Попала!. Дилогия (СИ)
— Ты ведь понимаешь, что после рождения ребёнка ничто не помешает мне от тебя избавиться?
И снова ему не удалось поколебать её уверенность и спокойствие.
— Где один ребёнок, там и другой, — хмыкнула Даниэла. — Ваш старший брат, помнится, умер, когда ему не было и десяти, а малютка сестра не прожила и года. Это жестокий мир, магия не всесильна, а боги часто бывают немы к нашим мольбам. Чтобы продолжить славный род Галеано и жить спокойно, вам потребуется много наследников. Уж точно не один и не два. И я в вашем полном распоряжении, мой государь.
Сказав это, Даниэла опустилась в низком реверансе, даже голову склонила, всем своим видом показывая, что готова служить на благо Треалеса.
Почувствовав, как раздражение в нём снова набирает обороты, Редфрит позвал стражу и велел проводить леди Фантальм в покои придворных. Никого к ней впускать, а её ни за что не выпускать.
— Отвечаете за неё головой, — предупредил стражников и приказал привести к нему генерала с женой и госпожу Реалис.
С тех пор прошло два месяца. Два месяца тщетных поисков и попыток избавиться от демоновой метки. Ничего не вышло. Казалось, чары Фантальм стали частью его естества; проникнув в него, отравили его разум и плоть.
После того вечера он не раз с ней встречался, чтобы поговорить, добиться от неё правды, но Даниэла продолжала твердить как заведённая: после гибели милого её сердцу Тео она поняла, что только корона сумеет заполнить пустоту в её душе.
Бредовое объяснение, но другого он так от неё и не добился. Но не подвергать же девчонку пыткам! И пусть мысль эта была заманчивой, что-то всегда останавливало. Наверное, память о друге, будь она неладна.
День свадьбы не задался с самого утра. И без того пребывавший в скверном расположении духа, Редфрит едва не взорвался, когда эта мерзавка нагло заявила в храме, что не готова выходить за него замуж. И это после того, как сама всё заварила. Зря всё-таки решил обойтись без пыток.
Должно быть, потому и набросился на неё в карете. Желая проучить, наказать хотя бы так, а может, торопясь со всем покончить. Но девчонка его оттолкнула, да ещё и (вот странность-то) выглядела растерянной и даже напуганной. Неужели наконец осознала, во что вляпалась и его заодно втянула?
Смотрела на него большими, невозможно серыми глазами и дрожала. Явно от страха. Редфрит никогда её такой не видел. Даниэла Фантальм никогда и ничего не боялась. Очередная игра? Или, как и всякая невинная девица, она всё-таки страшилась первой близости с мужчиной.
И он отступил, оставил её до вечера в покое, решив дать ей возможность прийти в себя. А потом Мильдгиту посетило озарение: чтобы ускорить появление наследника, нужно принести жертву Эсфе и совершить любовное таинство в храме Темнейших.
Редфрит воспринял это предложение без особого энтузиазма, но желая, чтобы фарс скорее закончился, согласился. Чем быстрее Даниэла забеременеет, тем меньше им придётся видеться. Пусть она и будет носить корону, но королевой никогда не станет. Ни для него, ни для его подданных. Будет сидеть в четырёх стенах, как пленница.
Увидев её в храме Темнейших, Редфрит не сразу узнал в чувственной изящной красавице свою ненавистную жену. Даниэла двигалась мягче, у неё как будто изменилась походка. Даже черты лица и те словно бы смягчились, стали тоньше и нежнее.
Возможно, всё из-за полумрака или, может, крепкие вина, которыми он пытался заглушить горечь осознания, что теперь женатый мужчина, женатый на той, которую ненавидит, сыграли с ним злую шутку. Стоило коснуться руки жены, сжать тонкие, мелко подрагивающие от волнения пальцы, как Редфрит почувствовал просыпающееся желание.
Даже закралась мысль, что он начинает сходить с ума от всего происходящего. Но теперь не давало покоя другое подозрение, что в его состоянии виновата королевская ведьма.
— Что ты со мной сделала? — обернувшись, рыкнул на следовавшую за ним колдунью Редфрит.
Мильдгита широко распахнула глаза.
