Попала!. Дилогия (СИ)

Не сдержавшись, я в ужасе пискнула и, чтобы больше ни один звук не прорвался наружу, впилась зубами в ворох одежды. Так сильно, как сейчас, меня еще никогда не колотило.
Великан выглядел ужасно. В том смысле, что смотреть на него было очень и очень страшно. Одно лицо чего стоило! Мясистые надбровные дуги, крупный нос с хищно раздувающимися ноздрями, большой бесформенный рот, за которым скрывались кривые зубы; растопыренные уши. В общем, внешность у парня, а может, и мужика (возраст было не разобрать) была впечатляющая.
Мощное тело покрывала густая поросль и грязные ошметки ткани, назвать которые одеждой нельзя было даже с большой натяжкой. Крупный, грузный, жуткий – гигант ужасал, но и закрыть глаза, чтобы больше его не видеть, я не могла. Сидела, сжавшись в комок, и напряженно следила за каждым его шагом.
Вдруг почует, вдруг заметит? Не уверена, что переживу это знакомство. Что же касается Даниэлы…
К моему ужасу, ее гигант заметил. Издав утробное «хм» или что‑то вроде этого, тяжело опустился перед Фантальм на колени. И снова земля дрогнула, и снова у меня затряслись поджилки, сердце и все, что вообще способно трястись в человеческом теле.
Жуткая ситуация. Одна голая девица на берегу без сознания, другая, тоже голая, в кустах дрожит от страха. Если бы знала, чем закончится путешествие по Срединным землям, осталась бы сидеть в четырех стенах!
– Ум?
А вот это уже прозвучало вопросительно и даже несколько растерянно. Сосредоточенно почесав спутанную шевелюру, громила подался к реке и, зачерпнув ручищей воду, принялся жадно пить. Так продолжалось минуту или, может, две, и я даже понадеялась, что гигант уже забыл про смирно лежащее рядом тело. Сейчас напьется и уберется восвояси или куда он там направлялся.
Лишь бы от меня подальше.
Но убираться он не спешил, как и забывать о королевском теле. Утолив жажду, снова переключился на свою находку. Принялся ее заинтересованно рассматривать, как нечто очень занятное, а может, даже забавное, пока наконец не издал не то довольное, не то радостное:
– У‑у‑у…
У меня волосы на голове чуть не зашевелились, когда он подсунул руку под тело Даниэлы и поднял ее легко, будто пушинку. Фантальм как раз поместилась у него в ладонях, и в тот момент я поняла, что чувствуют в присутствии людей феи. Абсолютную беспомощность перед нами, чудовищами.
Сейчас Даниэла была такой беспомощной феей и, наверное, даже лучше, что не очнулась. Нервы целее будут.
– У‑у‑у‑у‑у! – уже совсем счастливо протянул великан и собирался подняться на ноги, когда его взгляд переместился с нагой девы на что‑то совсем для него крошечное, едва заметное.
Семейную реликвию Велебора!
Я чуть не взвыла от досады, когда эта дубина стоеросовая зацепил большим и указательным пальцем подарок северянина. Понравилась, видите ли, блестяшка! Поднеся к глазам артефакт, он удовлетворенно причмокнул губами и сунул его в карман, напоминавший неряшливо пришпандоренную заплатку.
Оглядевшись по сторонам, но так больше ничего интересного для себя не обнаружив (к счастью!), поднялся, снова на миг заслонив своей нечесаной башкой небо, и не спеша зашагал обратно к деревьям.
С артефактом и Даниэлой.
Плохой, плохой великан!
Стряхнув с себя оцепенение, в совершенно растрепанных чувствах я выбралась из кустов, быстро оделась. Кожу саднило от царапин, но на это я внимания не обращала. В голове, как пчелы в улье, роились вопросы: что делать? Как дальше быть? Куда нестись?
Сейчас, оглядываясь по сторонам, я не могла с уверенностью сказать, откуда пришла. Зато точно знала, что понятия не имею, куда идти. Был бы со мной клубок, поспешила бы обратно к завесе. Ну или, может, переночевала бы где‑нибудь, а потом поспешила.
Но клубка не было. Не было и Даниэлы. Я, конечно, при всем желании не смогла бы тащить ее на себе, но и бросить вот так в лапах гиганта… Зачем она ему? Что он собрался с ней делать?
От мыслей, что приходили на ум, в страхе сжималось сердце.
Не стоило ее жалеть, но… Это ведь не она притащила меня в этот мир, и я так и не узнала, что с ней тогда случилось, что явилось причиной появления в ее душе тьмы. В том, что Фантальм не святая, не приходилось сомневаться, но и винить ее во всех смертных грехах тоже неправильно.
 
