Попала!. Дилогия (СИ)

И как же плохо мне будет в толчее перед воротами королевского дворца. Но делать нечего, за месяц я так и не смогла подобраться ни к Эдаре, ни к Редфриту. Наверное, проще было вернуться на Землю, чем добиться монаршей аудиенции.
Хотя нет, на Землю тоже не проще. Для этого мне нужна Эдара, а она безвылазно торчит в гостях у Галеано, будто срослась с дворцовыми стенами. Это толкало на нехорошие подозрения: чародейка теперь пленница Редфрита. А может, уже и не пленница, а благополучно почившая ведьма. Уверена, для моего бывшего не‑мужа казнить ту, что водила его за нос, – раз плюнуть. И я тоже, по сути, водила, но… Но хватит бояться и сомневаться! Раз в месяц король открывает двери в святая святых всем страждущим, выслушивает их просьбы, разрешает тяжбы, и сегодня мы с ним наконец поговорим о самом главном – о его непростых взаимоотношениях с накаи.
Я специально проснулась пораньше, чтобы одной из первых оказаться у ворот. Этим утром они точно передо мной распахнутся, и я наконец‑то увижу свою типа родственную душу. Увижу и… во всем ему признаюсь.
Стоило так подумать, как сердце в груди застучало быстрее, и непонятно, то ли от перспективы огорошить Редфрита, то ли от предвкушения новой встречи.
В общем, если вы еще не поняли, за минувший месяц дурь и глупые мысли из меня не вышли. Наоборот, их стало еще больше. Они заполняли мое сознание, как дрожжевое тесто кастрюлю домохозяйки. А времени на душевные метания у меня, поверьте, было предостаточно.
В Хельвиве мне повезло отыскать ювелира, которому сбагрила почти все «позаимствованные» у Фантальм побрякушки. Юркий старичок особо не интересовался, где я их взяла – уж больно они ему понравились. А я была рада предложенной сумме. Возможно, и продешевила, но на тот момент мне срочно нужны были деньги и крыша над головой.
Разжившись пухлой пачкой ассигнаций и увесистым мешочком золота, выяснила у все того же душки‑скупщика, где в Хельвиве находятся приличные гостиницы. Снимать комнату на постоялом дворе было рискованно, да и к тому же я была не готова уживаться с клопами и соседствовать с какими‑нибудь сомнительного вида личностями.
Не хватало еще, чтобы выдуманная мной сказка про ограбленную иностранку воплотилась в реальность.
Остановив свой выбор на более чем приличном заведении – отеле с пафосным названием «Золотая корона», сняла в нем номер. Благо паспорт в «Короне» не требовался. Документом, удостоверяющим личность, послужила новенькая ассигнация, которую я украдкой сунула в руку управляющему.
И вот теперь я госпожа Элла Вертано, уроженка Айсории, проводящая отпуск в столице соседнего государства. Впрочем, отпуск был так себе. Пусть я была свободна и ни в чем не нуждалась, но меня продолжали преследовать неудачи. К королю не пробраться, Эдару не увидеть. А кошелек, между прочим, не резиновый. Рано или поздно деньги закончатся и что тогда? Придется искать работу. Но мне нужна не работа, а обратный билет на родину!
А еще возможность поговорить с Редфритом о Средиземье.
От «Золотой короны» до дворца было рукой подать. Пятнадцать минут неспешного шага по тихим уютным улочкам, укутанным в тающие сумерки, и вот моим глазам открываются вожделенные ворота, добраться до которых можно через просторную площадь. А перед воротами…
– Нет, вы издеваетесь! – с досадой воскликнула я, обозревая шумящую очередь. Огромную. – Люди, ау, пять утра! Вот какого вам всем надо от короля?!
Кто‑то грубо толкнул меня в плечо – пропахший потом и дешевым табаком мужик, уверенным шагом направившийся ко дворцу.
И этот туда же…
Негодующе подхватив юбки, я обогнала грязнулю, но лучше от этого не стало. Передо мной толпилось с полсотни людей, а близость немытого типа, исходящий от него запах… В общем, утром обещало быть кошмарным.
Таким оно, в общем‑то, и было. Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось. Около десяти ворота приоткрылись, и толпа пришла в движение. Зашумела, загалдела. Самые ретивые, а точнее, наглые, начали толкаться, пытаясь протиснуться поближе к стражникам. Получив сильный тычок в бок, а потом еще и щипок за задницу (нет, это точно какое‑то издевательство!), тоже начала продираться вперед, стараясь не обращать внимания на окрики и злые ругательства.
 
Не успела. Даже половину пути не преодолела, когда за первыми счастливчиками закрылись створки. Но хотя бы удалилась от скверно пахнущего, ну или скорее сильно воняющего. Раскрыв веер, принялась гонять горячий воздух, чувствуя, как солнце раскаляет мне голову.
Зря не взяла с собой шляпку.
За второй группой пришли спустя где‑то час, и удача снова продемонстрировала мне филейное место. Я уже почти добралась до вожделенных кованых узоров, почти за них ухватилась, и тут какая‑то наглая бабища сокрушительным движением бедра оттеснила меня назад, а сама под возмущенный гомон горожан на удивление прытко просочилась в приоткрытые створки.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– У меня к его величеству срочное дело! – важно заявила она.
Овца.
– У нас у всех здесь строчные дела! – завозмущались мои друзья по несчастью, которым не хватало удачи, а может, наглости добраться до короля.
Мгновение, и стражник с самым безразличным видом и демонстрацией абсолютного пофигизма снова закрыл ворота.
Постепенно, аккуратно, незаметно я сумела придвинуться к ним вплотную, уговаривая себя быть сильной и не падать в обморок от духоты и вони. Теперь по́том несло со всех сторон, и чувство было такое, будто я и сама уже вся давно не благоухаю. Вот как увидит меня Галеано, как понюхает…
Впрочем, зачем бы ему меня нюхать? Буду держаться от него подальше, говорить с ним можно и на расстоянии. А пока продолжай махать веером, Даня!
Мысленно приободрив себя, горемычную, стала терпеливо ждать и надеяться на благосклонность фортуны, а когда увидела направляющегося к нам стражника, расцвела от счастья. Оглушенная этим чувством, даже не сразу вникла в смысл брошенных им бесцветных слов:
– На сегодня все. Его величество больше никого принимать не станет. Возвращайтесь через месяц.
– Через месяц?! – возмущенно выкрикнули из толпы, и только тут до меня дошло, что зря я улыбаюсь. Пора начинать скрежетать от досады зубами.
Я сейчас кого‑нибудь покусаю!
– Послушайте! – вцепилась я в кованый узор ворот с такой силой, будто от того, насколько крепко буду держаться, зависело мое будущее. – Я здесь с пяти утра стою. Мне очень нужно переговорить с королем. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Прошу вас!
– Здесь у всех вопрос жизни и смерти, – усмехнулся кто‑то слева.
А справа ворчливо добавили:
– Я тут уже третий месяц пороги обиваю.
Третий? Нет, столько времени у меня точно не было.
– Пожалуйста, – взмолилась, с надеждой глядя на молоденького военного. – Много времени я у его величества не отниму. Прошу.
Господи, пожалуйста, пусть у него дрогнет сердце! Пусть не останется равнодушным к слезным просьбам хорошенькой, но такой несчастной девушки!
Народ выжидающе замолчал. Видимо, стало интересно, какое решение примет военный. Смерив меня коротким взглядом, он потянулся к задвижке, и тут, как назло, его окликнул грузный детина в темно‑синем мундире.
– Ты что творишь?! Сказано же: больше никого не впускать! Тебе неясен приказ?! – В несколько шагов преодолев короткое расстояние, он продолжил распекать парня: – Купился на смазливую мордашку и ладную фигурку? Нечего девицам вроде этой делать во дворце! Понял? Нечего!
Постойте‑ка… Это что еще за дискриминация по половому признаку?
 
– Но мне надо переговорить с правителем! – возмутилась я такому выпаду.
Толпа вокруг затаила дыхание. Многие наверняка уже успели забыть, зачем вообще сюда пришли.
– И о чем же госпожа мещанка собралась переговаривать с его величеством? – ухмыльнулся военный, продолжая скользить по мне пренебрежительным взглядом.
Жена от него, что ли, сбежала? Хотя нет, это из оперы про Галеано.