит мою душу.
Но теперь я не испытывал перед ним такого страха, как раньше. Моя сила быстро росла — росла и уверенность. К тому же повелитель тьмы сильно ограничен в передвижениях по нашему миру: достать он меня сможет лишь в области тьмы да и то не везде. А если такая громада снова появится у нас на пути, против неё отправят не меня одного, а штук двести владеющих.
Однако предупреждение, полученное от матери Алексея, всё равно тревожило. Что значит, меня будут искать? Несколько повелителей начнут гоняться за мной по всей тёмной области? Или в чём это выразится? Похоже, ситуация сулила мне новые проблемы, но я пока не мог представить, откуда они ударят.
  
Глава 7
 
Мария Сергеевна вошла в натопленную палатку, предназначенную для отдыха царской персоны. В центре стояли диваны, рядом — бар с разнообразными винами, на полу лежал ковёр, в шкафу — книги, а на тумбе размещался телевизор.
Государь был здесь. Откинувшись на спинку диване и покуривая трубку, Александр Николаевич общался с двумя своими приближёнными. Напротив сидел его младший брат Дмитрий Павлович — командующий гвардией Е. И. В… Он был высок и статен, носил такие же пышные усы, как и у своего венценосного родственника.
Рядом с Дмитрием Павловичем расположился Аристарх — брат Марии Сергеевны. Внешность он имел весьма невзрачную, был коренастым, полноватым. Голова его начала лысеть уже давно, а гладко выбритое, одутловатое лицо с маленькими свинячьими глазками выглядело не слишком мужественно. Тем не менее, этот человек обладал большой силой, являлся великим мастером первой ступени (пусть и только на бумаге, а по факту старшим мастером третьей, что тоже немало) и возглавлял личную охрану императора.
В последней битве Аристарху не очень повезло — он получил перелом руки, которая теперь висела на перевязи, закованная в гипс с целебными руническими медальонами.
— А, Мария Сергеевная! — проговорил император. — Присаживайтесь. На пару слов буквально.
— Слушаю внимательно, Ваше Величество, — Мария Сергеевна расположилась рядом с братом. — Никак в Москву собрались?
— Да. Дела государственные, сами понимаете. Поход походом, а про другие обязанности забывать негоже. Аристарх Сергеевич со мной поедет. Перелом у него сложный, надо бы нашим московским целителям показаться. А лагерь на вас двоих останется. Приглядывайте тут за всем. Работа не должна останавливаться. Понимаю, есть потери, но сейчас важно не сбавить темп. Главное препятствие уничтожено, надо двигаться дальше. Генералам я указания дал, но они второстепенную работу делают, а у вас задача более ответственная. До Усть-Катайгинска совсем немного осталось. Хочу освободить его в этом месяце.
На лице Марии Сергеевны не шевельнулась ни одна мышца, но внутри она чувствовала досаду из-за того, что император продолжает гнать людей в тёмные области. Победа над огромным монстром далась тяжело, потери среди владеющих оказались слишком большими, а впереди, судя по тому, сколько тварей ещё скрывалось в тумане, ждали новые ожесточённые сражения. Нужен был перерыв, людям требовался отдых, но Александр Павлович, одержимый желанием вернуть Сибирь, не понимал этого. Порой казалось, что продвижение вперёд любой ценой требуют его амбиции, а не здравый смысл.
 
— Ваше Величество, не могу не выразить беспокойства происходящим, — проговорила Мария Сергеевна. — Мой полк потерял много сильных владеющих. Шестнадцать процентов личного состава оказались в госпитале, им требуется время на поправку, а остальным — отдых. Последние месяцы были тяжёлыми, гвардейцы работали на износ. Я бы предложила отправить их в отпуск…
— Нет времени, — резко перебил император. — Мария Сергеевна, у нас нет на это времени, неужели не понимаете? Если сейчас не заберём нашу землю, через месяц это сделать будет в разы труднее, и людей мы потеряем ещё больше. Нельзя останавливаться!
— Понимаю, Ваше Величество.
— Да, а численность гвардии мы восстановим. Нам помогало много магов из других подразделений. Я дал указания Дмитрию взять к нам лучших из них. Земля русская полнится владеющими. Аристократам я землю пообещаю за службу, а простолюдинам — титулы и щедрое вознаграждение. Скоро от желающих отбоя не будет. А в Москве, между прочим, два моих гвардейских полка сидят без дела. Батальон-другой можно и сюда прислать. Мы не остановимся. Мы будем двигаться вперёд, пока не дойдём до самого Енисейска. А там уже и отдохнём.
— И всё же людям требуется отдых, Ваше Величество, хотя бы короткая передышка, — взмолилась Мария Сергеевна, услышав про Енисейск, до которого было вёрст четыреста по прямой. Ну не мог же император всерьёз рассуждать о стремительном рывке до Енисейска.
— Передышка? — государь пыхнул трубкой. — Об этом я тоже думал. И решил вот как поступить. Всем, кто участвовал, выпишите увольнение на пять дней, пускай отдохнут, а потом, Дмитрий, это тебя касается, проведи церемонию награждения. И за работу! Некогда рассиживаться. Мы сейчас не в том положении.
* * *
Не только я, но и другие гвардейцы ожидали отпуска, но его мы не получили. Апраксин собрал наш батальон, точнее то, что от него осталось, и сообщил, что нам дадут лишь пятидневное увольнение. Император требовал продолжат поход, не желая останавливаться на достигнутом.
Сильно мы этому не обрадовались. Некоторые гвардейцы торчали здесь с самого начала наступления и полагали, что после столь грандиозной победы имеют право на отдых. А тут — пять дней. Вызвала общее недовольство и новость о том, что численность гвардии будет восстановлена за счёт владеющих из обычных подразделений.
— Ну вот, теперь в гвардию пришлют всяких деревенщин, — возмущался Орлов, когда мы вместе с ним, Скрябиным и четырьмя оставшимися от нашей «роты» гвардейцами сидели в палатке заместителя капитана и обсуждали дальнейшие планы. — Ни в коем случае не оспариваю приказ императора, но… я бы не назвал это хорошим решением.
— По-вашему выходит, что я тоже — деревенщина, — напомнил я. — Но много ли гвардия потеряла, когда я пришёл?
— Нет-нет, Озёров, вы — отдельный случай. Вы хорошо дерётесь, и силы вам не занимать. К тому же, как я недавно узнал, вы происходите из весьма уважаемого нижегородского рода. А вот аристократию из такой глуши, как здесь, и аристократией-то порой не назовёшь. Манерами они недалеко от рабочего люда ушли. А народ «от сохи», который в армию попадает, тоже синий мундир наденет? Серьёзно? Представьте только.
Про манеры князей и бояр из отдалённых регионов я знал не понаслышке. В отрыве от «цивилизации» некоторые действительно утрачивали аристократический лоск, как те же Сафоновы, например. Но я не считал, что сейчас имеет большое значение, кто наденет синий мундир. Главное, чтобы эти люди успешно уничтожали тёмных и помогали армии двигаться вперёд.