Попала!. Дилогия (СИ)
— Скорее давайте это чудо сюда!
Один из северян подхватил клетку и, шагнув на ступени трона, поставил её у моих ног. Перевёртыш в ней даже не шелохнулся, как был колечком, так и предпочёл им остаться, явно стараясь не привлекать к себе лишнее внимание.
— Это очень щедрый подарок, посол, — с благосклонной улыбкой проговорил Редфрит. — Теперь моей жене не придётся скучать, пока мы с вами и другими гостями будем охотиться в Йенских лесах.
Велебор удивлённо вскинул брови:
— Разве её величество не примет участие в завтрашней охоте?
И столько разочарования прозвучало в его голосе, что я даже растерялась. А ему-то, стесняюсь спросить, какая разница?
— Даниэла не любительница подобных развлечений, — заметил Редфрит, беря меня за руку и поднося к губам мои пальцы.
Это лицемерное проявление фальшивой заботы заставило меня скрипнуть зубами от бессильной злости. Ночной горшок тебе на голову вместо короны! Жаль, мои желания не совпадали с возможностями, иначе возникшая в воображении картинка тут же волшебным образом воплотилась бы. В отместку за мимолётный поцелуй, обжёгший кожу, за насмешливый взгляд синих глаз и усмешку на резко очерченных губах.
— Жаль это слышать, ваше величество, — заявил ещё один усмехающийся, даже не пытаясь скрыть сквозившего в голосе разочарования.
— Почему же? — спросила я, пытаясь отвоевать у мужа свою руку, но этот гадёныш венценосный не спешил оставлять её в покое. Переплетя наши пальцы, словно мы какая-нибудь влюблённая парочка, не способная оторваться друг от друга ни на секунду, выжидающе смотрел на посланника.
— В наших краях не принято сажать женщин в золотые клетки и обращаться с ними, как с хрупкими статуэтками. Беспомощными и бессловесными.
Я даже подобралась. Не очень-то приятно, когда тебя сравнивают с куклой (ну ладно, статуэткой), в клетке, к тому же ещё беспомощной и бессловесной.
— И как же вы обращаетесь со своими женщинами? — лениво поинтересовался Редфрит.
— Как с равными. Наша королева в своё время сражалась бок о бок с Лундваром Бессмертным. Вместе с ним Мангхильда Неукротимая уже долгие годы вершит судьбами Сетхэйна. Наши женщины — продолжение нас самих.
И почему Даниэла не захомутала себе какого-нибудь викинга? Да вот хотя бы этого красавчика-блондина. В глазах Велебора я не была бы потенциальным инкубатором, а стала бы его почётным продолжением.
Подумав так, решила, что и это мне тоже ни к чему. Не хочу быть ни инкубатором, ни продолжением. Меня вполне устраивала роль Даньки Ласкиной. Отличная роль. И жизнь тоже была отличная. Теперь-то я в этом убедилась.
Подавшись к супругу, шёпотом посоветовала:
— Вот, возьмите себе на вооружение и учитесь у господина Бессмертного, как надо обращаться с королевой.
Редфрит помрачнел, но не из-за моих слов, а из-за рассуждений Велебора. Меня он, кажется, даже не услышал, продолжал пристально смотреть на посланника, и тот отвечал ему таким же взглядом — прямым и спокойным, без ложного раболепия, которым страдали все остальные иностранцы с презентами.
— Возможно, её величество ещё передумает, — наконец проговорил муж, чем вызвал во мне очень громкий молчаливый протест.
Ничего подобного! Не собираюсь я передумывать! Мне в библиотеку надо. Не хочу ни в каких охотах участвовать, тем более на живое разумное существо. И они ещё называют это развлечением. Ну и кто тут вообще Дикие?
— А пока прошу вас отужинать со мной, князь, и обсудить интересующий нас обоих вопрос. — С этими словами Редфрит поднялся, всем своим видом показывая, что уже давно забыл о моём существовании, и решительно направился к северянину.
Кто бы мог подумать, что посла Сетхэйна заденет такая мелочь. Демоны! Он собирался оставить Даниэлу во дворце, одну в четырёх стенах. Во-первых, чтобы не строила ложных иллюзий и уяснила сразу, какой отныне будет её жизнь. Во-вторых, он не желал подвергать даже малейшему риску здоровье жены.
