Попала!. Дилогия (СИ)

К тому же дома меня ждут убитые горем родители. Я ведь так мечтала к ним вернуться, но… Но сбежать снова после того, что между нами было, не смогу.
Не смогу так с ним поступить.
– Что скажешь, милая? Я выведу тебя в самое ближайшее время. Сегодня в столицу прибывают северяне, и в суматохе, вызванной появлением гостей, исчезнуть будет несложно. Дни до солнцестояния ты проведешь в комфорте у моей хорошей знакомой и…
Эдара осеклась, услышав, как в комнату постучали. Мгновенно напряглась, обернулась резко, а увидев приоткрывшую дверь служанку, тут же расслабилась.
– Удалось что‑нибудь узнать, Рута?
Девушка кивнула и, изобразив книксен, со вздохом ответила:
– Его светлости, к сожалению, не лучше, и госпожа чародейка, которая сейчас с ним, не обрадовалась вашей просьбе, но добавила, что по закону вы, как его невеста, имеете право находиться с женихом.
– Вот и чудесно.
Я шагнула было к Руте, но Эдара меня остановила, ухватив за руку.
– Даниэла, ты не ответила.
– Мне нужно к князю.
Удерживать не стала, разжала пальцы и только тихо произнесла:
– Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Не оглядываясь, я вышла из спальни и поспешила к посланнику. Чародейка, взявшая на себя роль сиделки, встретила меня прохладно, и это еще мягко сказано.
– Уверены, что желаете находиться в этой спальне с этим мужчиной? – спросила она с ядовитой улыбкой.
– Буду благодарна, если вы нас оставите. Меня с моим женихом. – Сделав ударение на последней фразе, я стойко выдержала неприязненный взгляд северянки. Дождалась, когда она выйдет, и только потом осмелилась взглянуть на Велебора.
В комнате царил полумрак, шторы были плотно задернуты, но даже он не сумел скрыть мертвенную бледность на лице Ярого. Лоб, виски покрывала испарина. Сделав несколько несмелых шагов, я приблизилась к кровати, коснулась его руки и ощутила, как слабо дрогнули ледяные пальцы. Задрожали ресницы, но Велебор так и не пробудился.
Широкая грудь посланника, его левое предплечье были туго перетянуты. От компрессов исходил резкий травяной запах, но кажется, они ему не помогали. Надо будет попросить Редфрита, чтобы нашел в себе силы смирить гордыню и обратился за помощью к задержанным. И чтобы приструнил этих ведьм белобрысых. Ишь ты, не подпускают они к Велебору лекарей.
– Спасибо за то, что вступился. – Я легонько сжала мертвенно‑холодные пальцы, надеясь немного согреть их своим прикосновением. – Если бы не ты, меня бы уже, наверное, не было в живых. Жаль, что я не могу тебя исцелить, как исцелила…
– Он тебя не слышит.
Я обернулась и отняла руку, заметив, что именно это прикосновение привлекло внимание Редфрита. Его величество прошел в комнату, но к постели князя не стал приближаться, встал поодаль.
– Нужно попросить помощи у накаи. Знаю, тебе это неприятно, но на кону жизнь князя.
– Приближенные Ярого не желают помощи презренных.
– Но…
– А я уважаю их решение, – безразлично продолжил Редфрит.
– Он ведь может умереть.
Сегодня утром с ним было легко, а сейчас передо мной снова предстал король, жесткий и непреклонный. Именно таким я впервые увидела его в храме.
– Возможно, выкарабкается.
– А если нет?
Галеано раздраженно повел плечами.
– У меня не так много времени, Даниэла. Я пришел не к нему, а чтобы поговорить с тобой. О нас и о нашем будущем.
– Хорошо.
Хотела подняться с кресла, чтобы не смотреть на него снизу вверх, но в следующую секунду меня будто парализовало. Под его взглядом, от его голоса и тихих, но показавшихся мне оглушительными слов:
– Я не хочу тебя обманывать и не хочу, чтобы ты строила воздушные замки. Я люблю тебя – ты это знаешь. Ты будешь рядом со мной, останешься навсегда моей любимой женщиной, – сказал, не спрашивая – утверждая. И так же непреклонно добавил: – А она останется моей королевой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Хорошо.
Я даже не сразу осознала, что ответ сорвался именно с моих губ. Заклинило меня, что ли, на этом слове?
 
– Хорошо? – с явным удивлением переспросил Редфрит.
– Хорошо, – согласилась тихо.
Нет, точно заклинило.
– Но… я не понимаю.
Кажется, его величество растерялся.
– Главное, что понимаю я. Понимаю, что не вправе требовать от тебя развода. На твоих плечах лежит большая ответственность. Не только за продолжение рода – за все королевство. Его будущее в твоих руках, и я не посмею его у тебя отнять.
Я говорила, а сама не верила ни единому своему слову. Мне хотелось забрать каждое, а потом вскочить и посильнее ударить тирана. За то, что принял решение, едва со мной расставшись. За то, что сейчас стоит и облегченно улыбается.
У‑у, так бы и стерла эту улыбку своими ногтями!
Несколько быстрых шагов – его, и в унисон с ними мои рваные удары сердца. Он приблизился ко мне, а склонившись, прижался к моему лбу губами. Я вздрогнула, но сдержалась, не оттолкнула от себя и даже улыбнулась слабо.
– Мне очень с тобой повезло, Даниэла, – хриплый шепот, небрежное прикосновение к щеке.
– Я тут еще немного посижу, – сказала, переводя взгляд на Велебора. Готова была смотреть куда угодно, но только не на мужчину, что только что вот так просто разбил мне сердце.
– Я бы задержался, но вот‑вот прибудут северяне. Нам с Даниэлой нужно будет их встретить. Увидимся вечером.
Нам с Даниэлой…
Сказав все, что собирался сказать и получив в ответ то, что было ему угодно, Галеано, счастливый и довольный, вышел из княжеских покоев, а я… Придушив желание послать ему вдогонку что‑нибудь тяжелое, а после разреветься, бросила по сторонам взгляд и кинулась к темневшим в дальнем углу сундукам.
Подняв тяжелую крышку первого, стала лихорадочно перебирать хранившиеся в нем вещи. Сорочки, штаны, кальсоны… Неинтересно.
Второй сундук тоже не порадовал своим содержимым, а вот в третьем обнаружился резной ларец темного дерева. К моей огромнейшей радости, открытый. Видимо, Велебор был уверен, что к нему в комнату никто без разрешения не сунется. Вполне возможно, на спальне лежат охранные чары. Главное, что их не оказалось на шкатулке.
Именно в ней, я это точно знала, князь хранил нити своей не в меру одаренной прародительницы. Я успела спрятать клубок в карман юбки, захлопнуть сундук и вернуться на свое место прежде, чем дверь беззвучно приоткрылась и в спальню вошла ведьма‑сиделка.
– Вы еще здесь, госпожа Вертано?
– Уже ухожу. – Я с готовностью поднялась.
Прежде чем уйти, склонилась к Ярому и поцеловала его в щеку, горячо пожелав ему быть сильным и не сдаваться.
– Надеюсь, ты поправишься и будешь счастлив, – прошептала чуть слышно.
Кивнув на прощание колдунье, покинула спальню, но в свои покои не вернулась, сразу пошла к Эдаре. Та явно обрадовалась моему появлению. Одарила теплой улыбкой и ласковыми словами:
– Милая, ты поступаешь правильно. – Не теряя времени, устроилась за столом и потянулась к чернильнице. Выдернула из нее перо, стряхнула темную каплю. – Это послание для моей подруги.
– Мне также нужны будут деньги. На всякий случай.
Чародейка скосила на меня взгляд, а после короткой паузы произнесла:
– Конечно, конечно… Мою подругу зовут Мелла Арваньян – тебе у нее понравится. Я сама потом с тобой свяжусь. Дам знать, где и когда встретимся. Вот так… – Оставив внизу короткой записки размашистый росчерк, Эдара немного подождала, пока чернила высохнут.
Сложив листок вдвое, протянула мне, присовокупив к нему увесистый мешочек, в котором глухо позвякивали золотые монеты.
– Адрес Меллы я указала. В почтовой карете доберешься к ней меньше чем за день. А я пока буду набираться сил. Уверена, ко дню солнцестояния успею восстановиться. Видишь, как все замечательно складывается, – снова заулыбалась мадам хирата.
 
– Лучше не бывает, – мрачно усмехнулась я.
Сделав вид, что не заметила моего сарказма, Эдара сказала: