Попала!. Дилогия (СИ)

– Ты не спешила, – буркнула я, продолжая с опаской поглядывать на беснующуюся чародейку.
Кошмар, а не ведьма.
– Что здесь происходит? Выпусти меня немедленно! – выкрикнула она, обращаясь к Фантальм, и даже додумалась пригрозить: – Когда Редфрит узнает…
– О чем? О том, что ты убила его лучшего друга, чтобы начать войну? – Даниэла ухмыльнулась. – Серьезно хочешь ему об этом рассказать? А может, горишь желанием признаться, что отравила его любимую женщину? Опять же, чтобы начать никому не нужную бойню. Ну же, почему вдруг притихла? Хочешь, чтобы сюда позвали его величество? Мне вот интересно, какой приговор он тебе вынесет и сколько на твою долю выпадет пыток.
Камни продолжали гореть, и с каждой секундой становились все ярче, вытягивая из Мильдгиты магию, делая ее слабой.
Даниэла вплотную подошла к незримой черте. Казалось, еще немного, и окажется по одну с чародейкой сторону.
– Когда узнала, что это ты его убила, первым желанием было разорвать тебя на части. Так ведь ты поступила с Теобальдом. Но, – Фантальм посмотрела в мою сторону, – я решила исправиться. Стать лучше, светлее. Вот, беру пример с Даниэлы. А потому не стану марать об тебя руки.
– Отпустишь? – Мильдгита криво ухмыльнулась и презрительно сплюнула.
Ее величество покачала головой:
– Нет, вот глупеть точно не собираюсь.
– И что же ты тогда со мной сделаешь? За убийство своего любимого Тео? – Мильдгита прикрыла глаза (слабость явно давала о себе знать), а потом продолжила с издевательской улыбкой: – Знаешь что? Мне понравилось его убивать. Одно из самых моих приятных воспоминаний…
Обычно в стрессовых ситуациях я теряюсь, но в этот раз среагировала быстро. Успела схватить Даниэлу за руку и оттащить от круга прежде, чем она в него вступила, чтобы все‑таки разорвать сумасшедшую.
– Не надо, – вцепилась в нее мертвой хваткой. – Пожалуйста. Она ведь этого и добивается.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Даниэла дернулась, но все‑таки справилась со своими эмоциями. Заговорила спокойно и ровно, лишь продолжала сжимать в кулаки пальцы.
– Всей своей сутью ты ненавидишь Средиземье и, по‑моему, будет справедливо, если именно там закончишь свою никчемную жизнь.
Не успела она договорить, как земля тревожно дрогнула. Жалобно зашумели деревья.
А он пунктуальный.
Фантальм улыбнулась:
– Есть у нас с Даниэлой общий знакомый. Любитель похлебок. Ты с ним с минуту на минуту встретишься. Надеюсь, тебе у него понравится. А уж он тебе точно рад будет.
– Пойдем. – Я взяла Даниэлу за руку и потянула к терявшейся во тьме тропе.
Не сразу, но она отвернулась от Мильдгиты. Пошла за мной следом под аккомпанемент из яростных проклятий ведьмы и гулких шагов Гхара.
  
Глава 25
 
Утром меня сначала крепко обняли, прижав к своей горячей королевской груди. Потом поцеловали в щечку, демонстративно так потерлись носом об уголок рта, после чего зашептали на ухо:
– Куда ты ходила ночью? Я просыпался – тебя рядом не было.
И все очарование момента сразу исчезло.
Демоны.
Сев на постели, я исподлобья взглянула на мужа своей тезки и своего вроде как жениха.
Хотя официально я все еще помолвлена с посланником и… Ой, ладно.
– Я сейчас тебе кое‑что расскажу. Только ты сильно не нервничай, хорошо?
– Даниэла…
И как он умудряется казаться одновременно таким грозным и сексуальным?
Так, Даня, не отвлекайся.
– Обещаю, с сегодняшнего дня, вот прямо с этой секунды, я стану послушной девочкой. Честное‑пречестное.
Галеано тяжело вздохнул, я бы даже сказала, безнадежно. Наверное, втайне жалеет, что ему досталась такая бедовая половинка.
– И что же на этот раз натворила моя «послушная» девочка?
Зажмурившись (на всякий случай), на выдохе проговорила:
– Поквиталась с Мильдгитой.
И прежде чем Редфрит успел вставить хотя бы слово, рассказала ему о кознях вероломной колдуньи. Трудно описать словами эмоции, что отражались у него на лице во время моего монолога. Было всякое… И наверное, Гите крупно повезло, что мы отдали ее Гхару, а не сдали Галеано.
 