Девица Фантальм прекрасно держалась в седле, но ведь случиться может всякое. Лошадь может понести или сама девчонка что-нибудь выкинет. Это она делать умела и любила.
К тому же они будут охотиться не на простого зверя, а на Диких. Те так легко не сдадутся, будут бороться за себя до последнего.
— Они действительно настолько опасны? — Велебор окинул заинтересованным взглядом кабинет, в который его пригласил король пропустить по бокальчику вина перед ужином.
— Завтра вы всё увидите своими глазами, князь, — мрачно усмехнувшись, заверил его Редфрит.
Он ведь только ради этого и затеял охоту, чтобы показать посланнику Сетхэйна, что из себя представляют эти звери. Треалес, граничащий со Срединными землями, страдал от них уже долгое время.
Мелкие создания вроде фей и накшерров, получив метку, из вредоносных тварей превращались в полезных для людей рабов. Но были и другие. Те, силу и ярость которых не могла обуздать ни одна магия. Безжалостные и опасные — от таких следовало избавляться сразу.
Обычно так и делали, но не в этот раз. В этот раз Диким лишь сломали крылья, чтобы твари не могли скрыться. Завтра на рассвете их отпустят, но далеко они не убегут. Их выследят, настигнут, убьют.
— И часто они нападают на окраины Треалеса? — Велебор опустился в кресло. Сделав большой глоток из оставленного на столе бокала, прикрыл глаза, наслаждаясь терпким вкусом вина.
— Пограничье жило в страхе многие десятилетия, но сейчас жизнь в тех краях стала невыносимой. Раньше они крали скот, изредка пропадали люди, но в последнее время число человеческих жертв резко выросло. — Редфрит сжал руку в кулак, тщетно пытаясь справиться с подкатывающей яростью. — В основном пропадают девушки. Юные, почти дети. Они становятся жертвами обрядов, суть которых для нас остаётся неясной.
— Пытались допросить Диких? Да вот хотя бы тех, на которых завтра будут охотиться.
Король повертел в руке бокал и, глядя, как в его тонких гранях множатся отблески пламени, сказал:
— Поймать накаи удаётся нечасто, но когда это случается, мы первым делом их допрашиваем. То ли они совершенно невосприимчивы к боли, то ли их дух сильнее плоти — они упорно молчат. — Отставив бокал, Редфрит посмотрел на посла: — Накаи — одна из самых опасных рас, населяющая Срединные земли. Есть и другие. Они живут разрозненно, но если вдруг однажды решат объединиться… Будет лучше, лучше для всех людей, если мы объединимся против них первыми.
— Они отняли у вас кого-то, — задумчиво проговорил Велебор, вглядываясь в лицо сидящего напротив него мужчины. — Кого-то очень вам дорогого. Это не просто ненависть к убийцам своих подданных, здесь что-то другое.
Редфрит кивнул и вынужденно признался:
— Дикие лишили меня близкого друга. Он и его отряд отправились на поиски пропавшей девушки. Девушку не нашли, зато герцог Сканно, мой друг, там нашёл свою смерть.
Его величество мрачно усмехнулся. А теперь он женат на его невесте, которая продолжает винить его в смерти Тео и явно что-то задумала. По-хорошему, эту демоницу следовало бы запереть, но вместо этого придётся тащить с собой на охоту, чтобы порадовать северянина, уверенного, что король и его жена являются лицом своего государства. Слабая королева — слабое королевство, не достойный Сетхэйна союзник.
Слабачкой Даниэла не была, и завтра Ярый в этом убедится. Главное, не выпускать девчонку из виду и не подпускать её к Диким.
Глава 10
Клетку с псевдоколечком у меня нагло свистнули. А всё из-за фрейлин, на которых я отвлеклась на минуту-другую, а когда обернулась, экзотического презента и след простыл.
— Что за…
Кто посмел? Кого отправлять на гильотину?
Окликнув крутившегося поблизости слугу, нетерпеливо спросила:
— Ты видел, кто забрал перевёртыша?
— Госпожа чародейка, ваше величество, — с готовностью настучал на похитительницу экзотических зверей лакей.
— Которая? — уточнила я сухо.
— Леди Мильдгита. Это она унесла клетку.