Квартира № 66 (СИ)

Интересно, кто он такой?
Воображение услужливо нарисовало мужчине вместо делового костюма черный камзол, высокие сапоги, длинный бархатный плащ, и большую золотую корону. А вдобавок к ним черный замок и кладовые с сундуками, набитыми золотом и драгоценными камнями.
Я осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы внимательнее рассмотреть незнакомца, но вдруг покачнулась и полетела носом в куст. Упасть мне не позволили чьи-то сильные руки. Повернув голову, я с удивлением обнаружила рядом с собой незнакомого мужчину средних лет, лысого и с длинной окладистой бородой. Он уверенно держал меня за локоть и, судя по всему, стоял здесь уже давно.
Мужчина приложил палец к губам, осторожно вернул меня на прежнее место и кивнул в сторону беседующих мужчин, мол, слушай, не отвлекайся.
Слушать, между тем, стало нечего. Рейт и его странный приятель еще немного потоптались на тропинке, а потом развернулись и пошли в обратном направлении.
– Ты смотри, что задумали подлецы! – возмутился мужчина, когда они скрылись из вида. – Ты слышала? Ну дела… Надо немедленно предупредить Глашу!
В его гулком голосе слышалось лесное эхо, шорох листвы и струнные переливы ветров. Мне же вдруг вспомнились слова, сказанные месяц назад Глафирой Григорьевной: «… идешь ты улице, а навстречу тебе мужичок. Самый обычный – в джинсах, в футболке, с лысиной, с бородой. Этакий слесарь с ближайшего завода… А ведь может статься, что дяденька этот никакой не слесарь, а самый настоящий леший. В лесу живет, деревья растит, землянику лелеет…»
– Ладно Влад, от него, кроме подлости да корысти, давно ничего не ждут, – продолжал возмущаться мужчина. – Но Женька! Женька-то!.. Удумал же – дом снести! Аварийным объявить!
– Дядюшка леший, – тихонько позвала я, чувствуя себя при этом ужасно глупо, – а кто такой этот Влад?
– Бизнесмен местный, – мужчина поморщился. – Недвижимостью ведает – строит, продает, покупает. Повсюду сети расставил, паук проклятый! До живой воды добраться решил! Мало ему своей магии, на нашу жало ненасытное разевает!
Мужчина глубоко вздохнул, а потом улыбнулся – тепло и приветливо.
– Силуяном Петровичем меня зовут, дочка, – сказал он. – Будем знакомы. Ты ведь Алиса, да?
– Да, – кивнула в ответ. – Алиса.
– А я – твой сосед. На третьем этаже живу, в десятой квартире. Мне про тебя Аринка с Алинкой рассказывали. Я же до самых холодов в лесу обитаю, домой возвращаюсь только в декабре, а в марте опять в лес – и так по кругу. Новостей никаких не знаю, что где случается только от девчонок и узнаю. А тут, гляди-ка, сам в палаты известие принесу.
– Это какое же известие?
Слева зашевелились кусты, и из них нам навстречу вышел Петр Белецкий. Он был одет в потертые джинсы и старую мятую футболку, а на его плече висела большая матерчатая сумка, из которой виднелись пучки каких-то трав.
При виде меня сосед удивленно приподнял бровь.
– Алиса, а вы, оказывается, роковая женщина, – протянул он. – Я постоянно вижу вас в компании разных мужчин, – и, прежде, чем я успела ответить, добавил, – Здравствуйте, Силуян Петрович.
– Здравствуй, Петя, – кивнул леший. – Хорошо, что ты пришел. Только представь, какая у нас тут вышла оказия…
Домой мы возвращались вместе, молча и поспешно. В подъезде мужчины, переглянувшись, настоятельно попросили меня подняться в свою квартиру.
– Мы с Петром Егорычем к Глафире пойдем вдвоем, – сказал Силуян Петрович. – Ты, Алиса, хоть и видящая, а все ж человек. Людям же ведьмовские интриги ни к чему. Ежели Глаша захочет у тебя что-то спросить, сама в гости заглянет. Не сердись, дочка.
Спорить я не стала. Дома, разложив краски по местам, долго сидела на кровати и обдумывала сегодняшнее происшествие. Обдумав, взяла карандаш, бумагу и снова принялась рисовать.
Сначала на листе появилось доброе лицо лешего – с бородой, кустистыми бровями и с веточками вместо ушей. Затем – огромный длинноволосый мужчина, в глазах которого ревело адское пламя, а потом – худой коронованный человек в черном камзоле и длинном плаще. Немного подумав, я добавила к рисунку сундук с золотыми монетами и маленькую шкатулку, в которой на мягкой подушечке лежала длинная толстая игла.
 
