Любовь с первого боя (ЛП)

— Хочешь сесть со мной? — спросила она.
Честно говоря, я обращал внимание лишь наполовину, потому что до сих пор разговор велся с автоматическим заполнением. Я мог бы вести эту светскую беседу с закрытыми глазами. Но сейчас я моргнул.
— Я сижу с тобой.
Если только она не хотела забраться ко мне на колени, мы сидели настолько близко, насколько могут два человека.
Она ухмыльнулась.
— Нет, глупенький, в актовом зале. Для приветственной презентации?
Я съехал на свое место. Точно. Это.
— Угу, конечно.
За исключением того, что через две минуты наш классный руководитель, войдя в класс, сразу избавился от этой идеи.
— После прошлогодних выходок было решено, что места будут перераспределены и закреплены за каждым из вас.
«Прошлогодние выходки» были намеком на тех бывших товарищей по команде, которые милостиво покинули эту школу после того, как подарили футбольной команде ужасную репутацию.
Старая миссис Макдугл нахмурилась, глядя на листок в своей руке, будто она была так же потрясена этим поворотом событий, как и мои одноклассники. Джулия мило надулась рядом со мной, так как ее последний план по увеличению времени, проведенного со мной, провалился.
Миссис Макдугл подняла голову и махнула рукой в сторону двери.
— Мы выстроимся в алфавитном порядке, начиная с Джошуа Аркотта.
Я взглянул в сторону Марго и на миллисекунду поймал ее взгляд, прежде чем она отвернулась. Алфавитный порядок всегда означал одно с тех пор, как Джефф Коббан переехал в третьем классе.
— Марго Карузо, — назвала миссис Макдугл. — Джейсон Коннолли.
Я занял свое место рядом с Марго. Она не смотрела в мою сторону. Я слегка наклонился и понизил голос.
— Похоже, нам суждено быть соседями.
Она весело фыркнула и взглянула на меня, её губы растянулись в улыбке. Я не знал, в какой момент Марго стала неохотно делиться своими улыбками, но знал, что это было только тогда, когда она была рядом со мной. С ее друзьями всё было совсем иначе. Насколько я мог видеть, она никогда не скупилась на ту дерзкую, широкую ухмылку, от которой мое сердце начинало биться быстрее.
Хотя даже эта сдержанная улыбка загипнотизировала меня совсем не в соседском смысле. Я не мог отвести глаз от маленькой ямочки в уголке ее рта, когда ее губы слегка изогнулись. Она перевела взгляд на остальных участников очереди, чтобы я мог свободно наблюдать. В отличие от последнего раза, когда я её видел, на ней не было того аппетитного короткого сарафана. Вместо этого, спасибо сверхактивному кондиционеру, она надела объемный черный шерстяной свитер с гигантским разноцветным павлином. Сверху торчал желтый воротник, который идеально подходил к цвету ее леггинсов. Вдобавок ко всему на ней были маленькие ярко-розовые ботинки, которые выглядели так, будто относились к другой эпохе. На любом другом этот разноцветный наряд выглядел бы странно. На Марго? Очаровательно. И странным образом уместно. Она была неоспорима в этих кричащих цветах и уникальном, смелом принте.
— Тебе не кажется, что все это похоже на младшие классы начальной школы? — спросила она.
Я кивнул, отводя взгляд, чтоб посмотреть на очередь, образующуюся за нами.
— Золотые времена.
— Как будто нам нельзя доверять, чтоб мы сидели рядом с нашими друзьями, — добавила она насмешливо.
Намек на то, что мы не друзья, раздражал меня больше, чем следовало. То есть, я знал, что она имела в виду. Мы больше не были близкими друзьями. У нас были свои круги общения, как и свои интересы.
Я отлично знал, что она предпочла бы сесть рядом с Мэттом, а я бы предпочел сесть с… Я взглянул на Джулию, которая уже перестала дуться и любезно болтала с Алексом Грантом, парнем, который был вне себя от счастья, оказавшись в центре ее внимания.
Что ж, я думаю, я был просто счастлив, что избежал ещё больше пустого трепа и многозначительных взглядов.
Чуть позже мы направились в зрительный зал. Единой колонной.
Точно, как в начальной школе.
Я оказался в кресле у прохода, Марго — рядом со мной. В тот момент, когда мы сели, она опустилась на свое место и ушла в себя, скрестила руки на груди, глядя на сцену.
 
