Стылый ветер (СИ)

— Так обоз завтра поутру к Северскому морю уходит! — втянул голову в плечи Арсентий. — Вот и спешит хозяин с тем обозом письмецо в аглицкие земли отослать. Потому, сегодня ряд заключить нужно. Только сэр Джон просит, чтобы вы те драгоценности, что мне показывали, привезли. Товары, что воевода хочет заказать, огромных денег стоят. Тут хозяину одного поручительства от монастыря мало будет. Он сам на камни взглянуть хочет. Мне не шибко верит.
«Ага. Камешки, значит, с собой привезти. Желательно все», — проснувшаяся паранойя забесновалась, начав звонить во все колокола. — «Мне ещё при первом посещении подворья англицкого купца, взгляд Арсентия, когда тот Ксенино ожерелье увидел, не понравился. Не будь рядом Подопригоры с его людьми, даже не знаю, как бы дело обернулось. А тут зовут в спешке, торопят, чуть ли не за рукав за собой волокут. Ну, ладно. Посмотрим. Может, я себя просто накручиваю»?
— С драгоценностями быстро не получится, — притворно огорчился я. — Или ты думаешь, что я такое богатство где-то здесь прячу? Ехать за ними нужно. Так что придётся твоему купчине до завтра подождать. Поутру прискачем. А что обоз уже уйдёт, так это не беда. Сговоримся, на коне его быстро догнать можно. Так что иди к столу, Арсентий. Ешь, пей, веселись. А завтра поутру и тронемся.
— Нельзя мне до завтра ждать, Фёдор Иванович. Сэр Джон весточку ждёт. Осерчает.
— Ну, если сэр осерчает, тогда ладно! (тоже мне сэр! Будет английский рыцарь в дикой Московии торговать, как же! Знает купчишка, что здесь его никто не разоблачит, вот и корчит из себя дворянина, сэром себя требует называть. Ну хорошо хоть не лордом). Но пока не поешь и не выпьешь перед дорогой, не отпущу. Да и письмо я твоему «сэру» напишу b с тобой передам. Данила, проводи гостя к столу.
— Ну, пошли раз такое дело, гость дорогой, — потащил за собой приказчика атаман. — Сытому и дорога веселей.
— Семён, — глядя им вслед, подозвал я своего ординарца. — Подопригору найди и сюда позови. Быстро! Эй, Арсентий, — окликнул я приказчика. — Ты так и не ответил, почему сэр Джон так быстро в Кострому вернулся?
— Да что его искать. Опять возле Марии увивается.
— Так мордвины опять под Нижним Новгородом балуют. Вот хозяин и вернулся, чтобы лиха не было. С мордвинами не договоришься. Они сразу железом в живот тычут.
Я лишь покачал головой в ответ. Холопку Долгорукова я хотел было в городке куда-нибудь пристроить. Не дело незамужней девушке при войске жить. Да только тут Подопригора на дыбы встал. Ну, да и ладно. Мне забот меньше. Возле Машки теперь всегда кто-нибудь из его отряда рядом находится. Да и сам сотник громогласно заявил, что если кто чего, то он этого 'кто " на куски порежет. Веско так заявил, внушительно. Даже я проникся.
А мордвины. Это да. С ними шутки плохи. Это когда они есть, конечно!
Подопригору долго ждать не пришлось. По всему видать, угадал Семён с местом дислокации сотника; сразу отыскал.
— Ну, чего тебе, Фёдор? — то, что его от амурных делов оторвали, настроения Якиму не прибавило. — Что за дело такое, что до завтра подождать не могло?
— Приказчик англицкого купца прискакал. В город зовёт.
— Зачем?
— Сказывает, что англицкий купец вернулся. Мол, мордвины под Нижним Новгородом озоровать начали, вот он и испугался туда ехать да обратно повернул. Только врёт приказчик. Нет там мордвинов. Их как ещё летом воевода Пушкин под Арзамасом разбил, так они и сидят теперь тихонечко и в драку больше не лезут.
— Откуда знаешь? — спросил было Яким и тут же оборвал сам себя. — А, ну да…
— К тому же, приказчик заявил, что купец письмо в аглицкую землю через Северское море отправить хочет. А того не ведает, что не плавают зимой их корабли через студёный океан. Слишком опасно это. Купцу проще через Польшу и германские княжества своё послание отправить. Время для этого есть.
— Значит подсыл?
— Думаю да, — кивнул я, соглашаясь с выводом сотника. — Вот и хочу я, чтобы твои люди за приказчиков проследили. В самом городе на нас вряд ли нападут. Понимают, что не один я буду. Слишком много шума выйдет. А грабёж шума не любит А вот по дороге в Кострому встретить, ограбить да в где-нибудь в лесочке прикопать, самое-то будет. Вот и нужно тебе, Подопригора, узнать, что за людишки меня ждут, где и сколько их там. А потом уже и посмотрим, что дальше делать станем; в осаду садиться или сами к ним в гости наведаемся. Очень уж мне любопытно, кто там такой до чужого добра жадный.
    
