Не лезь ко мне в душу! (СИ)

— Спасибо за понимание, Тильд. Мне правда жаль, что я не могу выполнить твою просьбу, — расстроенно произнёс мой друг.
— Не забивай голову. Это ерунда.
«Нао, помоги мне искупать Юки».
— Слышу, тебя жена зовёт.
— Да. Я тебе наберу ещё как-нибудь. Пока.
— Пока.
Мало того, что так и не узнал ответ, так ещё и растеребил старую рану.
Я слукавил, когда сказал, что могу вновь вернуться к полётам, если захочу. На самом деле я не мог. Пусть официально у меня было кристально чистое дело, были награды. Неофициально я отстранён.
Полтора года назад я командовал тяжёлым авианосцем. Мы проигрывали сражение, и был отдан приказ немедленно уходить из звёздной системы. Я так и собирался сделать, но заметил человеческий крейсер, прячущийся от тратхаров на одном из астероидов. Он был подбит и не мог уйти в гипер. На принятие решения я потратил долю секунды. Приказал команде следовать к астероиду и поднять на борт экипаж крейсера.
Генерал, что командовал боем, видел мой манёвр и приказал вернуться, но я проигнорировал. Под прикрытием астероидного пояса у нас была реальная возможность спасти людей. Зная это, я уже не мог отступить. К счастью, мой расчёт или удача, или и то, и другое помогли нам. Мы справились и спасли команду землян.
С генералом у меня личные отношения были неважные. Он давно хотел на моё место поставить другого, но не было повода, чтобы убрать. В том сражении он этот повод получил и настучал на меня. Я нарушил прямой приказ, рисковал жизнью своих подчинённых. Если бы не успех моего решения, меня могли бы за это даже судить.
Но не судили. Наоборот. Официально поблагодарили от имени землян, повысили в звании до майора, вручили награду содружества за храбрость и… Сослали на Проксиму преподавателем.
Если бы враг наступал, я уверен, меня бы не оставили в стороне. Но почти год назад мы надломили ход войны и понемногу, шаг за шагом, стали отвоёвывать территорию, оттесняя противника к его родной планете. Я был рад, что враг отступал, но так же, как и Нао, скучал по сражениям.
— Может, её тоже сослали сюда? — пробормотал я сам себе.
Дитер был прав. Я слишком много думал о майоре. Только меня это не смущало. Для кронцев нормально прислушиваться к своим ощущениям. И интуиция подсказывала мне докопаться до правды. И я докопаюсь.
  
Глава 6
 
Яна
— Майор Фролова, — зазвучал в ухе мягкий голос Галло. — Вас срочно вызывает в свой кабинет директор.
Я глубоко вздохнула. Только подумала, что отдохну часок перед встречей с психологом. Но увы. То, что директор будет меня отчитывать, я не сомневалась. И была права.
Владлена сидела в своём кресле и изучала какие-то документы, но с моим появлением отложила их в сторону и хмуро посмотрела на меня.
— Присаживайтесь, Яна, — села. — Я получила сегодня запрос от вас на отчисление сорока трёх студентов. Можете объяснить за что?
— Они не явились на урок, — спокойным, но твёрдым голосом ответила я.
— И это всё?
— А вам мало? У них первый день учёбы, новый преподаватель, а они даже не удосужились прийти. Их наглое и высокомерное поведение в столовой лишний раз меня только убедило в правильности принятого решения.
Директор потёрла пальцами виски.
— Яна, вы изучили свою должностную инструкцию?
— Нет.
— Так изучите! — надавила она. — И там вы найдёте, в том числе информацию, по каким причинам вы можете отчислить студента, а по каким не можете.
— Значит, вы отклоните моё прошение?
— Отклоню.
— Генерал-майор, в том лётном училище, где училась я, никто не смел пропустить урок или не подготовить его. И оттуда выходили только профессионалы. Каких же вы выпускаете специалистов, если позволяете им так себя вести?
Задеть гордость директора было не самой моей удачной идей, но я завелась и вспылила.
— Яна, если бы вы удосужились изучить план обучения, то вы были бы в курсе, что все эти студенты изучают информацию по всем лётным аппаратам, а не как было раньше. Сейчас нужны не узконаправленные специалисты, а универсалы. Только в последний год обучения студенты изучают один звездолёт, на котором они планируют летать. И главное не то, сколько времени они провели на теоретических занятиях, а как они проведут бой на манипуляторе. С вашим подходом вам некого будет учить. Они просто уйдут к другим преподавателям.
 
