Гость из будущего. Том 4 (СИ)

— А как же «Игла», или «Есть только миг», или «Для меня нет тебя прекрасней»?
— У медленных лирических композиций свои законы, — пробурчал я, посмотрев на часы, которые показали без двадцати два.
— Вас дома кто-то ждёт? — спросила Маргарита Владимировна. — Подруга? Жена?
— Соседский кот меня ждёт, — хмыкнул я. — Он сейчас спит на кухне, и видит сон, как я ему готовлю рассыпчатую гречневую кашу.
  
— Бедный котик.
— Ничего он не бедный, — возразил я, — его вся коммуналка кормит и поит. А ещё хотелось бы немного поспать. Мне утром встречать артистов из Москвы: Сава Крамаров приедет, Олег Видов, Высоцкий Владимир.
— Высоцкий? — задумчиво произнесла помощница директора ДК. — Это он во время кинофестиваля показывал «Гамлета с гитарой» и пел «Коней привередливых»?
— И монолог Хлопуши, тоже он, — кивнул я, допив кофе. — Хотите пригласить его на концерт своего клуба самодеятельной песни? Могу завтра с ним познакомить. Приходите к кинотеатру «Ленинград».
— Это было бы здорово, — улыбнулась Маргарита Владимировна. — А хотите, я вам на кофейной гуще погадаю? — игриво спросила она и, не дожидаясь моего согласия, взяла мою кофейную чашку и опрокинула её содержимое на блюдце.
— Что там? — хохотнул я. — Дальняя дорога и казённый дом?
— Зря смеётесь, — важно заявила помощница директора ДК. — Я всем подругам гадаю, и многое сходится, — медленно проплетала она, рассматривая узоры, которые оставил чёрный кофейный жмых. — Казённого дома у вас нет. А вот опасный и скрытый враг у вас имеется. Видите фигуру с ножом? — спросила Маргарита, показав мне какое-то размазанное пятно.
— Это проклятый империализм, — буркнул я.
— А ещё вижу на вашем пути глубокую пропасть, но если вам удастся её перепрыгнуть, то впереди ждёт очень крупный приз.
— Пропасть — это мировой экономический кризис, и если я его преодолею, то стану подпольным советским миллионером, — прокомментировал я предсказания заместительницы директора.
— Зря, между прочим, смеётесь, — захихикала она, посмотрев на меня с нескрываемым интересом.
* * *
В воскресенье за полчаса до выхода на сцену кинотеатра «Ленинград», чтобы не уснуть, я выпил уже третью кружку кофе. Четыре часа сна для моего сильного молодого организма оказались совершенно недостаточны. Из-за чего моя ненаглядная красавица Нонна Новосядлова, подозрительно поглядывая в мою сторону, несколько раз поинтересовалась, чем я занимался этой ночью?
— Ничем он не занимался, — ответил за меня дядя Йося, заполняя какие-то бумаги, — милиция его задержала за хулиганку. Поэтому до развода мостов он домой и не приехал. Я свидетель.
— Чтоб Феллини взяли, да за хулиганку, никогда не поверю, — захихикал Владимир Высоцкий.
— Улицу перешёл в неположенном месте, — проворчал я, похлопав себя по щекам, чтобы немного взбодриться.
— Знаем мы эти улицы, ха-ха! — хохотнул Сава Крамаров. — Сам ходил.
— Да ладно, мальчики, с кем не бывает, — заступилась за меня Виктория Лепко, которая приехала с Олегом Видовым, и сейчас перед зеркалом кисточкой накладывала на лицо последние штрихи артистического грима.
И, по всей видимости, отношения между ребятами развивались стремительно. Я когда на вокзале всю эту шумную компанию встретил, то Олег лёгким полунамёком дал понять, дескать дело идёт к свадьбе. В принципе, лично я этот выбор одобрял, так как Лепко была девушка серьёзная, но всё же тем же полушутливым тоном намекнул, что месяцок можно и подождать, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченные деньги на свадебной церемонии. Из-за чего Олег всё утро и непосредственно перед концертом отмалчивался.
— Так, ребятушки, давайте определимся с сегодняшней концертной программой, — по-деловому предложил дядя Йося.
— Песней начнём, песней и закончим, — ответил я.
— Конкретнее, — проворчал мой родственник, который после трёх выступлений наших «Поющих гитар» к теме «творческих встреч» резко подостыл.