Как и бросать на произвол судьбы.
К тому же мне нужен артефакт, иначе какой шанс, что я самостоятельно отыщу завесу? Да никакого! Я с детства страдала топографическим кретинизмом, и даже гугл‑карты не всегда спасали. А здесь вам не дом на незнакомой улице отыскать.
Не придумав ничего лучшего, поспешила за гигантом, отчаянно уповая, что не совершаю очередное безрассудство.
Потерять великана из виду было непросто – его внушительная фигура темной грудой маячила перед глазами. Я то принималась бежать, чтобы не отстать; то замедляла шаг, а иногда и за деревья отскакивала, когда бессовестный похититель королев и золотых ниток вдруг резко останавливался. Оглядывался по сторонам, пару раз даже коварно оборачивался, и тогда у меня сердце падало в пятки, да я и сама в такие моменты мечтала куда‑нибудь провалиться.
Казалось, он почувствовал, услышал. Но нет, внимательно осмотревшись, великан продолжал идти по лесу, раздвигая, а иногда и ломая ветви деревьев.
– Что я делаю? Что делаю… – шептала одними губами, следуя за этим кошмаром и с каждой секундой все больше убеждаясь, что я ненормальная.
У меня ведь теперь даже нет магии – вся в Фантальм осталась. Ни отбиться, ни защититься не сумею. Но и без магнавигатора бродить по Срединным землям тоже было опасно.
Интересно, у этого представителя сказочного мира семья большая? Боюсь, знакомства с его родней мои нервы уже не выдержат.
Когда мы вышли на поляну, всю поросшую высокой травой и дикими цветами, небо стало чернильно‑синим, и звезды светили так ярко, что никакого фонарика не надо. Я прекрасно видела и сутулую фигуру гиганта, и шалаш, к которому он направлялся. Вернее, это для великана данное строение было крошечной лачугой, а для меня (исключительно по размерам) могло запросто сойти за дворец Редфрита.
Не к ночи будь помянут благоверный… Как он там, интересно? Уже обнаружил, что я исчезла?
Отругав себя за лишние мысли о лишнем в моей жизни величестве, продолжила следить за великаном. На несколько минут он скрылся в своих «хоромах», и я уже собиралась храбро последовать за ним, но тут виновник моих волнений и незапланированного приключения выбрался наружу.
Без Даниэлы.
Снова осмотрелся, даже зачем‑то принюхался, отчего я вспомнила, как дрожать. Другими словами, вся затряслась. И наверное, от этой дрожи зачесалось сначала плечо, а за ним и лопатка. Бок, пятая точка, шея…
Мм, так‑то лучше.
Пока я чесала себя то тут, то там и продумывала план кражи того, что этот громила у меня украл, сам громила зря времени не терял. Быстро разжег костер, целое кострище, после чего приторочил на высоких деревянных столбах обтесанный кол с подвешенным к нему котелком… котелищем. Уселся прямо на землю возле костра и принялся… мечом чистить тыквы. Большие, спелые, красивые. Чистил аккуратно, можно сказать, филигранно, срезая тонкую, закручивающуюся спиралью кожицу, после чего бросал их в котел.
Пространство наполнилось низкими, гортанными звуками – великан запел, и мне захотелось заткнуть уши.
Вскоре от огня ему стало жарко. Стянув с себя тряпку, лишь отдаленно похожую на жилет, зашвырнул ее в шалаш. Я чуть от счастья в тот момент не умерла. Гип‑гип, ура! Осталось незаметно проникнуть внутрь, чтобы порыться у него в карманах, и дело в шляпе! Что же касается Даниэлы… Ладно, сориентируюсь на месте и решу, что с ней делать.
 
Стараясь двигаться максимально тихо, я стала осторожно пробираться к жилищу любителя тыкв, не сводя с его затылка напряженного взгляда. Не сдержавшись, приостановилась, чтобы снова почесаться (да что за ерунда такая?!), и вдруг дыхание задержала, заметив, что гигант тоже застыл.
Ик…