Можно сказать, сделали ведьме одолжение.
– Меня окружают не женщины, а змеи, – наконец пробормотал Редфрит, после длительного молчания, и зажмурился, видимо, продолжая переваривать неприятную правду.
А я почувствовала укол обиды.
– Я не змея.
– Я не о тебе. – Открыв глаза, он посмотрел на меня в упор. Строго и очень недовольно. – Но ты должна быть тверже и не позволять идиоткам вроде Фантальм втягивать себя в сомнительные авантюры. Ты могла пострадать!
Ну вот, все равно раскипятился.
– Предложение пророчиц ты тоже считаешь сомнительной авантюрой?
Не ответил. Поднявшись, стал молча одеваться. Что мне совершенно не понравилось.
– Ты куда?
Надеюсь, не скажет: «Убивать Фантальм».
– К накаи. Нужно поговорить с Арайной.
– А что с Даниэлой? Ты же не станешь ее… того… Ну то есть наказывать?
Вернувшись к кровати, Редфрит одарил меня коротким поцелуем в губы и посоветовал, явно силясь сдержать раздражение:
– Скажи своей Даниэле, чтобы в ближайшее время не показывалась мне на глаза. Увижу – убью. Так ей и передай.
– Не увидишь. Я за этим прослежу.
– Лучше перестань с ней общаться. Мне не нравится, как она на тебя влияет.
Я неопределенно пожала плечами, мол, может быть, не обещаю, и проводила его величество взглядом. Немного повалявшись в кровати, тоже начала собираться. Интересно, как там поживает господин Ярый?
Вот сейчас и узнаем.
Посланник обнаружился в одном из залов, сплошь завешенном щитами с пересекавшими их крест‑накрест мечами. Над камином, тщательно вычищенном, красовалась оленья голова, и несколько доспехов несли вдоль стен свою бессменную вахту. Будь на Велеборе пару килограмм железа, он бы имел все шансы сойти за такого стражника. Стоял неподвижно с каменным выражением лица, в то время как ведьма‑северянка что‑то страстным шепотом ему втолковывала.
Посланник мрачнел с каждой секундой их разговора.
Услышав мои шаги, колдунья обернулась и тоже мгновенно помрачнела. Собиралась еще и поморщиться, но видимо, в последний момент передумала. Подхватила юбки, отступила на шаг.
– Оставлю вас, – бросила не то мне, не то Ярому и, громко стуча каблуками, вышла из зала.
На несколько секунд повисло молчание. Я нарушила его первой.
– Привет. – Улыбнулась своему липовому жениху, ожидая получить в ответ такую же искреннюю улыбку.
Но то, что обозначилось на лице Велебора, было лишь ее жалким подобием.
– Рада, что ты так быстро поправился.
– Не ожидал увидеть тебя здесь, – вместо приветствия проговорил он. – Мне сказали, что ты бежала из Хельвивы.
– Сначала бежала, потом передумала. – Я неловко кашлянула. Шаркнула туфелькой и покаялась: – Извини, что снова забрала твою реликвию. Она со мной, в целости и сохранности. Готова отдать хоть сегодня.
Велебор рассеянно кивнул, и мне показалось, что он даже ни разу не вспомнил про клубок своей давно почившей родственницы.
– Я, кстати, последние дни была здесь. С Даниэлой.
Посланник оживился, но, к сожалению, это были кратковременные перемены. Уже через каких‑то пару мгновений его лицо приняло все то же хмурое, подавленное выражение.
– Ты с ней виделся?
– Однажды и мельком. Кажется, ее величество меня избегает.
Жестокая. Вскружила мужику голову, а теперь от него прячется. Что называется, поматросила и бросила.
Надо будет серьезно поговорить со своей тезкой.
 
– К слову, скоро она перестанет быть королевой. Они с Редфритом разводятся.
Северянин скупо усмехнулся:
– Слышал, но думал это несерьезно.
– Ни Редфриту, ни Даниэле не нужен этот брак.
Я уже хотела предложить Велебору прогуляться, сменив мрачный антураж старого замка на зелень сада, но посланник вдруг кивнул по‑военному резко и также резко бросил: