Попала!. Дилогия (СИ)

– Сбежала от вас, король! – воинственно сжав руки в кулаки, выпалила другая и тут же, испугавшись собственных слов, прижала ладони к лицу.
Сбежала от него…
Наверное, если бы в тот момент по груди полоснули ножом, и то бы так не пекло. От этой неожиданной боли, а еще от дерзости рабыни, осмелившейся швырнуть в него упреком, в глазах потемнело.
– Возможно, Даниэле Фантальм хватило бы сил и умений проникнуть за завесу, но точно не иномирянке, едва ли способной обращаться с магией. А значит… вы ей помогли. Научили. А теперь научите меня. Иначе я раздавлю вас одну за другой.
Король усилил давление, не обращая внимания на всхлипы и слезы феи.
– Не надо…
– Пожалуйста, не делайте этого! – хором взмолились остальные рабыни.
– Мы не можем признаться! Магия Средиземья не позволит!
– Только тому, кто не желает нам зла, откроемся, – выпалила самая дерзкая. Та, что не побоялась поделиться мнением, от кого именно сбежала Даниэла.
– А другим попросту не сможем, сколько бы вы нас ни пытали!
– Хуже для вас, – усмехнулся монарх.
Одно лишь движение пальцев, небольшое усилие со стороны короля отделяло фею от мучительной смерти.
– Убьете ее, и та, другая Даниэла никогда вас не простит, – заплакала крылатая, что до сих пор хранила молчание. Самая юная, а может, больше всех напуганная. – В ней слишком много света, чтобы принять тьму, что царит в вашем сердце. Убив Ринну, вы навсегда станете для нее чудовищем!
– Вряд ли она об этом узнает. Из‑за вас ее уже может не быть в этом мире, – глухо прошептал Галеано.
Ему ничего не стоило уничтожить фею, тем более что этого жаждало его полное тьмы, как выразились рабыни, сердце. Это он и собирался сделать, но перед глазами вдруг возникла девушка из другого мира. И пусть лицо принадлежало Фантальм, глаза были другие. Чистые, ясные – в них действительно было много света. А еще мольба, чтобы остановился, не совершил то, что уже нельзя будет исправить.
И Редфрит разжал пальцы. Феи подхватили лишившуюся чувств рабыню, отнесли в сторону, подальше от правителя.
– В клетку их. И ведьму тоже. Вы, генерал, возвращайтесь в свое поместье. Позже решу, что с вами делать, – распорядился Галеано, понимая, что этот спектакль пора заканчивать.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я пыталась спасти не только ее, но и вас! – не выдержав, выкрикнула Эдара, когда солдаты грубо схватили ее за руки. – Если бы Даниэла погибла, вы бы уже точно лишились трона!
– Но несмотря на все твои попытки она может быть мертва. Девчонку могли схватить накаи прежде, чем она успела добраться до источника. Или его магия могла не подействовать. Или… да что угодно! Но главное, леди Реалис, вы меня обманывали. За ложь и поплатитесь.
Колдунью увели, а феям не было нужды приказывать дважды – они безропотно повиновались и последовали за стражниками. Генерал с женой, как нельзя кстати пришедшей в чувство, тоже поспешили убраться с глаз монарха. Осталась только Мильдгита, которой не терпелось узнать, каким окажется его следующий шаг.
– Что вы намерены делать, мой король?
– Отправлюсь в Средиземье.
– Но это верная смерть! – испуганно воскликнула чародейка.
– Это единственная возможность вернуть ее.
Редфрит не стал уточнять, которую из девушек имел в виду, да он и сам толком не понимал, кого надеется привезти в Хельвиву. Даниэлу Фантальм или ту, другую, о существовании которой еще совсем недавно даже не подозревал.
Где‑то глубоко в душе он верил, что еще не поздно. Быть может, она не успела добраться до источника, и он, бросив на завесу лучших магов Треалеса, успеет ее нагнать, остановить. Перехватит, удержит…
Вернет.
Или найдет там свою жену, исцелившуюся от тьмы, которой себя отравила. Найдет сероглазую ведьму, из‑за которой все это и случилось.
– Отправьте своих воинов, но не отправляйтесь сами, – взмолилась Мильдгита. – Вы еще не окрепли после той схватки с накаи, а уже рветесь в новую.
– Собери магов, – вместо ответа велел ей Редфрит.
 
