Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.
5 января. Александрия
Дорогой Цып,
Не могу от тебя скрыть, что ты меня очень огорчил — выказав мне так мало доверия — если б вчера мы случайно с тобой не разговорились, то вероятно ты мне ничего не сказал насчет получения дивизии.
Мне кажется, что имею больше права на твое доверие! Тебе самому пришла в голову мысль командов<ать> армейской дивизией. Я вполне понял это желание; рядом с этим тебе удавалось попасть в Москву и жить с нами в одном городе, что, кажется, нам обоим приходилось по сердцу? Мне казалось, что жизнь в Петербурге, где нравственно ты себя чувствуешь в одиночестве, тебя томила? Ты создан для семейной жизни, и мы ее тебе и детям твоим ее давали! К сожалению, не у братьев ты ее найдешь! Ты сам знаешь, как легко погрязнуть в этой атмосфере — право, она не по тебе. Какой совет может дать Вл<адимир>? Что же касается Ал<ексея>[924], то увы! Он так отуманил свой светлый ум нечистой атмосферой, что он уж и сам не может отличать добро от зла un code de moral a lui tellement diffus et excentrique que souvent moi meme qui apprecie beaucoup — j en etais navre et bouleverse il a des points de vues abracadabrants! (его моральные принципы настолько размыты и эксцентричны, что часто даже я, при всем моем уважении, бываю этим удручен и потрясен — фр). В этом случае я знаю, что я говорю.
Иду дальше, вел<икому> князю служить в армии более чем полезно — в этом мне кажется — двух мнений быть не может. Один чистый светлый ум Саши это понял, ибо, что такое было мое назначение, если не тоже служение «в армии», Он это понял, и Первый дал толчок в этом направлении; как же после этого нам не стараться идти по Его предначертаниям. И Ники это понял, когда он мне писал о твоем желании и прибавил, что это в духе его отца. Если б спросили братьев их мнения — когда Саша меня назначил ген<ерал>-губ<ернатором>, ты думаешь, что они бы это посоветовали бы? Наверное, нет, тысячу раз нет! Не думай, что я хочу направлять тебя — я хочу, чтоб ты видел ясно вещи — и я верю в то, что я ясно вижу. А теперь я умолкаю. Аминь!
(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 204. Л. 1–3 об.)
Вел. кн. Сергей Александрович — вел. кн. Павлу Александровичу
7 января
…Право, сердце кровью обливается, когда посмотришь вокруг и особенно на своих присных!!
Вот уж именно: «живи, пей и веселися»[925], а то, чтоб быть действительно полезным Государю payer de sa personne (не щадить себя — фр.) на нужном деле — никогда. Разве не то делают братья! Ты знаешь, как я их люблю, но вот я не могу не видеть, что они вовсе бесполезны: Влад<имир> — где он выказывается? В команд<овании> войсками[926], может быть? Всем известно, что всем орудует Бобриков[927] вот уж 15 лет — Бобриков его вертит и вкладывает в него то, что он должен делать, и все это прекрасно знают. Дальше: не даром Саша его никогда не приобщал к общественным делам, ибо он знал, что Влад<имир> не способен. Теперь еще прекрасный совет он дал Ники, чтоб избавиться от Чихачева[928] как морского > мин<истра> — назначить его мин<истром> внутренних дел. Сам Ники мне это говорил: А в Академии Худ<ожеств>[929] — Влад<имир> делает что-нибудь; всем орудует Толстой[930] и втирает ему очки — чему я первый свидетель!
Алексей начал прекрасно, дельно и имел в морском деле[931] полное доверие Саши — но и оно стало колебаться за последние годы, и что же мы видим — лень ли, другое что, а всем орудует Чихачев — Алексей и в ус себе не дует. И вот как мы идем и бесполезно служим Родине; грустно, обидно и больно.
Теперь обращаюсь к себе. Саша мне выказал беспримерное доверие, потому что ведь моя роль не ограничивается только москов<ским> ген<ерал>-губернаторством, тут была подкладка посерьезнее. Лень и в моем характере сильна, но пока еще держусь — впрочем, не всегда, и стараюсь хоть каплю пользы <принести>.
