Попала!. Дилогия (СИ)

Вскинув взгляд, хрипло прошептал:
— Уже не надеялся, что мне удастся остаться с тобой наедине. Думал, ты сама меня найдёшь… Как бы там ни было, я привёз то, о чём ты меня просила.
— Я просила? — растерявшись, пробормотала я.
Посланник опустился в соседнее кресло и, продолжая скользить по мне взглядом (крайне заинтересованным), с улыбкой (слегка недоумённой) сказал:
— Что-то не так? В нашей переписке ты чуть ли не умоляла привезти золотую нить Добронеги — мою семейную реликвию. Хочешь сказать, она тебе больше не нужна?
А вот теперь он хмурился, в то время как я боролась с желанием присвистнуть.
Во дела! Оказывается, Данька номер один водила дружбу с послом Сетхэйна. Надеюсь, только дружбу, а не шуры-муры. Не хватало ещё её ухажёров, мне более чем достаточно её мужа.
— Ах, прости, конечно, нужна! — старательно растягивая губы в улыбке, заверила посла. — Я просто зачиталась и не сразу поняла, что речь именно о золотой нити Добронеи…
— Добронеги, — поправил меня Велебор. Пройдясь по раскрытой книге внимательным взглядом, перевёл его на другой том, после чего посмотрел на меня в упор. — Продолжаешь погружаться в историю Средиземья? Даниэла, ты осознаёшь, насколько там может быть опасно? Я своими глазами видел, во что накаи превращают юных девушек вроде тебя. Нить поможет отыскать то, что ищет твоя душа, чтобы это ни было, но… ты ведь оттуда можешь не вернуться. Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится!
Вот это да-а-а… Очень, очень интересная у посла семейная реликвия. Не знаю, что в Срединных землях собиралась отыскать я-не я, но мне такой путеводитель точно пригодится. Что называется, подфартило так подфартило.
— Не беспокойся, я не пропаду, — сказала, очень стараясь, чтобы голос звучал уверенно и ровно. — Всё под контролем.
— Я нисколько не сомневаюсь в твоей силе и твоих талантах, но мне кажется, ты просто не понимаешь, с чем связываешься. Послушай! — Подавшись вперёд, князь взял меня за руку и прижался к ней губами.
Да уж.
— Не рискуй собой. Мне и раньше не нравилась эта идея, а после того, как тебя увидел… Как узнал тебя ближе… — Прерывистых вдох и тихие, пронизанные волнующей хрипотцой слова: — Ты дорога мне. Дорога больше, чем можешь себе представить.
А за ручку так и держит, не отпускает. При этом ещё и гипнотизирует ну очень говорящим взглядом. И мне, кажется, даже немного хочется быть им загипнотизированной. Всё-таки красивый мужик. Харизматичный. Видный.
Но тпру, Даниэла, возьми себя в руки.
— Мне безумно приятна твоя забота и…
Велебор меня перебил:
— Очень жаль, что ты выбрала его, своего заклятого врага. Не знаю, во что ты играешь, но эта игра с огнём, и я не хочу, чтобы ты обожглась. И уж тем более не желаю, чтобы сгорела дотла, — с горечью произнёс он.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась натянуто.
Но он, казалось, меня не слышал, продолжал говорить, будто торопился выплеснуть всё, что так долго в себе копил.
— Меня одновременно и пугает, и восхищает твоё бесстрашие. Даниэла, ты невероятная!
А ещё непредсказуемая и ненормальная. Это я не про себя, если что, а про свою чокнутую на всю голову тёзку.
В глазах Велебора мелькнуло что-то такое, что заставило меня задержать дыхание. Мать моя женщина, да вы, князь, кажется, влюблены в королеву! Переживаете за неё, ревнуете, жалеете, что вышла за другого. И очень сильно желаете.
Именно желание сейчас читалось в его взгляде.
Я уже говорила, что попала? Так вот, господа, это уже самая крайняя степень попадания. Дальше (и глубже) уже просто не попадают.
— Порой меня посещает безумная мысль выкрасть тебя, увезти с собой в Сетхэйн и сделать своей. Даже если это станет причиной войны — к демонам! Я бы многое отдал, чтобы ты была моей, а не его королевой.
Ой!
Нет, не так. Ой-ё-ёй!
Разговор принимал крайне опасный оборот, и близость северянина, его губы, снова прижавшиеся к моей кисти, и то, как он на меня смотрел, явно мечтая не руку мне целовать, а украсть у меня самый настоящий поцелуй, тоже грозило неприятностями.
 
