Попала!. Дилогия (СИ)

– Даниэла!
Он смутно помнил, как спускался по лестнице, преодолевая за раз по несколько ступеней. Словно в трансе бежал к конюшням и сам, не дожидаясь конюха, выводил из стойла свою лошадь.
Впервые с тех пор, как Фантальм вернули в Хельвиву, на руке проявился порез. А это значило, что с ней что‑то случилось.
– Демоны!
Редфрит не стал дожидаться своих людей. Пришпорил лошадь, вынуждая сразу перейти в галоп, вылетел за ворота и помчался по истоптанной дороге, оставляя за собой клубы пыли.
В голове пульсировала одна‑единственная мысль: скорее! Как можно скорее добраться до Хельвивы! Если бы знал, что с женой что‑то произойдет, отправил бы в Мандору только накаи, а сам бы остался.
– Проклятье!
Время, проведенное в дороге, показалось королю вечностью. Уже начало смеркаться, когда вдалеке показались размытые летними сумерками очертания городских башен. Солдаты его так и не нагнали. Впрочем, за ним бы сейчас и демон не угнался. Заклинание, наложенное на его коня, придавало животному силы, позволяло двигаться быстрее обычного. В противном случае он бы не поспел в Хельвиву и к полуночи.
– Ну же, еще немного, – подбадривал он животное.
В следующую секунду неведомая сила подхватила его за шкирку и вышвырнула из седла. Он и сам не понял, как оказался в пыли изрезанной колеями дороги. Закашлялся, заморгал, а когда перед глазами прояснилось, увидел принцессу Диких. Накаи тяжело опустилась на землю, сложила крылья, глядя на него, как на добычу.
– Арайна… – только и успел выронить.
Яростно прошипев какое‑то проклятие, крылатая бросилась на него. Силы ей было не занимать, да и то, что застала его врасплох, сыграло ей на руку. Вот только для Редфрита это была не первая схватка с накаи, и слабаком он тоже не был.
Короткое сражение закончилось поражением Дикой. И пусть она успела расцарапать ему всю грудь (видимо, пыталась добраться до сердца, чтобы вырвать), в конце концов все равно оказалась на спине, придавленная к земле разозленным мужчиной.
– Что с тобой происходит?! Арайна!
Редфрит боролся с желанием отхлестать ее по щекам. А может, придушить. За то, что осмелилась на него напасть.
– Ты. Убил. Моего брата! – с ненавистью выплюнула крылатая.
– И именно сегодня ты решила об этом вспомнить?
– Выродок!
Накаи утробно зарычала и снова попыталась вырваться, укусить противника, но Редфрит держал крепко.
– Как же сильно я тебя ненавижу! Тебя и весь твой гнилой род! Будь ты проклят, король!
Его величество мрачно усмехнулся:
– Что‑то мне подсказывает, что я уже давно проклят. Но сейчас не об этом. Я хочу понять, что с тобой, демон побери, происходит?!
– Вы, люди, никчемные, трусливые, ни на что не годные существа! – продолжая исходить злостью, прошипела принцесса. – От вас нет никакого толку и поддержки у вас тоже искать не стоило!
– Ты бы все‑таки определилась, кого ненавидишь: меня или всех людей в целом, – не удержался от иронии Редфрит.
Накаи издала низкий гортанный звук, очень похожий на рычание разъяренного зверя. Впрочем, таковой она сейчас и выглядела – доведенным до бешенства хищником. Дернулась, но безуспешно: король держал крепко.
Редфрит не понимал, что с ней происходит. Может, в крепости Заблудших душ что‑то случилось после его отъезда? Он тут же отбросил это предположение. Принцесса еще вчера выглядела раздраженной, а сегодня, стоило им увидеться, готова была испепелить его взглядом.
– Нужно было еще тогда тебя прикончить! Когда явился за своей драгоценной женушкой! Надеюсь, она все‑таки подохнет, и ты вместе с ней!
Редфрит почувствовал, как в груди стынет сердце.
– Тот цветок… – Он сильнее сжал пальцы на плечах накаи. – Ты притащила его не чтобы помочь, а чтобы убить мою жену?!
Губы крылатой хищницы растянулись в безумной улыбке:
– Шарр… та… вар!
Мгновение, и его отбросило от накаи, протащило по дороге, словно кто‑то тянул его за невидимую веревку, петлей овившую горло, а потом швырнуло к дереву. Сильный удар, глухой шелест листьев. Редфрит ощутил тупую ноющую боль, прорезавшую виски, ожегшую затылок. Перед глазами все поплыло. С трудом различил метнувшуюся к нему тень и вдруг осознал, что ни отреагировать, ни защититься не успеет. Просто не хватит сил и времени.
 