Заглянув королю в глаза, колдунья поняла, что он ее не послушает и не отступится. А если не оставит попыток его образумить, вполне может присоединиться к феям и Эдаре. Тогда от нее уже точно не будет пользы.
– Все сделаю, мой король. – Мильдгита опустилась в реверансе, но выйти из кабинета не успела.
– Постой, – остановил ее Галеано. Дождавшись, когда чародейка обернется, продолжил: – Сегодня на моей ладони дважды появлялся порез вроде того, что оставляли ритуальные кинжалы во время брачных обрядов. Что это может значить?
Даниэла
Очнулась я совершенно не вовремя. В том смысле, что было бы лучше, если бы и дальше оставалась в отключке, а не обнаружила себя высоко в небе прямо под звездами. Казалось, стоит протянуть руку и коснешься ослепительно яркой точки. Но руки протягивать я не собиралась, да и не смогла бы этого сделать при всем желании. В воздухе меня удерживал накаи – один из тех чешуйчатых бугаев, что явились по наши с Данькой души. Его сильные руки с когтистыми пальцами меня буквально спеленали: ни вздохнуть, ни шевельнуться.
– Мамочки, – пискнула я, чувствуя, как несколько когтей едва ли не впиваются мне в ребра – Дикий явно не собирался церемониться со своей ношей.
Что там у них ядовитое? Клыки или когти? Чувство было такое, что, если все‑таки позволю себе вздохнуть, маникюр накаи тогда уже точно познакомится с моими костями. Добавить к этому непроглядную тьму под нами, ледяной ветер, хлеставший по всему, по чему только можно было хлестнуть, и можете представить, как я себя чувствовала.
Отвратно. Совершенно препогано.
– Куда мы летим? – спросила, набравшись храбрости.
Молчание.
– Вы провожаете меня из Средиземья? Буду очень вам за это признательна, господин накаи.
И снова тишина. Только ветер свистит в ушах.
– А где… Даниэла? – Я попыталась оглядеться и снова безуспешно – кроме звезд больше ни черта видно не было.
Надеюсь, этим патрульным или кем они являются, хватило ума обыскать шалаш гиганта и забрать вторую Даниэлу. В противном случае у кого‑то сегодня будет вкусный ужин, а у кого‑то не будет наследников.
И почему я опять о нем думаю…
– Со мной была девушка…
– Молчи, смертная, – перебил меня накаи. Причем таким грозным тоном, что желание общаться с ним сразу пропало.
Больше я не проронила ни слова. Считала минуты до окончания пыточного полета, убеждая себя, что он не станет меня отпускать (иначе бы зачем с собой брал?) и я не разобьюсь. Не знаю, сколько мы летели, но могу с уверенностью сказать, что к концу этого воздушного путешествия я не чувствовала собственного тела: от страха и ледяного ветра. Чешуя накаи была холодной, немного скользкой – другими словами, совершенно непригодной для обогрева. Вот в объятиях Галеано в иные моменты становилось жарко…
Тьфу ты! Опять вспоминаю тирана!
Запретив себе думать о бывшем муже, с радостью обнаружила, что мы снижаемся. Вот Дикий резко вильнул влево и, сложив крылья, торпедой метнулся вниз. К размытым бликам огней, к густым кронам деревьев, которые теперь отчетливо проступали из чернильной ночи Средиземья.
В ушах засвистело еще сильнее, а ветер, казалось, всерьез вознамерился содрать с меня одежду вместе с кожей. Чувствуя себя одним тугим комком нервов, зажмурилась и стала мысленно считать секунды до приземления. Надеюсь, безболезненного.
Глухой удар, несколько быстрых шагов и меня швырнули на землю, как если бы я была тяжелым тюком, от которого Дикому не терпелось избавиться. Морщась от не самых приятных ощущений, приподнялась на руках и судорожно сглотнула: надо мной возвышались накаи… много‑много накаи. Им, можно сказать, не было конца и края.
 
Я уже вспоминала мамочку?
Крылатые обступили меня со всех сторон, как какую‑то диковинную зверушку. У некоторых в руках были факелы. Отблески пламени танцевали перед глазами; лица, суровые, грубые, мрачные, предательски расплывались. Меня мутило, знобило и в целом чувство было такое, что вот сейчас снова отключусь.