Гость из будущего. Том 4 (СИ)
— Не пронял? — чуть ли не хором произнесли Толя Васильев и дядя Йося Шурухт.
— Почему я ничего не знаю? — прошипел мой дальний родственник.
— Потому что кое-кто не ходит на работу, или ходит, но не на работу, а куда-то в иное место, — рыкнул я. — Директор киностудии Илья Киселёв съёмочный павильон №2 отдает под другой проект, а меня отправляет в двухнедельный отпуск. Из-за чего мы с Нонной едем на берег Чёрного моря, — соврал я, приобняв свою подругу.
— Правильно, — поддержал меня Женя Броневицкий. — Две недельки попахали, теперь можно недельку покурить.
— Я кому-то покурю! — погрозил ему кулаком Васильев. — Всю следующую неделю работаем в прежнем темпе. Много пока лажи на сцене. Грязно играем, старики, грязно. Кто-то ритм не держит, кто-то мимо струн лепит. Кстати, мысли есть — где будем репетировать?
— Есть, — кивнул я. — Переедем в ДК «Пищевиков». Там отличный героический директор, я думаю, договоримся.
— Договорится он? Не много ли ты на себя берёшь, Феллини? — ревниво проворчал дядя Йося. — Кто из нас концертный директор, я или кошка?
— Мяу, — мяукнула Нонна, и весь автобус грохнул от смеха.
И в этот момент мы подъехал к этому самому ДК, где нас уже поджидала толпа народа.
* * *На следующий день в субботу я провалялся в кровати до полудня. Так как от всего накопившегося недельного нервного напряжения лично я предпочитал избавляться в процессе сна. Нонна, которой ещё не было сообщено, что вместо черноморского побережья нас вскоре ожидает съёмная конспиративная комната в Москве, в поисках нового купального костюма пошла бродить по ленинградским магазинам. И я бы провалялся ещё, но кто-то настойчиво стал трезвонить в дверь нашей коммунальной квартиры. К сожалению, кроме кота Чарли Васильевича в доме больше не было ни души. Поэтому тихо почертыхавшись и накинув на голое тело халат, я вышел в коридор и, буркнув дежурное слово «кто», повернул ручку дверного замка. К моему изумлению на пороге стоял какой-то 20-летний парень росточком с режиссёра и киноактёра Ролана Быкова с коробкой в руках.
— Здравствуйте, — скромно кивнул он.
— Если вас интересует подписка на журналы и газеты, то мы уже выписали «Труд», «Известия» и «Правду», — проворчал я. — И хочу заметить, что качество бумаги этих печатных изданий нас вполне устраивает.
— В каком смысле? — опешил паренёк.
— В самом прямом, — пробурчал я. — Поэтому журналы нам без надобности. Так что желаю всего хорошего, — сказал я, закрывая дверь.
— Вам говорит о чём-нибудь имя: доктор Чернов? — быстро выпалил низкорослый незнакомец.
— Допустим, — пробормотал я по слогам, припоминая, что этого доктора упоминал мой странный коллега по путешествию из будущего в прошлое.
— Поговорим? — улыбнулся паренёк и приподнял свою картонную коробку, в которой могло быть всё что угодно, начиная от торта и заканчивая взрывчаткой.
— Надеюсь там что-то съедобное? — усмехнулся я, впуская незнакомца в квартиру.
— Всенепременно, — кивнул он, снимая старомодные башмаки. — На Большом проспекте Васильевского острова есть замечательная фабрика-кухня. Торты, пирожное, печенье «хворост», пышки! А какой там делают молочный коктейль? Ммм, пальчики оближешь. Я каждый раз как сюда прилетаю, если можно так выразиться, первым делом иду туда. И всё это стоит сущие копейки. Ну, вы меня понимаете, о чём я говорю?
— Не совсем, — крякнул я.
— Ну как же? Не вам ли знать, что после 90-х таких цен больше никогда не будет.
— Значит вы ещё один гость из будущего? — тяжело вздохнул я.
— Всенепременно! — обрадовался весёлый незнакомец.
Глава 17
«Скоро от гостей из будущего здесь в прошлом станет тесно, как в бане», — усмехнулся я, слушая историю этого низкорослого, но душевного паренька, который назвался неким Иннокентием, но попросил называть его — Кеша.
— Проект советских учёных именовался «Посланник», — сказал он. — Сначала отобрали два десятка добровольцев с таким условием, чтоб каждому на момент этого 1964 года исполнилось больше 20, но не менее 30 лет. А ещё требовалось, чтобы испытуемые имели в этом году некий травмирующий эпизод: переломы рук, ног, сильные отравления. Я, к примеру, месяц назад руку сломал, — захихикал мой странный гость. — Грохнулся с перекладины. И теперь каждый раз, оказываясь в здесь прошлом, лечу с турника на землю. Ха-ха-ха, — снова загоготал он и, погладив кота Чарли Васильевича, положил ему на тарелочку ещё один кусочек свежайшего торта. — Ничего, правильно падать я уже научился.
