Трудно быть добрым. Истории вещей, людей и зверей

 
Людмила Улицкая
 
Трудно быть добрым. Истории вещей, людей и зверей
 
© Людмила Улицкая, 2022
© Полина Калашникова, обложка, 2022
© ООО «Индивидуум Принт», 2022
* * *
 
Предисловие
 
Когда люди только научились писать, они стали записывать свою историю: самыми важными событиями в древности были войны. Потом научились писать о своих наблюдениях за природой и первых открытиях. Исторические и научные записи появились вскоре после того, как люди изобрели буквы. А вот книги для детей начали сочинять сравнительно недавно – каких-нибудь пятьсот лет тому назад. И, конечно, первой детской книгой была Азбука. Далеко не все дети в те времена были грамотными.
В наше время очень трудно встретить неграмотного человека. Многие дети умеют читать ещё до поступления в школу. На всю жизнь мы запоминаем наши первые книжки. Все истории, которые вы найдёте в этом сборнике, я написала для своих сыновей, когда они были маленькими. Потом их прочитали и мои внуки. Почитайте – может, вам тоже будет интересно. Я буду очень рада.
Ваша Людмила Улицкая
 
Звери
 
 
Муравей и Паук
 
Подружились как-то Муравей и Паук. Решили они вместе дом построить, хороший дом, тёплый, с печкой, чтобы можно было в нём зимовать. Всё лето они работали. Каждый делал что умел: Муравей брёвна из сосновой хвои таскал, где надо, он их подпиливал, где надо – подравнивал, хорошие брёвна получались, а Паук из паутины толстые верёвки вил. Когда брёвен и верёвок накопилось много, они стали свою избу ставить: каждое бревно такой верёвкой обвязывали, к другому прикручивали крепко-накрепко. Конечно, прорезали дверь, крышу навели и полы настелили.
В один прекрасный осенний день дом был готов. Прочный, красивый, тёплый, даже печку Паук с Муравьём сложили. Сели они возле домика и любуются, до чего ж хорошо построили. Тут Муравей говорит:
– Да, хороший дом получился. Брёвнышки ровные, толстые – просто загляденье.
Пауку немного обидным это показалось, он и говорит:
– Брёвна как брёвна. А верёвки больно хороши – крепкие, красивые. Если б не я, тебе бы такого дома не построить.
Теперь уж Муравей почувствовал обиду:
– Ты что, Паук, говоришь? Дом и без твоих верёвочек очень крепкий.
– Ах так! Вот я сейчас свои верёвочки сниму, он и рассыплется.
– Пожалуйста, – говорит Муравей, – попробуй, мухоед.
Этого Паук совсем стерпеть не смог. Он действительно любил есть мух, но слово «мухоед» показалось ему очень обидным. Он вскочил на все свои восемь ног и кинулся к домику, потянул узелок на крыше и давай свою верёвку сматывать. Лапками её мотает и при этом ругает Муравья ругательствами обидными.
 
– Ты, – говорит, – Муравей, вонючка! Тебя ни одно животное приличное вытерпеть не может.
– Ах, я – вонючка? Да что ты говоришь? Муравьиный спирт, которым я пахну, – ценное вещество, его в медицине используют. А ну давай сюда мои брёвна, посмотрим, что ты со своими липкими верёвками делать будешь.
Как известно, ломать – не строить. Строили-то они всё лето, а разломали в один час. Правда, устали очень. Сели они, Паук и Муравей, каждый рядом со своей кучей. Перед одним – куча тонких брёвен-иголок. Перед другим – комок паутины. А домика как не бывало.
Обнялись они и заплакали. А потом вытерли слёзы и собрали свой домик снова. А как собрали, увидели, что стал он лучше прежнего!
 
Карасик и Головастик
 
В одном пруду жили два друга – Головастик и Карасик. Были они такие маленькие, как ноготь на мизинце. В пруду нашим малышам было страшно, потому что жили в нём большие щуки, средние лещи и маленькие злые раки – и все они норовили съесть Головастика и Карасика. Но Карасик и Головастик были очень осторожны, пропитание себе искали вдвоём. Найдут хорошую водоросль – один ест, а второй сторожит, потом местами меняются. И сыты, и довольны. Наедятся – лягут на дно, в ил зароются рядышком и разговаривают о том о сём.
Однажды утром Головастик говорит Карасику:
– Что-то у меня возле хвоста с двух сторон побаливает, не ободрал ли я себя? Взгляни, пожалуйста, Карасик.
Карасик посмотрел – действительно, что-то странное: ободрать не ободрал, но два каких-то прыщика. Отгрыз Карасик листик, приложил к больным местам и говорит:
– Ничего страшного, Головастик, я тебе компресс поставил, к завтрашнему дню пройдёт.
И поплыли они, как всегда, себе пропитание искать. Но к завтрашнему утру не прошло, ещё хуже стало. Всю ночь Головастик не спал, стонал, а на третье утро обнаружил Карасик, что у Головастика возле хвоста две лапки выросли. Удивился Карасик, да и сам Головастик удивился. Но Карасик Головастика любил и с лапками, а Головастику они не мешали. А когда они побольше отросли, то оказалось, что ими очень удобно воду подгребать.
Прошло несколько дней, и у Головастика выросла ещё пара лапок, спереди, а хвостик уменьшился. Головастик был уже мало похож на самого себя. Но Карасик его всё равно любил. А через пару дней Головастик с еле видным хвостиком стал выплывать наверх. Просто удивительно: раньше ему этого совсем не хотелось, а теперь так и тянуло наверх и на мелководье. Карасик тоже попробовал высунуть нос из воды, но чуть не задохнулся. Головастик же настолько увлёкся этим новым занятием, что в один прекрасный день взял и совсем вылез на берег. Карасик страшно заволновался: задохнётся ведь, пропадёт его друг на суше. Карасик плавал вдоль берега вправо-влево целый час, нервничал. А Головастик вернулся и сказал:
– Знаешь, какая новость – я больше не Головастик, я теперь Лягушонок.
Посмотрел на него внимательно Карасик – и ведь правда, совсем это существо на его друга Головастика уже не похоже. Заплакал Карасик.
– Что же теперь делать? Мы так дружили всю жизнь, я так к тебе привык, люблю я тебя, что же теперь делать?
– Не огорчайся, – говорит Лягушонок. – Я ведь твой друг и никогда тебя не оставлю. Я буду гулять по берегу, там очень хорошо, но я всегда буду приходить к тебе в гости.
Так и получилось. Лягушонок жил то в воде, то на земле. Карасика не забывал и часто приносил ему сверху красивые цветы, каких под водой не найдёшь.
И дружба продолжается.
 
Паучок Номер Восемнадцатый
 
Когда у Паучихи вывелось восемнадцать паучат, она нисколько не удивилась: у пауков всегда помногу детей, иногда ещё больше бывает. Удивительно было другое: самый младший, восемнадцатый, был со странностями. Когда малыши вылупились и слегка прогрелись на солнышке, Паучиха скомандовала:
– А теперь, дети, быстренько вставайте, расправляйте ноги, сейчас я научу вас плести ловчую сеть. Она нужна для того, чтобы в неё поймать муху или кого-нибудь другого съедобного. Сеть плетётся из паутины, а паутина выделяется из паутинной бородавки на заднем конце тела.