В тот момент он прощался с жизнью и не верил, что еще когда‑нибудь увидит свою светлую девочку. Услышит ее нежный голос, будет наслаждаться прикосновениями к ее шелковистой коже.
Ничего этого уже не будет.
Он почти смирился, почти принял такой исход. Тем неожиданнее стало осознание, что Дикую спугнули проезжающие мимо всадники. Отряд военных, возвращавшийся в Хельвиву. Поймать накаи не успели, но ему жизнь спасли.
Во дворце его величеством сразу занялись лекари.
– Что с королевой? – Это было первое, о чем спросил Редфрит.
Мэтр Вруктилс и младшие целители недоуменно переглянулись.
– С ее величеством все хорошо. Ну то есть… как обычно, – после короткой паузы уточнил мэтр и еле слышно закончил: – Она по‑прежнему спит.
Редфрит облегченно выдохнул, правда, тут же поморщился: чудодейственная мазь, усиленная заклинаниями, пекла безбожно. Было такое чувство, будто каждый порез старательно посыпают солью. Снова и снова.
– Сожгите цветок накаи. Немедленно! – приказал и прикрыл глаза, предчувствуя новую вспышку боли. А когда лекари закончили обрабатывать порезы и ссадины, с усмешкой заметил: – Знаете, Вруктилс, эта ваша мазь – неплохое орудие пыток. Я бы даже сказал, весьма изощренное.
– Зато действенное. И недели не пройдет, как на теле не останется ни малейшего следа, – довольно обнадежил его пожилой мэтр и тут же погрустнел, скорбно закончив: – Жаль, его светлости не повезло. Его укусили, и теперь мы не знаем, выживет ли.
Редфрит нахмурился:
– О ком речь и что здесь произошло?
Страх, который он испытал, решив, что с Фантальм случилась беда, не шел ни в какое сравнение с теми чувствами, что охватили его во время рассказа лекаря.
Тварь напала на Даниэлу. На его Дани.
На его светлую девочку.
– Убью! – прорычал его величество и подскочил на ноги, оттолкнув от себя замешкавшегося младшего лекаря. – Где этот ублюдок?!
– Ваше величество, с госпожой Вертано все в порядке. – К нему несмело приблизился накшерр. Опустил взгляд и тихо, будто извиняясь, сказал: – Я взял на себя смелость проводить ее в ваши покои. Она настаивала и… очень ждет вас. Просила… нет, умоляла ничего не предпринимать, пока с ней не увидитесь. Простите…
Лакей замер, не решаясь поднять голову и взглянуть на правителя. Застыли и остальные, ожидая, что его величество набросится на накшерра за своеволие, а потом отправится наказывать напавшее на важного гостя чудовище.
Но король всех удивил.
– Давно ждет? – спросил у лакея, и голос его прозвучал на удивление мягко.
– Не слишком, но будет… рада вас видеть, – все еще опасаясь гнева короля, робко ответил слуга.
– Тогда чего стоим? Скорее перевязывайте! Ну же! – нетерпеливо прикрикнул на целителей правитель.
Еле дождался, когда грудь ему перетянут полосками мягкой ткани и, запахнув разорванную сорочку, тайным ходом поспешил в свои покои. Шел быстро, едва не срываясь на бег, а оказавшись в спальне, окинул ее жадным взглядом.
Казалось, если сейчас не увидит иномирянку, сойдет с ума. Но к счастью, Даниэла по‑прежнему его ждала. Металась из угла в угол, заламывая руки и кусая губы, а увидев его, испуганно вскрикнула.
– Ты ранен? Редфрит… что… Что произошло?!
Только тут он вспомнил, что на нем окровавленная одежда, и мысленно выругался. Последнее, чего ему сейчас хотелось, – это еще больше напугать девушку.
 
– Все хорошо. Правда, – невольно улыбнулся под обеспокоенным взглядом. Стащил с себя окровавленные лохмотья, бросил на пол. – Так лучше?
– Не особо. – Она снова взволнованно закусила губу. – Выглядишь ужасно.
– Зато ты невероятно, преступно прекрасна.