— Не здесь, — тихо сказала я. — В любую минуту сюда может кто-нибудь войти. — Напряжённо оглянувшись, спросила: — Когда мы увидимся снова? Чтобы… — И многозначительно замолчала, потому что банально забыла название чудо-нитки, которая семейная реликвия.
Ну вот что за память девичья?! Или, скорее, куриная.
Отстранялся князь с неохотой и полным отсутствием желания отстраняться. Уверена, в своих мыслях и мечтах он уже раз сто заключил меня в пылкие объятия.
— Сегодня вечером.
Я покачала головой:
— Сегодняшний вечер я проведу с Редфритом.
Посланник нахмурился, и я, сама не знаю зачем, оправдалась:
— Я ему обещала.
Велебор кивнул, хоть и без особого энтузиазма.
— Значит, завтра. Я сам найду тебя. Главное, не сиди целыми днями в своих покоях и не проводи всё время с фрейлинами.
— Я постараюсь.
Ярый поднялся и, бросив на меня всё тот же взгляд — гремучая смесь из плохо сдерживаемых чувств, твёрдым шагом направился к выходу из библиотеки. А я, тихонько выдохнув, откинулась на спинку кресла.
Очень неожиданные откровения.
Хорошая новость: завтра мне перепадут какие-то нитки, с помощью которых я якобы смогу разыскать то, чего жаждет моя душа. А чего моя душенька жаждет и желает? Правильно, искупаться на свежем воздухе на лоне природы.
Плохая новость заключается в том, что у меня появился воздыхатель, и, если Редфрит узнает, ему это явно не понравится. И это ещё мягко сказано! Он только-только сменил гнев на милость и, кажется, почти перестал меня ненавидеть. Не хотелось бы всё испортить Даниэлиным знакомством с Велебором.
Но увидеться с князем ещё раз нужно обязательно. Заберу нитки и дальше уже буду стараться вообще с ним не пересекаться.
Да, так будет правильно.
При виде Редфрита, твёрдо стоящего на ногах, королевский лекарь округлил глаза. Схватился за ворот мантии, словно задыхаясь, и даже зачем-то попятился.
— С вами всё в порядке? — удивлённый поведением мэтра, спросил Галеано.
— С… со мной? — невнятно пробормотал тот. Встрепенулся, сглотнул шумно и бросился к королю. — Ваше величество, вам ни в коем случае нельзя было подниматься!
— Я себя отлично чувствую и не собираюсь убивать время на бесполезный отдых.
— Но как же… — ещё больше растерялся лекарь. — Вы же… вы умирали.
— Не драматизируйте, Вруктилс. Пара царапин меня точно не убьют, — беспечно улыбнулся король.
— Но ведь яд накаи… — Почтенный мэтр растерянно почесал лысину и тревожным шёпотом добавил: — Он же считается смертельно опасным.
— Значит, не настолько он смертелен, как мы думали. Если так интересно, узнайте у Мильдгиты, что она сделала для моего исцеления. А мне некогда.
Пребывая в отличном настроении, Редфрит отправился на завтрак со своей королевой. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Отчего ему хочется улыбаться и жизнь с ненавистной колдуньей уже не кажется сущим адом. Да и вообще, действительно ли он её ненавидит? Или за этим чувством пытался скрыть то, другое.
Может, он уже давно был в неё влюблён, просто отказывался признаться себе в постыдной правде? Как-никак Даниэла Фантальм была невестой его лучшего друга, и на проявление симпатий Редфрит не имел права. А то, что порой сильно его раздражала… Сейчас ведь не раздражает. Милая, забавная, немного застенчивая, когда дело касалось постели, — такая Даниэла интриговала. Думать о такой Даниэле было приятно.
И воскрешая в памяти их утро, хотелось улыбаться.
Завтрак его величеству тоже, как ни странно, понравился. Ему вообще нравилось проводить с ней время. Вглядываться в её лицо, в её глаза, в которых больше не было мятежного огня.
 
Определённо, замужество девице Фантальм пошло на пользу.
Прежде чем собрать советников и пригласить в зал собраний посла Сетхэйна, чтобы определиться с их дальнейшими действиями в отношении презренных, его величество решил заглянуть в библиотеку. Не раз и не два он перечитывал книги о Средиземье; в частности, о накаи, и тем не менее считал, что лишним не будет освежить память. Вдруг что-то упустил, вдруг удастся отыскать зацепку, которая поможет им пробраться за завесу с наименьшими потерями.