Попала!. Дилогия (СИ)

— Это другое. Между ним и тобой совершенно иная связь, тебе ли это не знать. Или ты специально артачишься? Хочешь, чтобы с ним произошло то же, что и с Теобальдом? Ты этого добиваешься?!
Чёрт с тобой. Достала.
— Не хочу, — морщась от незабываемых ощущений, прошипела я и попыталась открыть Мильдгите своё сознание, как учила Эдара.
Уроки медитации не прошли даром, мне почти удалось абстрагироваться от невыносимой боли и успокоиться. Ненадолго, но колдунье и этого хватило, чтобы почувствовать моего мужа.
Не знаю, как она это сделала, не понимаю, какую роль в его поисках сыграла я, но вскоре услышала:
— Молодец, отлично! А теперь возьми меня за руку и повторяй за мной. Нам нужно защитить его!
— Защитить от… от кого? — прошептала заплетающимся языком.
— Повторяй, Даниэла! — рыкнула ведьма.
Чувствуя себя какой-то пьяной, следом за ней зашептала бессвязные фразы. Сколько это длилось, несколько секунд или, может, вечность, — не знаю. Мне было плохо, больно, внутренности как будто затягивало ледяной коркой. Словно внутри меня что-то умирало, словно это не Редфрит, а я сейчас с жизнью прощалась.
Сложно сказать, когда лёд в груди начал таять. В какой-то момент я снова задышала и поняла, что боль отступает. Меня больше не лихорадит, а страх, сковавший тело, становится просто усталостью.
Даже не сразу осознала, что мы больше не держимся за руки и порез на ладони затягивается.
— Спасибо, Даниэла, — поднимаясь с колен, обронила чародейка.
— С Редфритом… с ним всё хорошо? — Прижавшись к стене, я прикрыла глаза, понимая, что в ближайшее время не встану. Попросту сил не хватит.
— Пока нет, но скоро будет. Благодаря тебе я смогла быстро его обнаружить. — Зашуршали юбки, скрипнула дверь. — Пришлю к тебе лекаря и займусь его возвращением. Отдыхай, Даниэла.
  
Глава 16
 
Король вернулся в Хельвиву на закате следующего дня. Всё это время я не находила себе места, даже книги забросила и про медитацию забыла. Вроде бы должна была оставаться спокойной, мы ведь с ним ненастоящие муж и жена, и вообще знакомы чуть больше недели, но сердце почему-то сжималось при мысли, что Редфрит мог пострадать.
Странная я. И чувства у меня тоже странные. Совершенно, абсолютно непонятные.
Наверное, всё из-за моего патологического сострадания ко всем и вся. Пусть мы с королём и не добрые друзья, но зла я ему точно не желала и сейчас сильно за него переживала. А неизвестность только повышала градус страха.
Со мной никто не желал говорить и объяснять, что стало с правителем. Мильдгита, мерзавка такая, заперлась у себя в башне и никого не впускала. Мол, занята она. Советники только беспомощно разводили руками, королевский лекарь, мэтр Нокбун, растерянно чесал залысину. Даже Эдара, узнав, что с мужем её миары творится что-то непонятное, вместо того чтобы объяснить мне принцип действия брачной связи, негромко выругалась и, пробормотав:
— Это плохо… очень плохо… Лучше отложим урок до завтра, Даниэла, — прошуршала юбками к выходу.
Вот ведь странная блондинка.
Если бы не феи, наверное, я так и маялась бы в неизвестности. Хвала местным богам, благодаря малышкам хоть что-то прояснилось.
— У вас с его величеством очень крепкая связь, — поделилась мнением Иви, на лицо которой вернулся здоровый румянец, а вот улыбки по-прежнему не хватало.
Все феи выглядели подавленными и искренне переживали за тирана, из-за законов которого и попали в рабство.
Не понимаю я их. И себя тоже не понимаю.
Наверное, мы все здесь немного странные.
— Откуда же ей взяться, если мы с ним ещё даже не занимались… эмм, консуммацией брака. А больше нас с ним ничто не связывает. Ну разве что парочка обрядов.
— Связь бывает разной, — тихо заметила Эмма. — Родственные узы, слияние плоти, сплетение эмоций.
— А бывает, — подхватила Ринна и продолжила за подругу нежно и певуче: — две родственные души находят друг друга. Случается такое нечасто, но если уж происходит, ничто не способно разрушить эти узы.
 