Парень по другую сторону от нее разговаривал с человеком рядом с ним, а я… ну, мне больше не с кем было поговорить. То, как она сидела, выглядело неудобным, как будто она пыталась съёжиться и исчезнуть. Конечно же, парень по другую сторону от нее был еще одним футболистом, и никого из нас нельзя было считать миниатюрным. Возможно, она страдала клаустрофобией.
Я сдвинул ноги, чтобы дать ей больше места.
— Знаешь, мы могли бы поделиться. — Я взглянул на подлокотник между нами.
Она улыбнулась, но это была не та искренняя улыбка, на которую я надеялся. Это была снисходительная улыбка — та, которую, как я представлял, она подарит двоюродной бабушке, которая отметит, какой хорошенькой она выросла.
— Я в порядке, спасибо. — Она повернулась и посмотрела прямо перед собой, все еще скрестив руки.
Ну, тогда ладно. В любом случае, нам не о чем было говорить. Я должен был бы радоваться перерыву в светской беседе. Тем не менее, в нашей маленькой части зала было подавляюще тихо, когда как все вокруг нас смеялись и болтали, пока директор не встал на сцене и не призвал внимание зала.
Приветственная речь была такой же, как и в прошлом году, и позапрошлом, и годом ранее. Под конец это превратилось в крайне преждевременную выпускную речь. Он обращался к нам — к старшим классам — и его тон стал сентиментальным и слащавым, когда он подробно останавливался на всех способах, с которыми этот год станет кульминационным моментом нашей учебной карьеры здесь, в Гроувер Хай.
Я неловко поерзал, пока он продолжал рассказывать о дружбе, которую мы приобрели и обо всем, что мы узнали. Пока он говорил, началось долгожданное слайд-шоу. Все вокруг меня оживились. Речь может быть все еще скучной, но, по крайней мере, нам было на что посмотреть, кроме лысой блестящей головы директора Крамера.
Из толпы раздавались смешки и выкрикивания, когда наши одноклассники узнавали себя или друг друга. Большинство из них выглядели примерно одинаково. Селфи одного ученика или группы друзей. Туда попала и странная пара, вместе с несколькими целующимися лицами. Многие студенты, похоже, воспользовались аналоговым характером этого слайд-шоу и нацарапали слова или сердечки на своих фотографиях — что-то вроде старомодного фотошопа. Одна пара заместила сердце вокруг своих лиц, некоторые группы друзей написали что-то вроде «Друзья навсегда!» и «Вперёд, Гроувер Хай!»
Это было банально, но это было весело смотреть. По крайней мере, веселее, чем смотреть на болтовню нашего директора. Он заканчивал свою речь, перемешивая карточки на кафедре, когда подошел последний слайд, и застыл.
О, Боже.
Я услышал вздох Марго рядом со мной, но его быстро заглушили смех и аплодисменты наших одноклассников. На гигантском экране Марго в бикини стояла рядом со Сьюзи. Перевернутой Сьюзи. Сьюзи, которая делала стойку у бочонка. Кто-то написал внизу заглавными буквами #ГикиУходятВОтрыв, а следом — несколько восклицательных знаков.
— О. Мой. Бог. — Шепот Марго был полон страха.
Я повернулся и увидел, как она широко раскрытыми глазами смотрит на экран, словно не могла отвести взгляд, даже если бы захотела. Ее щеки пылали красным, и она толкнула локтем меня и парня по другую сторону от нее, когда она схватилась за подлокотники, ее костяшки пальцев побелели.
Я не мог сказать, смущена она или рассержена… или и то, и другое.
— Марго… — начала я, но она покачала головой.
Директор повернулся, и учителя поспешили на сцену.
— Уберите это, — крикнул один из них. И таким образом изображение исчезло.
Но на этом разговоры не прекратились.
И смех тоже.
  
Глава 6
 
Марго
 
Была ли я смущена? Да. Да, черт возьми. То, что все ученики увидели меня полуобнаженной, было унизительнее, чем любой из снов, где я оказывалась голой, который мог подготовить меня к этому.