Квартира № 66 (СИ)

Вот и сейчас качели не стояли без дела – на них сидела Маша Сорокина. Увидев нас с Белецким, она приветливо помахала рукой.
– Что же ты не идешь на новые цепочки? – спросил у нее Петр. – Они и больше, и удобнее.
– Не, дядь Петь, – мотнула головой юная волчица. – Эти лучше.
– Почему?
– На них можно сильно раскачаться. А еще они радостные.
Я улыбнулась столь забавно формулировке – и замерла. Сквозь крики детей и рокот проезжавших мимо автомобилей послышалось журчание воды.
Неужели где-то прорвало трубу?
Я прислушалась снова и с удивлением поняла, что звук доносится прямо из-под ног.
Посмотрела на землю – и охнула. Слой асфальта, покрывавшего все вокруг, неожиданно стал прозрачным. Сквозь него, как через толстое мутное стекло, были видны камни, корешки растений и толстые пальцы металлических труб, протянутые к нашему дому.
С последними все было в полном порядке, однако журчание стало громче и теперь слышалось так отчетливо, будто я стояла на берегу какого-то водоема.
Я пристальнее всмотрелась в землю и увидела широкий ручей, неторопливо текущий глубоко под трубами. Его русло извивалось, как змея, и собиралось в единую чашу прямо под старыми качелями.
– Алиса? – позвал меня Петр. – Что-то случилось?
От чаши подземного ручья вверх поднималось легкое голубоватое облако. Оно окутывало и качели, и двор, и дом чем-то мягким, нежным, бесконечно добрым. И радостным, да.
Я перевела на Белецкого глаза. По ощущениям они были круглыми, как монеты.
– Петя, – сказала неожиданно охрипшим голосом, – этот твой перстень, усиливающий магию, работает не только для колдунов, да?
– Не знаю, – пожал плечами тот. – А что?
– Петя, – я понизила голос до шепота, – я знаю, где спрятан родник с живой водой. Он находится прямо под нашими ногами…
  
Шепот
 
– Он хочет вернуться на поверхность.
– В каком смысле – хочет?
– В прямом. Под землей ему тесно и скучно. Он живет там много лет, и ему это страшно надоело.
– Хм… Как же ты это поняла?
– Услышала. Или ощутила… Не знаю как объяснить, Петя. Я просто это чувствую.
Белецкий перевел взгляд на Глафиру Григорьевну. Та согласно кивнула.
– Алиса права, – сказала она, подливая нам чаю. – Родник на поверхность просится давно – слишком в нем много магии. Будь его воля, он давно бы пробил асфальт и журчал посреди нашего двора. Мне же пока удается удержать его на месте.
Мужчина недоуменно покачал головой.
Мы пришли в гости к хранительнице волшебного родника около часа назад. Собственно, она привела нас к себе сама. Когда я сообщила Белецкому, что под старыми качелями спрятан источник с живой водой, Глафира Григорьевна в буквальном смысле материализовалась за нашими спинами, и, взяв меня за руку, решительно увлекла за собой в подъезд. Петр, конечно же, пошел следом.
– Ты бы еще на весь двор о роднике прокричала, – укоризненно сказала колдунья, едва за нами закрылась подъездная дверь. – О таком разве вслух говорят? Мало ли кто может тебя услышать!
– Простите меня, – смущенно ответила я. – Пожалуйста. Честное слово, я просто не ожидала… И удивилась… Я такого никогда не видела, понимаете?.. И…
– Не делай так больше, – строго сказала старушка. – Что свершилось, то свершилось, однако впредь держи себя, пожалуйста, в руках.
Не выпуская моей ладони, она молча привела нас в свою квартиру, и теперь мы сидели за кухонным столом, пили чай и разговаривали.
– Кроме Машеньки, из наших ребят во дворе никого не было, – задумчиво произнесла Глафира Григорьевна. – Теоретически, подслушать тебя никто не мог. Вот только есть у меня чуйка, что это не так. Не удивлюсь, если вокруг дома Владовы прихвостни гуляют. Если мы их не видим, это не значит, что их нет.
– Вы имеете в виду Рейта? – уточнил Петр. – Его не видно уже несколько дней.
– Рейт сидит под домашним арестом, – усмехнулась соседка. – Мы с Силуяном связались с его дедом, Захаром Марковичем, и на Женьку ему нажаловались. Все рассказали, как есть. И что он с Немировым спелся, и что поперек воли главы драконьего рода пошел. Маркович страсть как рассердился. Вот, внука к себе позвал и уж неделю как с ним разбирается.
 
