Скуф. Маг на отдыхе 4 (СИ)

Существо было явно что физиологическое. То есть дышало, ело и двигалось не лишь благодаря магии, но и магии при том в телах тварей было хоть отбавляй. Не рандомные случайные мутации, как у обычных тварей из трещин, а повторяющиеся во всех до единого телах одни и те же органы, назначение которых явно что было связано с магической энергией и другого смысла не имело.
Большего пока институтские сказать не могли. Дальше будут тыркаться экспериментальным путём, пока демоны не сгниют окончательно, и вряд ли до чего-то умного дотыркаются.
Что до природы Ада и моего личного опыта…
Что ж.
Хотелось бы приуменьшить опасность вторжения и обеспечить Чертановой спокойную жизнь, но нельзя. Как вспомню красную руку, так вздрогну.
Но!
В конце концов, мы пришли к тому, что кадет Дольче достойно прошла испытание и дети одержимых — не обязательно враги человечества. Да, нужно держать их под наблюдением и держать ухо востро. И брать под плотный контроль любые случаи одержимости, но…
— Если бы вы, дорогие мои друзья, не просохатили у себя под носом секту, то Чертанова бы так и до старости дожила безо всяких приключений…
Как говорится, лучшая защита — это нападение. А в нападении я хорош.
Слово за слово и два ящика пива спустя начало вечереть. Министры засобирались восвояси. Отлежаться в тишине и покое перед тем, как вернуться к делам, — это нужно. Да и мне их общество пусть и приятно, но приятно порционно.
Пора бы и честь знать.
Вот только Степан Викторович внезапно начал порываться остаться.
— Вась, слушай, — сказал ректор по пути до дома. — А у меня ведь ещё один выходной есть. Хочешь, я с тобой на эту конференцию с сингапурцами съезжу? Меня ведь, знаешь, всегда интересовали культурные связи с Азией…
— Стёп, — похлопал я Державина по плечу. — Ты свои культурные связи прекрасно можешь наладить в массажном салоне…
— Но…
— Езжай, Стёп, езжай. Как там у классика пелось? «Встаю из-за стола и говорю своим друзьям»… Не напомнишь, как там дальше?
— Понятно, — тяжко вздохнул Державин и с сожалением посмотрел на забор, за которым обосновались наши новосёлы…
 Глава 2 
— Кузьмич, ты за старшего!
— Конечно, Василий Иванович! Группе «Альта» какие-то указания будут?
— М-м-м-м, — я задумался. — Попроси их не косячить.
— Как скажете, Василий Иванович. Но мне думается, что мы не властны над некоторыми процессами. Не подумайте, что я — фаталист, но…
— Просто попроси.
— Как скажете, Василий Иванович, — сонный Кузьмич выпустил джип с участка, закрыл ворота и пошёл досыпать.
Н-да…
Счастливчик.
Давненько я так рано не вставал. Ну, если не брать в расчёт позавчерашнюю ночь, когда и ложиться-то не пришлось.
Послать бы сингапурцев в куда подальше с такими вот побудками, но они же инвесторы. Недавно выяснилось, что миров на самом деле целая куча, однако думается мне, что во всём их многообразии не сыщется такого мира, где инвесторов принято посылать подальше. Неправильно это как-то.
Противоестественно.
А потому ничего не поделаешь. Проснулись, улыбнулись, прошвырнулись по всей Удалёнке, собрав всех наших бизнесменов и погнали в город. Я за рулём, Ирка рядом, а эти сзади, в тесноте да не в обиде.
— Макар Матвеевич, а вот тебе-то на кой-хрен инвестиции? — вдруг подумалось мне. — У тебя-то и так дела идут в гору.
— Масштабировать хочу, Вась, — ответил дед. — На международный уровень. А опыта управленческого нету.
На кой-хрен масштабировать карликовых козлов на международный уровень, я решил не узнавать. Дальше ехали молча. Заскочили за кофе на заправку и как могли бодрились музыкой.
Сакраменто, как говорится, встречай!
* * *
В том, чтобы потерять Чубаку, никаких проблем не было. Он был, мягко говоря, не самым обычным котом. И дело даже не в том, что он не шкрябался в закрытые двери от нехер делать, не насиловал пледы и не разбрасывал во все стороны наполнитель, когда закапывал своё непотребство…
О, нет!
