5G (СИ)

— Лена, а что это за здания? — ближе к обеду мы дошли до места, с которого открывался вид на изготовленные каркасным способом крупные строения.
— Птицефабрика, — глянув в ту сторону, ответила она и пояснила: — в Серпухово четверть населения здесь работала.
— Значит скоро придем? — поинтересовался я.
— Нет, завтра наверное, сюда на автобусах людей привозили, все-таки довольно вонючее производство, рядом с жилым поселком такое строить нельзя.
— Надо же, — хмыкнул Гога, имея видимо свое мнение по поводу того, как и что разрешают, не смотря на вредность и прочие экологические нормы, в нашей стране.
— А железнодорожная ветка дальше идет? В Серпухово она есть? — последние четыре часа мы шли по насыпи, на которую нас вывела тропинка от гаражей.
— Нет, в Серпухово нет железной дороги, если только где-то с краю, в промзоне, но я не уверена, — задумавшись, девушка призналась в некомпетентности по этому вопросу.
— Обходить долго, пойдем через территорию птицефабрики, — решил я, надеясь, что если мы там кого-то и встретим, то сможем укрыться в каком-нибудь здании и дать отпор.
— Вот что им стоило Карту в интерфейс добавить, а? — разговорившись вчера перед сном с Гогой, о системе, о интерфейсе и прочем, я, видимо, задел в его голове какие-то мысли и он целое утро озвучивал фантазии на тему, ах если бы, то мы бы, и так далее.
— Ладно, пошли, чего сидеть, все равно не устали, — встал я с валяющейся на откосе бетонной шпалы, еще вчера отметив, что мы отдыхаем скорее по привычке, нежели чем по физиологической потребности организма.
Территорию птицефабрики ограждал забор, в районе насыпи с железнодорожным полотном превращаясь в ворота. Чуть выше забора и сбоку от проезда, виднелась сторожевая будка, стоящая на железных опорах. Оборудованная прожектором и рупором громкоговорителя, она могла бы представлять проблему, если бы в ней кто-то был. Пролезть под ворота не составило труда, подцепив обухом топора идущую по низу колючую проволоку, я дал возможность пролезть сначала Гоге, а затем и Лене. Парень, оказавшись на той стороне, проделал аналогичную процедуру, и спустя двадцать секунд и испачканные колени, я присоединился к своей команде.
— Стой! Кто такие? Стрелять буду! — словно в плохом кино, в нашу сторону оказалось направлено ружье, удерживаемое рукой под цевьё, а прикладом прижатое к плечу, средних лет мужчиной.
— Третий уровень, ничего-себе! — обладая самым большим параметром Восприятия из нашей Пати, Гога с пятидесяти метров сумел рассмотреть его уровень.
«— Как его зовут?» — не раскрывая рта, через чат Пати спросил я парня.
«— Олег Семенович», — пришел ответ.
— Олег Семенович, здравствуйте! — крикнул я, пытаясь понять, кого мы встретили.
— А, пополнение?! Проходите, давно вас жду! — Отведя ствол в сторону, но продолжая держать руку рядом с курком, он сделал приглашающий жест.
Приняв вначале Олег Семеныча за военного, подойдя ближе, я понял, что ошибся. Нашивки на его униформе однозначно говорили, что он из охраны, разве что вполне боевое ружье, да еще и какая-никакая разгрузка, заставляло серьезно отнестись к его вооружению. Мужчина, в свою очередь, нас тоже рассматривал и, судя по поджатым губам, он уже понял, что мы не имеем никакого отношения к ожидаемому им пополнению.
— Все первого уровня, уже неплохо, — тем не менее произнес он, словно давая нам возможность еще больше его обмануть.
— Мы не из пополнения, мы из гражданской обороны, — решив говорить правду, я чуть выступил вперед, оставляя за собой Гогу и Лену.
— Так вы из города? Далеко забрались! — непонятно чему, хохотнул мужчина.
— Мы в Серпухово идем, если нужна помощь, поможем, — растерявшись от непонимания подоплеки его веселья, попытался я вести разговор.
— Помощь всем сейчас нужна, — щурясь, он перестал откровенно улыбаться.
— Договорились, но помощь в пределах наших возможностей, да и девушку придется отпустить, ей в поселок надо, к родителями, а мы с Гогой поможем, — не отказываясь на прямую, дал я условный ответ.