Мы с Белецким переглянулись.
– С Владом Захар тоже поговорить обещал, – продолжала колдунья. – Драконам-то наш родник особо не нужен, они способны черпать магию из земли и огня, и от того самыми сильными считаются. Если ж Немиров источником завладеет, он один сильнее всего их клана стать может – и финансово, и магически. Этого Захару не надобно. Он с Владиславом не то чтобы в контрах, а все ж другом-приятелем его не считает.
Я сделала глоток чая.
– Глафира Григорьевна, может, вы родник все-таки в другое место уведете? – спросила у старушки. – Чтобы я не знала куда, и чтобы, в случае чего, не смогла его отыскать?
– Отыскать ты его сумеешь в любом случае, – махнула рукой колдунья. – Раз ты его не только увидела, но и услышала, значит, спрятать его от тебя уже не удастся. Особенно сейчас, когда Петя тебя своим колечком одарил.
Это точно. Благодаря перстню Белецких, мир заиграл передо мной новыми красками. Причем, как-то резко и неожиданно. Всю неделю, прошедшую с момента, как на моем пальце появилась волшебная татуировка, я не видела и не ощущала ничего особенного. Сегодня же, после того, как разглядела под землей родник с живой водой, все вокруг изменилось.
Если чуть напрячься, можно было увидеть много интересного. Например, голубоватую дымку, висящую над домом и двором, или полупрозрачное сияние, окружавшее Петю и Машу Сорокину. Только у девочки оно было зеленое, а у Белецкого серебристое.
Между тем, интереснее всех оказалась Глафира Григорьевна. Всмотревшись внимательнее в ее лицо, я вдруг увидела девушку с пышными темными волосами и мудрым цепким взглядом. Видение появилось и пропало, а мне пришло в голову, что внешний облик моей соседки – всего лишь иллюзия. При желании, она может убрать седину, разгладить морщины и снова стать молодой темноволосой красавицей. Может, но почему-то не хочет.
– Источник-то я уведу, – продолжала колдунья. – На старом месте ему однозначно делать нечего. Однако и под землей его таить тоже больше не стоит. Есть у меня на этот счет одна идея. Только ее надо обмозговать.
– Мы на защиту родника, если надо, всем домом выйдем, – заметил Петр. – Это в наших интересах, и непричастных тут быть не может. Главное, чтобы наш выход не оказался напрасным. Поэтому, Глафира Григорьевна, думайте, пожалуйста, скорее. То, что Рейт сидит под замком в дедовом особняке, лично меня совсем не успокаивает. Да и Владислав Александрович с Захаром Марковичем вполне могут договориться.
Я перевела взгляд на старушку. Та вздохнула и посмотрела на потемневшее окно, за которым теперь виднелся желтый глаз уличного фонаря.
– Помощь соседей действительно может понадобиться, – сказала она. – Однако ж до столкновения дело лучше не доводить. Ладно. Утро вечера мудренее, обсудим этот вопрос завтра. Идите по домам, ребята. А я посижу, покумекаю.
Попрощавшись с волшебницей, мы с Петей вышли из квартиры и направились к лифту.
– Нехорошо получилось, – сказала я Белецкому, когда кабина повезла нас на двенадцатый этаж. – Мне так стыдно, Петя! Чувствую себя полной идиоткой. Обычно я веду себя сдержанно, а в этот раз… Как думаешь, нас правда мог кто-нибудь подслушать? Я не видела никого подозрительного.
Петр пожал плечами.
– Сомневаюсь, что твое удивление было таким уж фатальным. Немиров и так в курсе, что родник находится рядом с домом. А здесь не такая уж большая территория, чтобы на ней заблудиться. Думаю, волноваться не о чем.
– Может, заберешь свой перстень обратно? Мало ли что еще я сумею с его помощью разглядеть…
– Ни в коем случае, – качнул головой Белецкий. – Когда он на твоем пальце, я чувствую себя спокойнее. И знаешь, дам-ка я тебе, пожалуй, еще кое-что.