По деньгам выходило значительно меньше, а хлопот значительно больше. Ибо только за пятницу и субботу, фонд заработной платы нашего маленького поющего коллектива составил почти 4 тысячи рублей, из которых 700 улетели прямиком в его карман. Я получил 900 деревянненьких, музыканты — по 400 на брата. И всё потому что танцевальный зал вмещал гораздо больше людей, чем площадка ограниченная стульями и креслами.
А кроме того слухи о нашем заводном ансамбле с такой скоростью разлетелись по Ленинграду, что на сегодняшней афише первым именем значился — режиссёр Ян Нахамчук, лидер ВИА «Поющие гитары». И уже потом шли актёры: Савелий Крамаров, Нонна Новосядлова, Владимир Высоцкий, Олег Видов и Виктория Лепко. И когда я разминался в фойе: отжимался, приседал и прыгал, дядя Йося как бы невзначай прошептал, что историю с «творческими встречами» пора кончать. На что я ответил, что друзей своих не брошу, и что для роли концертного директора смогу найти кого-нибудь ещё. После этих слов дядя Йося резко сдал назад, однако из вредности своим брюзжанием портил мне настроение.
— Если говорить конкретно, то записывайте, товарищ Шурухт, — сказал я своему дальнему родственнику. — Первый номер: я с Олегом и Викторией Лепко спою под минусовку «О чём плачут гитар», предварительно сказав несколько слов о «Тайнах следствия», которые выйдут в прокат в ноябре. Вторым номером на сцену выйдет Нонночка и, так же коротко рассказав о кинокомедии «Зайчик», споёт «Любовь настала».
— Под минусовку? — спросила Нонна, кивнув на мой магнитофон.
— Само собой, — улыбнулся я. — Третьим номером дадим в эфир Саву Крамарова с юмористическим монологом о проклятых бюрократах.
— Без минусовки? — хохотнул Савелий.
— Само собой, — буркнул я. — Наконец, далее на сцену выйдет Владимир Семёнович с монологом Хлопуши и песней «Кони привередливые». И, наверное, зрителям будет интересен рассказ о новом московском «Театре на Таганке».
— Без минусовки и с гитарой? — пророкотал Высоцкий.
— Само собой, — ответила за меня Нонна и захихикала вся гримёрка.
— Да, — кивнул я. — Затем пятый номер нашей программы: Олег Видов расскажет о работе с режиссёром Владимиром Басовым и вместе с Викторией и мной под минусовку споёт песню «Девчонка девчоночка». Это обязательная программа. Далее будем смотреть по ходу пьесы.
— И заканчиваем как всегда песней «Позови меня с собой»? — спросила Нонна Новосядлова.
— Само собой, — под хихоньки и хахоньки ответил я.
* * *
«А публика-то не та, — подумал я, выскочи со сцены после первого номера „творческих встреч“. — Слишком много в зале молоденьких девчонок. Словно они прямиком прибежали с танцевальной вечеринки „Поющих гитар“. Но вроде пока принимают хорошо».
Я подмигнул Нонне, которая после меня, Олега Видова и Виктории Лепко вышла на сцену, и кивнул звукорежиссёру, чтобы тот включил кассету с минусовкой на песню «Любовь настала». И тут же зазвучала чарующая лирическая мелодия. Однако насладиться вокалом своей любимой женщины мне не дал Высоцкий.
— Слушай, — зашептал он, оттащив меня подальше от сцены, — что у вас здесь такое происходит? Дядя Йося твой какой-то недовольный? Что случилось?
— Деньги испортили человека, — прошипел я. — «Поющие гитары» у нас Володя случились. Вчера и позавчера дали три концерта и каждый битком. Сегодня вечером буду ещё два выступления. Кресла все из зала вынесут и запустят внутрь не тысячу человек, а три тысячи. А это совсем другой гонорар.
— Ясно, — прорычал он. — То-то я смотрю публика какая-то не такая. А у нас по Москве слух один нехороший пошёл по поводу тебя.
  
— Никого не трогал, ничего не знаю, — буркнул я.
— Кто-то на «Мосфильме» растрепал, что ты теперь «стукач», работающий на КГБ, — совершенно серьёзно сказал Высоцкий.
— Скажем так, что в КГБ я подписал одну бумагу о неразглашении гостайны, — задумчиво проворчал я, сразу же подумав на своего ненормального «московского незнакомца». — Но чтоб стучать — это дудки. Вы же мне как братья и сёстры, вы — моя семья. Да я себя после доносительства на вас уважать себя перестану. В следующий раз пусть тебе покажут донос, написанный моей рукой. Либо пусть заткнуться.