  
Лысый маленький сфинкс — это лишь одна из двух ипостасей этого зверя. Бытовая, повседневная и относительно безобидная, если вы, конечно, не мелкий грызун или другой кот.
Вторая же ипостась Чубаки поражала воображение человека, далёкого от охоты на монстров. При необходимости кот Гордея Гордеевича Верзилина превращался в огромную, лохматую антропомофрную тварь.
Точь-в-точь, как Юля Ромашкина. Только если звериное амплуа альтушки внешне напоминало волка, то Чубака обращался в огромного человекоподобного кошака. Полыхающие злобой глаза, зубы, когти и бугристые мышцы шли в комплекте, как и полагается.
А ещё складывалось впечатление, что Чубака таким образом компенсировал свою лысину в привычной жизни. Оборотень, в которого он обращался, по пушистости своей напоминал манула. Ну… до тех пор, пока не изгваздается в крови.
— Жди здесь, — приказал коту Верзилин, и кот сел.
На самом деле, глава российского филиала Сколопендры очень рисковал, оставляя кота в коровнике на отшибе. В том самом, который Скуфидонский оборудовал под стоянку снегоходов. А рисковал он потому, что Алексей Михайлович Чего тайком полюбил наведываться в этот коровник. Садился на снегоход, фантазировал о грядущей зиме, которая для любого друида наших широт есть скука смертная, и делал: «Врум-рум-рум», пока никто не видит.
Однако сегодня Верзилина пронесло.
Вернувшись вчера по утру с пьянки министров, Алексей Михайлович обнаружил у себя на делянке семейство лосей.
Перелесок между двумя магистральными трассами не лучшее место для обитания сохатых. Причём опасность имела место быть как для лосей, так и для местных человеков. Со дня на день у животных должен был начаться гон, и иные твари из трещин по сравнению с лосями показались бы плюшевой игрушкой.
Так что вчера ночью Чего повёл внезапных мигрантов в глубины своей природоохранной бриопердоновой зоны и до сих пор ещё не вернулся. Увы и ах, на какое-то время лес остался без своего защитника.
Да и исполняющий обязанности Лёхи медведь в отсутствии хозяина положил хрен на безопасность и дорвался до помоек.
— Алло, — Верзилин отзвонил дочери. — Начинай…
* * *
Ромашку как будто током ударило. Резко выскочив из гамака, девушка понеслась к калитке. Детский плач по ту сторону забора сработал тригером: бежать, спасать, утешать, заступаться.
— Что такое, девочка? — Юля присела на корточки рядом с малявкой.
— Ко… Ко… Котик, — сказала та, всхлипывая и выдувая носом пузыри. — Мой котик… Он пропал! Нигде нету! Я кричу, кричу, а он не выходит!
— Ну тише-тише, — улыбнулась Ромашка.
— А что, если его собаки погрызли⁈ А что, если он под машину попал⁈
— Да брось ты, — легкомысленно махнула рукой альтушка, хотя про себя такую возможность вовсе не исключала. — Сейчас мы найдём твоего котика.
— Как⁈
— Поверь, — подмигнула Ромашка. — Я твоего кота быстренько найду.
— Вы что? — девчушка перестала плакать и вытаращилась во все глаза. — Вы что, волшебница?
— Типа того. Подожди меня здесь…
С розыскными мероприятиями Юля справилась бы и сама, но решила взять с собой подруг. На всякий случай. Всякий и, так сказать, разный. Целительницу Фонвизину на случай, если с котиком всё не очень хорошо, и Риту Смертину… ну… на понятно какой случай.
— Привет, — улыбнулась Её Сиятельство при виде девчонки. — А как тебя зовут?
— Меня зовут Лиля. А вы така-а-а-а-ая рыжая! — восхитилась малявка.
— Какая милота, — у Фонвизиной аж сердце защемило.
А вот у кадета Смерти близкого опыта общения с детьми не было, и потому стеснялась она её даже больше, чем иных взрослых.
— Привет, — кое-как выдавила она из себя и замолчала.
— Ну пойдём, — сказала Ромашка. — Начнём искать у тебя дома. У твоего котика ведь есть какое-то любимое место, на котором он спит?