Глава 14
 
— Дозоры у них крепкие, по три воина в каждом. И расположены грамотно; чтобы к одному подобраться, нужно другой миновать, а дозорные друг друга видят. Одних снимешь, другие крик поднимут. И ещё собаки в дворах. Чуть ближе подступишь, сразу лай поднимают.
— Плохо, — сделал вывод Порохня. — Выходит, по-тихому не подобраться, Подопригора?
— Не подобраться.
Я тяжело вздохнув, вытянув озябшие руки к жаркому пламени костра.
Действительно плохо. Я то надеялся малой кровью обойтись. Снять дозоры да перерезать по-тихому спящих в домах разбойников. И им хорошо, и нам без большого ущерба. Так нет. И вражеские дозоры бдят, и собаки эти, чтоб им пусто было, тявкают. А значит, по-лёгкому победить не получится. Хотя в самом факте нашей победы я нисколько не сомневаюсь. Просто соотношение сил и фактор внезапности на нашей стороне.
Арсентий, вопреки собственному заявлению, до Костромы так и не доехал. Добрался до небольшой деревушки, что расположилась в пяти верстах от города, переговорил с начальными людьми, что во главе полуторасотненного отряда сразу за этой деревенькой в засаде сидели да и устроился вместе с ними на ночёвку. В принципе, правильно. Чего ночью на морозе мёрзнуть, если я только утром здесь проехать должен?
Так вот. Как только гонец от Ефима-десятника, которого Подопригора вслед за приказчиком проследить послал, нам о том доложил, мысли об какой-либо оборонительной тактике и тем более бегстве, моментально отпали. Не те силы у врага, чтобы его боятся. Можно, конечно, было, исходя из этого обстоятельства, особо и не заморачиваться, сидя на жопе ровно. Вот что они мне сделать смогут? Подождут ещё день, Арсентию по шее накостыляют и уберутся восвояси. Не переть же им дуриком на весь полк?
Вот только это не решение проблемы. Сейчас уйдут, в следующий раз в другом месте и другими силами нападут. И не факт, что я к этому нападению буду готов. Нет, назревшие проблемы нужно сразу решать, не ожидая, пока небольшой нарыв в зловонную язву превратиться. Я этих людей не трогал и повода к нападению не давал. Вот пусть и не обижаются.
В общем, в набег на деревушку со мной отправились конные сотни Порохни и Подопригоры, взяв с собой за спины две сотни воинов из отряда Глеба. Рвался с нами и Косарь, но я его порыв не оценил. Мы правильного сражения там затевать не собираемся да и засаду в свою очередь организовывать не будем. А зачем тогда стрелки? Строем в ночные сумерки стрелять или пытаться пулями через стены спящих вражин положить?
Нет, нам с вражеским отрядом более тесно пообщаться предстояло. И здесь Глебовы воины, пусть даже и без привычных им пик, всего лишь с саблями в руках, выглядели предпочтительней. Тем более, что трёхкратное численное превосходство шансов противнику не оставляло.
— Так может наскоком возьмём? — завертел головой Подопригора. — Налетим двумя сотнями, порубим сходу дозоры да к хатам. Ворвёмся, пока вороги сонные да бездоспешные и порубаем разом! А тех кто выскочить сумеет, Глеб с хлопцами встретит.
— И как ты их рубать будешь, Яким, — хмыкнул я, пряча ехидную улыбку. — Это здесь у костров, хоть что-то видно. А в доме тьма кромешная. Дальше своего носа не разглядишь. Таким манером вы не только врагов порубаете, от самих мало что останется.
— А там ещё и посошные могут быть, — протянул задумчиво Глеб. — Жалко. Они не своей волей татей в избу на ночлег пустили.
— Да нет в избах хозяев, скорее всего, — пожал я плечами.