— Разве что смерть, — с горьким вздохом прошептала Мия. — Если бы его величество вчера погиб, вы бы остались без своей половинки.
Жесть.
И это я не про погиб, а про половинки. Что это вообще за бред? Какие из нас нафиг родственные души? Да мы совершенно разные! Как день и ночь, как небо и земля. Король меня ненавидит, и я к нему тоже не испытываю светлых чувств. Так только, беспокоюсь немного, как беспокоилась бы о любом другом на его месте.
Вот, например, за посланника Сетхэйна тоже переживаю, он ведь с Редфритом в эту демонову командировку отправился. Что, если тоже пострадал? Или кто-нибудь из солдат? Да-да, мне за всех страшно.
Совершенно одинаково.
В общем, маялась я до самого вечера, а когда увидела с балкона, на который вела одна из выделенных королеве комнат, небольшую группу всадников, въезжающую в ворота, сорвалась с места и помчалась встречать мужа.
Свою дурацкую, если верить теории фей, половинку.
Почему-то воспоминание об этом утреннем откровении всколыхнуло в сердце злость, и к Редфриту я подлетела, горя желанием спихнуть его с лошади. Ну или отвесить ему пощёчину.
Сейчас мне очень хотелось спустить пар и хотя бы от души на него наорать.
— Ты где пропадал?! Что с тобой случилось?! — выпалила, оглядывая этого кровопийцу.
Столько крови из меня со дня свадьбы попил, что уже пора подыскивать себе донора. И Редфриту, если честно, тоже. Он выглядел таким бледным, если не сказать пепельным, что мог запросто сойти за покойника.
— И я тоже по тебе скучал, любовь моя, — усмехнулся Галеано и поморщился, будто эта усмешка вызвала боль во всём его теле.
Мне даже показалось, что у меня где-то в районе рёбер сильно кольнуло. Лишь на долю секунды, но это было очень неприятное чувство.
Быстрый взгляд на Ярого — посол выглядел более-менее нормально. Разве что левая скула подсвечена синяком. Остальные солдаты и воины из свиты северянина были изрядно помяты. Но больше всех отличился Галеано. Тёмно-синий мундир был распахнут, открывая разорванную рубаху и глубокие порезы, как будто оставленные когтями разъярённого зверя.
Кажется, мне сейчас опять станет плохо.
— Что произошло? Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит?!
Князь спешился, и солдаты последовали его примеру. Один из слуг бросился к моей недражайшей половине, чтобы помочь сойти с коня, но Редфрит так на него зыркнул, что лакей тут же поспешил ретироваться.
Король спрыгнул на землю, при этом болезненно кривясь, будто у него только что переломались все кости разом, а потом нетвёрдой походкой направился ко дворцу. Велебор было выставил вперёд руку, предлагая за неё ухватиться, но Галеано лишь раздражённо отмахнулся и бросил, обращаясь ко мне:
— Потом поговорим.
Такой же, как все!
— На нас напали. Накаи, — сжалился надо мной посланник. — Мы едва сумели отбиться — их было слишком много. Если бы не помощь извне, от чародейки его величества, все бы погибли.
Значит, всё-таки не зря платит Гите денежку. Есть толк от ведьмы.
— Как она вообще узнала, что мы попали в облаву? — нахмурившись, бросил Галеано.
Вот зачем спрашивает?
— Ну ты же знаешь леди Гиту… Мильдгиту. Талантливая ведьма способна на многое.
Как назло, в тот самый момент на ступенях, что вели в королевскую обитель, показалась эта самая не в меру талантливая и понеслась к своему господину.
— Ваше величество!
Нет бы обрадоваться, что король добрался до столицы живой, пусть и изрядно потрёпанный, но колдунья почему-то решила удариться в панику.
— Нет, нет, нет, — зашептала она, скользя по Галеано лихорадочным взглядом.
 
— Со мной всё в порядке, Мильдгита, — устало отозвался Редфрит.
— Не в порядке! — взвизгнула чародейка и продолжила всполошенно бормотать, напоминая сумасшедшую, сбежавшую из палаты с мягкими стенами: — В тебе яд Диких, я его чувствую… Это плохо, очень плохо, — повторила слова Эдары и приказала толпившимся поблизости слугам: — Отведите короля в его покои. Скорее!