Иглу – в яйцо, яйцо – в утку, утку – в зайца, зайца – в сундук…
Разложив картинки на столе, я взяла в руки последнюю и долго рассматривала получившегося персонажа.
Вот и главный злодей. Прошу любить и жаловать.
  
Олеся
 
В зале играла тихая музыка. Полукруглые окна причудливыми венками оплетали нити гирлянд. Их крошечные огоньки были красновато-оранжевого цвета и походили на искры пламени, которые сейчас горели в глазах мужчины, сидевшего за столиком напротив меня.
– Тебе здесь нравится, Огонек?
Я улыбнулась. Ресторанчик действительно был чудесен. Резные деревянные столы, большие удобные стулья, пышные ароматные пироги, нежнейший овощной салат, улыбчивые официанты… Впечатление портил лишь человек, в компании которого проходил этот ужин.
– Нравится, Женя. Спасибо, что ты меня сюда привел.
– Я же говорил, это заведение придется тебе по вкусу. Думаю, нам стоит сходить сюда еще разок. Например, в субботу. Или в следующий вторник.
Э, нет, дорогой дракон, так часто встречаться с тобой я не согласна. Я на нынешнее-то свидание согласилась только потому, что пойти на него меня попросила Глафира Григорьевна.
Она пришла ко мне в воскресенье, на следующее утро после событий в волшебном лесу, и попросила рассказать свою версию произошедшего: кого видела, что слышала, о чем подумала. Я, конечно же, все рассказала и даже показала рисунки, которые сделала вернувшись домой.
– Кощей, значит, – усмехнулась Глафира Григорьевна, рассматривая картинку с мужчиной в плаще и короне. – Что ж, такой образ ему действительно подходит.
– Этот Владислав Александрович – колдун?
– Немиров-то? Колдун, – кивнула она. – Хитрый, коварный, беспринципный. И да – к нашему источнику он подбирается давно. Когда здесь еще стоял лес, он несколько раз наведывался в мою избу – выкупить его хотел, представляешь? Деньги большие сулил, даже замуж звал.
– Замуж?!
– Ты удивлена? – усмехнулась соседка. – Я, Алиса, в те времена была гораздо моложе, чем сейчас, да и выглядела совсем по-другому.
– Вы ему отказали?
– Конечно, отказала. Терпеть не могу лжецов и подлецов. Знаешь, Влад тогда ужасно рассердился. Сказал, что о своем решении я горько пожалею. Больше он ко мне не приходил, а спустя некоторое время люди начали вырубать лес, дерево за деревом.
– Думаете, господин Немиров приложил к этому руку?
– Даже не сомневаюсь. Однако ж, Влад снова просчитался, и добраться до живой воды ему не удалось. Я знала, что он попытается завладеть ею еще не раз, поэтому совсем не удивилась, когда ко мне явились Петя с Силуяном и рассказали, что тощий паук снова плетет свои сети.
– В этот раз ему помогает Рейт.
Глафира Григорьевна пожала плечами.
– Не мудрено. Евгений больше года живет в человеческом теле. Для дракона невозможность сменить ипостась – самое тяжкое наказание на свете. Дед запретил ему оборачиваться в воспитательных целях, но, как видишь, ничего путного из этого не вышло. Женя только озлобился, и теперь готов на что угодно, только бы вернуть себе возможность расправить крылья.
Старушка наклонилась ко мне ближе.
– Ни Влад, ни Евгений не знают, где именно находится источник, Алиса. И самостоятельно они его никогда не найдут. Чтобы определить точное расположение, нужно услышать его зов. Или уметь разглядеть то, что скрыто от посторонних глаз.
От ее взора у меня похолодела спина.
– Я правильно понимаю, Алиса, Женя Рейт продолжает обивать твои пороги? – спросила Глафира Григорьевна.
– Да, – кивнула я. – Он очень навязчив. На днях встретил меня возле лифта, а вчера вечером прислал букет орхидей.
– Как думаешь, почему дракон так настойчиво желает с тобой подружиться?