— С вами? Ничего, мой король. Клянусь! Только с ней! Видела, что она противится моей идее и решила действовать. Чтобы хотя бы сегодня с ней больше не возникало проблем.
— Никогда… больше никогда не действуй без моего разрешения! — схватив колдунью за руку, резко произнес король и пригрозил: — Не заставляй меня искать тебе замену, Мильдгита.
Колдунья опустила взгляд, склонила голову и прошептала:
— Я осознала свою ошибку. Больше такого не повторится.
— А если повторится, новая ошибка станет последней в твоей жизни.
Отпустив чародейку, Редфрит отправился к себе, желая остаться со своими мыслями наедине. Впрочем, уже очень скоро он понял, что предпочёл бы от них сбежать. От воспоминаний о мягких, покорно приоткрытых губах, шелковистой коже под его ладонями, нежной плоти, готовой его принять.
Безумие и наваждение. Может, это очередные происки Даниэлы? Какую ещё эта ведьма уже успела поставить на нём метку?!
Глухо зарычав, король плеснул в бокал вина, осушил его залпом, надеясь, что хмель поможет забыться. Не помог. Снова и снова он возвращался мыслями в храм и спрашивал себя, что теперь будет делать.
Ты не с того начал, мальчик.
И что Эсфа ему предлагает? Заставить себя полюбить эту змею? Да он скорее полюбит жабу и посадит её рядом с собой на трон, чем испытает хоть что-то кроме ненависти и раздражения к своей, демоны бы её побрали, жене!
Глубоко уйдя в свои мысли, Редфрит не сразу различил мягкие, едва уловимые шаги, нарушившие мрачную тишину кабинета.
— В храме всё прошло хорошо? — Алана прижалась к нему сзади, скользнув по широким плечам монарха унизанными перстнями пальцами.
— Плохо. — Редфрит осушил бокал и повернулся к любовнице. — А скоро станет ещё хуже.
Когда он начнёт налаживать отношения с гарпией-супругой. Если, конечно, сумеет себя заставить, переступить через себя и свои чувства.
— Расскажешь? — Черноволосая красавица заглянула ему в глаза.
Взгляд мужчины скользнул по глубокому вырезу корсажа, подчёркивающему красоту пышной груди маркизы.
— Не сейчас.
Не желая больше говорить о Даниэле, не желая о ней думать, он подтолкнул любовницу к столу, нетерпеливо смахнул с него бумаги. Туда же на пол отправились свитки и что-то ещё, Редфрит даже не заметил что, целиком и полностью занятый своей фавориткой. Усадив её на стол, нетерпеливо задрал юбки, желая скорее утолить страсть и прогнать из головы навязчивый образ девушки на каменном жертвеннике. Выжечь воспоминания о сладких губах, которые ему, демон всё побери, понравилось целовать.
Глава 7
Просыпаться не хотелось от слова совсем. Не хотелось открывать глаза и возвращаться к действительности, в которой я перестала быть собой, вышла замуж за сверх меры властного типа и что самое страшное… самым бесстыдным образом его вчера домогалась. И как теперь прикажете жить с такими воспоминаниями?
Кажется, я в себе глубоко разочаровалась.
Тихонько застонав в подушку, накрылась ей и продолжила переваривать случившееся.
Нет, Редфрит, конечно, ничего так мужик. Чисто с эстетической точки зрения. А в остальном… ничего хорошего. Как говорится, характер скверный. Не женат.
Ну то есть теперь уже женат, на мне горемычной, и что со всем этим беспределом делать, я понятия не имела. Голова раскалывалась, во рту было сухо, как в самой знойной пустыне, тело снова не слушалось. Казалось тяжёлым, почти неподъёмным, будто меня обрядили в рыцарские доспехи. Ни вздохнуть толком, ни пошевелиться.
В общем, ужас.
Или в этом мире шампанское такое д… плохое, или я откручу Гите голову. Вот разберусь со своими силами и сразу же возьмусь откручивать. А заодно ноги-руки поотрываю за то, что сунула мне под нос ту вонючую гадость. Из-за неё я вела себя как нимфоманка под кайфом и чуть не разложила на алтаре его тираничество. Не вмешайся душка-Эсфа, наверное, всё так бы и случилось.
У-у, как же хочется всё забыть, перестать об этом думать!