Незнакомец сдвинул рукав серой простенькой рубашки и показал мне ободранный локоть.
— А что прямо добровольцев-добровольцев набирали? — спросил я. — Без обещания всяких земных благ?
— Как же без этого? — важно заметил мой гость. — Квартира, машина, зарплата, хорошая пенсия в старости. Испытания, скажем прямо, были не из приятных. В первый же год от двух десятков «посланцев» осталось всего половина. А через три года стало окончательно ясно, что нормально в прошлое могут перемещаться лишь пятеро.
— Что значит нормально?
— На год, на два, и на более число лет, — произнёс с горечью в голосе Иннокентий. — Вот я, сколько не работал, сколько не пыжился, но на 40-й день вылетаю обратно в будущее.
— В каком смысле — вылетаю? — пробурчал я, вспомнив, как переместился в прошлое прямо из кинотеатра. — Как вообще происходит это путешествие во времени?
— Проще пареной репы, — хмыкнул мой гость. — Там засыпаешь, здесь просыпаешься. Здесь засыпаешь, там просыпаешься. Как любил говорить доктор Чернов: «Наш мир — это сон разума». Кстати, если прошлое долго не отпускает или нужно срочно вернуться назад, то помогает кодовое слово, которое требуется сказать, встав напротив зеркала. В общем, нас «бракованных путешественников во времени» оказалось пять человек. И доктор Чернов, как руководитель всего проекта, земля ему пухом, перевёл нас в обслуживающий персонал. Всё-таки мы уже к делу прикипели. Скажу по секрету, путешествия затягивают, — прошептал Иннокентий. — Но в 1989 году всю группу распустили, а испытания свернули. Произошёл странный случай. После одного сеанса из пятёрки настоящих «посланцев» вернулось только двое. Двое настоящих и тройка каких-то совершенно других мужчин. И тогда все кто работал вокруг проекта стали жаловаться на головные боли и головокружения, потому что в голове возникло сразу две ветки воспоминаний. Мы все помнили тех «старых посланцев» и одновременно вспомнили этих «новых». Ху, разрыв головы.
— Интересно, — пролепетал я. — И кто были те двое выживших?
— Одним из них, — усмехнулся мой гость, посмотрев мне в глаза, — одним из них были вы, Ян Игоревич. А второй — любимый ученик доктора Чернова, Тёмка Егоров. Мы все его звали Егор и он был просто уникум. Он первым проходил все тесты, и первым провёл в прошлом больше года.
— Мне это имя ни о чём не говорит, — проворчал я, покосившись на часы.
— Нонна Николаевна придёт ровно через 35 минут, — захихикал мой гость. — У нас ещё есть время.
— То есть мы уже не в первый раз общаемся? — буквально опешил я.
— Третий, ха-ха. Первый раз, когда я пришёл к вам в гости, вы сказали, что по субботам не подаёте. И если я позвоню повторно, то вы натравите на меня дикого лесного кота. Ха-ха, — Иннокентий громко захохотал, погладив нашего безобидного пройдоху и обжору Чарлика. — Во второй раз вы сказали, что сюда уже выехал наряд милиции, поэтому если есть желание стать свидетелем убийства пожилой женщины, то добро пожаловать. А на третий раз я принёс торт.
— Ну да, — хмыкнул я, — с пустыми руками в гости не ходят. Значит Артём Егоров, — пробормотал я, догадавшись, что это и есть тот самый мой «чёрный незнакомец». — Получается, что этот ваш Егор убил здесь в прошлом троих своих коллег. А до меня он не дотянулся, руки у него оказались коротки.
— Семафор так и сказал, — кивнул головой мой гость. — Семафор — это мой хороший друг и ещё один «бракованный путешественник во времени». Фамилия у него смешная — Семафоров. А теперь, Ян Игоревич, давайте перейдём к сути дела, — прошептал он. — В 1996 году случился один странный эпизод, который мы с Семафором связали с возобновлением опытов по путешествию в прошлое. На целый день в Москве поменялось абсолютно всё. Улицы чистые, высокие дома, везде красивый ремонт, по дорогам ползают электрические автомобили, а по прохожей части ездят люди на электрических самокатах. С ума сойти. Правда? Магазины огромные. И весь народ такой довольный, ленивый и расслабленный. И это был не сон. Семафор мне потом этот факт подтвердил.