Этот момент я упустила. Так углубилась в методичку, что больше ничем не интересовалась.
— Возможно, вы правы, — со скрипом пошла на мировую. — Я подробно изучу информацию и не буду подавать запрос на отчисление за прогулы. Но и поблажек я никому давать не буду.
— А об этом я вас и не прошу, — директор вновь открыла папки и, продолжив их изучать, добавила. — Надеюсь, завтра мне вас в кабинет вызывать не придётся. Свободны.
"Этот день когда-нибудь закончится!?" — ныла я в своих мыслях, бредя по коридору. А ведь мне ещё к психологу надо было идти. Был велик соблазн прогулять, но, вспомнив, как со мной поступили студенты, отбросила эту мысль.
Ровно в назначенное время я переступила порог кабинета психолога. В центре, в мягком кресле, сидела миниатюрная женщина в очках со светлыми волосами, собранными в пучок на макушке. В отличие от директора у неё были мягкие черты лица, открытый взгляд и радушная улыбка. Голос оказался под стать внешности. Он был мелодичным и тихим.
— Я рада, что вы пришли, Яна. Прошу вас, располагайтесь, — она указала мне на кушетку по правую руку от себя. — Меня зовут Ирина.
— Просто Ирина? — присев, уточнила я.
— Да. Я не имею звания, только научную степень. Вам для общения со мной этого будет достаточно.
— Как хотите, — безразлично ответила я, разглядывая помещение, которое было довольно типичным для любого мозгоправа.
— Отлично. У вас сегодня был первый учебный день. Расскажете, как он прошёл?
— Зачем?
— Чтобы получше узнать вас. Я изучила ваше дело, но там лишь одни сухие факты. Так, как прошёл день?
— Как обычно, — проворчала и взглянула в глаза психологу. — Послушайте, Ирина. Если вы читали моё дело, то должны уже знать, что вы не первый психолог, с которым я говорю, и толку от этого общения было никакого. Я понимаю, что вас обязали со мной работать, но у меня нет желания разговаривать с очередным мозгоправом. Сегодня был долгий и утомительный день, и я бы хотела на этом закончить, — поднявшись с кушетки, я направилась к двери.
— Что ж, сегодня я пойду вам навстречу, но в следующий раз вы отсидите положенный час.
— Я больше не приду. Всего хорошего.
Дверь отъехала в сторону.
— Тогда вы больше не будете летать.
Я сделала шаг назад, и дверь вернулась на место.
— Что вы сказали?
— Яна, вы всё правильно услышали. Если вы не будете приходить и разговаривать со мной, вы больше не полетите.
Весь день мне трепали нервы, но я держалась. Но её слова послали к чертям всю сдержанность. Я была в бешенстве.
— Предыдущие психологи нужны были только, чтобы восстановить моё психологическое состояние, но не они решали, буду я летать или нет. С какой стати это право дали вам!? Вы ведь даже не военный. Да что вы вообще об этом можете знать!?
— Догадываюсь, что предыдущие психологи щадили ваши чувства. Я же не намерена этого делать. Это не эффективно, — её мелодичный голос стал абсолютно ледяным. — Вы потеряли жениха, человека с которым вы только собирались строить своё будущее. И неизвестно какое оно могло бы быть. Я же на этой войне потеряла не только мужа, с которым прожила счастливых двадцать лет и могла прожить ещё столько же, я потеряла сына! Частичку себя, которую никто и никогда уже не восполнит. Так что, да, я много чего знаю.
 
Я горько ухмыльнулась.
— Новая методика? Всё познаётся в сравнении? — и вновь стала серьёзной. — Мне жаль вашу семью. Я была неправа. Но ко мне это никакого отношения не имеет. Я не дура и знаю, что в этой войне многие потеряли своих близких. Но это не значит, что я обязана перешагнуть через своё прошлое и продолжать жить как ни в чём не бывало, так как это сделали вы или кто-то другой. Я искренне любила Марка, он был моим смыслом жизни, и он умер. Больше ничего нет. Только месть.