 
— Да ты мне тут на жалось не дави! У всех родители! У всех дети! Думаешь мне тут сидеть нравится? Только кто-то и эту заразу должен сдерживать, иначе все поляжем! — неожиданно сорвался на крик Олег Семеныч, снова схватившись за ружье.
— Какую заразу? Одержимых? — подала голос Лена, переводя на себя внимание мужчины, находящегося, судя по всему, на грани нервного срыва.
— Одержимых? Нет, тут таких нет, а вот измененные зомби есть, — зацепившись за девушку взглядом, лицо охранника разгладилось, как если бы он получил «привет» из дома.
— Зомби? Ну, мы их много убили, — оставаясь до этого вне общения, не утерпел Гога.
— Чем убили? Вот этим? — в глазах мужчины вновь появились смешинки, а из голоса пропал надрыв и крик.
— Три топора и все, — подтвердил я, впервые пожалев, что поддался на уговоры старосты и оставил ружье-двустволку в гараже тем женщинам.
— Пойдем, покажу вам здешних Зомби, — кивнув куда-то себе за спину, он посмотрел на Гогу и добавил: — а потом ты покажешь, как топором их убьешь.
Двинувшись вслед за странным охранником, мы посматривали то по сторонам, то в его спину, оценивая обстановку. Параллельно с движением, я через чат Пати предупредил, чтобы никто вперед не лез и на подстрекательство не поддавался. Потерять кого-то из ребят в непонятном замесе на заброшенной и никому ненужной по нынешним временам птицефабрике, мне совсем не хотелось. Через пять минут мы подошли к еще одной вышке, похожей как две капли воды на ту, что имелась у железнодорожных ворот.
— Поднимаемся по одному, не шумим, железки свои и рюкзаки можете здесь оставить, — сказал он, собираясь перым подниматься по ведущей наверх лестнице: — все равно потом спускаться придется, только вот если нашумите, то может уже и не спуститесь.
Разница в наших уровнях дала себя знать даже в таком простом деле, как подъем вверх. Если Семеныч затратил на весь путь меньше десяти секунд, то каждому из нас потребовалась минута, а может и полторы времени. Впрочем, открывшийся вид на птицефабрику разом «выдул» посторонние мысли из головы. Вся территория контролировалась странными созданиями, перемещавшихся в хаотичном порядке и время от времени кидавшихся друг на друга в попытке съесть.
— Это кто? Но как?! — слились в один вопрос голоса Лены и Гоги.
— Измененные зомби, — ответ Семеныча прозвучал как само собой разумеющийся и единственно верный.
— Но, трупы, они же не такие! — возразила Лена, в отличие от Гоги, она не видела на таком расстоянии подсвечиваемые интерфейсом надписи.
— Когда-то были не такие, а после того, как сожрали всех птиц, то стали такими, — снизойдя до конкретики, хмыкнул мужчина.
— Какой у них средний уровень? — поверив во все сказанное, так как не имело особого смысла искать увиденному иное объяснение, задал я интересующий меня в первую очередь вопрос.
— В основном нулевой, но есть и первые и вторые, последних меньше, — покосившись на меня, охранник с небольшой заминкой все-таки ответил.
— Дадите один раз выстрелить из ружья? Потом? — своим следующим вопросом я вверг Семеныча в замешательство и сообразив, что нужно как-то замотивировать мужчину, добавил: — с меня литр коньяка, но мы пить не будем.
— Идет! — тут же сориентировался он и улыбнулся.
Постояв еще какое-то время на смотровой вышке, мы начали спуск. По результатам осмотра, Семёныч контролировал всего-лишь небольшой тупичок, отгороженный забором от основной территории птицефабрики. Сюда раньше прибывали вагоны с комбикормом и отсюда производили отгрузку готовой продукции. Сам он обитал в пристройке к зданию элеватора, помещение имело четыре двухярусных койки, не работающий сейчас туалет, душ и рукомойник. Других людей ни в пристройке, ни на территории птицефабрики, по словам мужчины, больше не было.
— Ну что, идем, дам тебе стрельнуть, — видимо мысли о бутылке коньяка, а так же возможность наконец-то расслабиться, пока другие будут контролировать обстановку, никак не хотела отпускать сознание Семеныча.