Должно быть, что я по примеру Алексея — ибо Влад<имир> никогда полезен не был и не мог быть — тоже обленюсь и буду только «пить, есть» — на этом успокоюсь — но пока еще я не успокоился, и в этом я уверен, и мне вовсе не совестно в этом признаться.
Итак, друг мой, не будь, как Влад<имир>, «ни Богу свечка, ни черту кочерга», встряхнись с энергией и работай не на красносельских[932] бескровных полях, а внутри России, в армии, где и подобает теперь служить великому князю, как Саша нам это указал. Да вразумит тебя Господь! Аминь.
Вчера с женой участвовали в крестном ходе и в водосвятии <на Иордань> — мягкая была погода — 7° м., но длилось долго — вся прогулка ½ часа. Служили в Чудовом — в Успенском еще переделки. Тысячи и тысячи народу — удивительно эффектно, и солнце было. <… > Ездили мы на акт городских школ в Думе.
Ники принимает наши депутации 12-го, жену смущает попасть на бал, еще окончательно не решила ехать.
Христос с тобой — обнимаем — до свидания.
Твой навеки, Сергей.
Сие невозможное письмо — поручаю Е. А. Шнейдер.
(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 204. Л. 6 об.-10 об.)
Вел. кн. Сергей Александрович — вел. кн. Павлу Александровичу
9 января. Москва
…если ты не хочешь понять мою мысль, что великому князю и полезнее, и плодотворнее во всех отношениях — служить в провинции, — то думаю, что дальнейший об этом разговор делается никчемушным. Avant de clore cette plus que penible conversation (перед тем, как закончить этот более чем неприятный разговор — фр.) — списываю тебе то, что Ники мне писал от 23-го мая прошлого 95 года: «Очень рад, что будущее назначение Павла совпало с твоим желанием. Я придаю большое значение, что наконец Вел<икие> Князья начинают служить и в армии. От этого очень выиграют и они — и сами войска; в этом нет малейшего сомнения», — мне кажется, что эти строки говорят достаточно красноречиво сами за себя!..
(ГА РФ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 204. Л. 11–11 об.)
Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна снова в Петербурге, на первом большом бале царской четы.
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
10 января. Николаевская чугунка.… чай с женой, много говорили о поездке в Питер — попасть на бал не особенно-то приятно! Еду для представления депутаций всех сословий еще по случаю царской свадьбы…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 32. Л. 9.)
Николай II — вел. кн. Сергею Александровичу
10 января. Петербург — Москва
Очень рады увидеть Вас обоих на Нашем новоселии, счастливого пути. Крепко обнимаем.
Ники
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1.Д.91.А. 14.)
Дневник вел. кн. Сергея Александровича
11 января. Петербург.… В 1 час в Зимний — Ники бледен — у Аликс хороший вид, дите — прелесть. Вот снова ожил Зимний — дай Бог, в добрый час!.. В ⅓ 5 ч. на чай к Минни — приятно отдыхали, не обедали.
В 9 ч. в Зимний — le tout grand bal (грандиозный бал — фр.) — у Ники и Аликс эмоции — мне после 5 лет тяжело! Все прекрасно — гибель народу — все мои депутации приглашены…
(ГА РФ. Ф. 648. Оп. 1. Д. 32. Л. 9.)
Дневник Николая II
11 января.… Завтракали: д. Сергей, д. Павел и Элла — автор наших комнат. Показали им все наше устройство… В 9 ½ ч. вышли в Николаев<ский> зал, и начался наш первый Большой бал. Страдал за дорогую Аликс, кот<орая> должна была принять массу дам. Обошел столы и затем сам ужинал. В 1.10 все кончилось!
12 января. Встали не особенно трудно. После кофе успел многое прочитать. Был небольшой прием — 14 чел. Завтракали: д. Сергей и Элла. В 2 ½ приняли пять московских депутаций и несколько сибирских — от трех приамурских казачьих войск и инородцев — все запоздалые приношения и поздравления по случаю нашей свадьбы…