Скуф. Маг на отдыхе 4 (СИ)

— Тата-ти-ту-та! — выдал золочёный спорткар
Возбудился дед на двух симпатичного вида девушек. Молодые, на вид вполне себе совершеннолетние, девчонки по очереди залезали на капот кабриолета, позировали в вызывающих позах и фотографировались.
А как только раздался первый гудок Макара Матвеевича, взвизгнули, рассмеялись и убежали куда-то в сторону переулка.
— Эх, — сказал дед. — Спугнул… Ну, может, и вернутся. Приехали, вылазь.
Вылазь и-и-и-и… что? По дороге Тамерлан фантазировал о том, как он выносит дверь студии звукозаписи с ноги, врывается внутрь, застаёт сингапурца за тем, как тот лапает отбивающуюся Ирину, бьёт ему в харю, опрокидывает и душит… причём даже не руками душит! Он душит его концентрированными парами тестостерона, что как туман стелются по полу вокруг него!
А вот сейчас.
Кажется, его появление будет неловким. Для всех. И для Иры, и для сингапурца, и в особенности для него самого.
Так…
Короче…
«У нас новый план!» — решил хакер. Он просто встретит Иру, когда та будет выходить. Подойдёт, поцелует её в щёку, затем, не скрывая надменности пожмёт косоглазому руку и как бы невзначай раз десять упомянет о том, что он вообще-то её парень.
И приехал её поддержать! В новом начинании. А заодно убедиться, что этот самый сингапурец не подведёт!
Да!
Вот так пойдёт. Вот так годится. Вот этот план реально надёжен, как швейцарские часы.
— Макар Матвеевич, а вы не против, если я в машине посижу?
— Да сиди себе, если хочешь, — махнул рукой дед. — Пожалуйста. Мне-то какая разница?
С тем Макар привычным движением заглушил движок, вытащил ключ, сунул его в карман и вышел из золотого спорткара. Тамерлан остался один на один с ноутбуком, скоро-скоро подбор паролей завершится, и он наконец-то прошерстит почту концертного директора «KIMCHI BOYZ». И, наверняка, найдёт там что-нибудь интересное.
До сумерек было ещё далеко.
Солнце вовсю заливало светом улочки Сакраменто.
Внезапно, без работающего кондиционера и при закрытых окнах, оказалось, что в машине довольно жарко. И душно. И места мало, прям как в гробу. На мягких лапах к Тамерлану подкрадывалась клаустрофобия.
Ощутив себя собакой, позабытой в машине рядом с торговым центром, он выскочил на улицу.
— Приве-е-е-ет, — тут же услышал Тамерлан игривый девичий голосок. — Как дела? А это твоя тачка?
Те две пигалицы, а вблизи поглядеть, и не пигалицы вовсе, что скакали на капоте у Василия Ивановича, осмелели и вернулись. Причём вернулись со вполне понятной целью. Вслух они её ещё не озвучили, но Тамерлан и без того уже догадался.
— Нет, — ответил он. — Это машина друга.
— М-м-м-м, — влезла в разговор вторая; блондиночка в рваных джинсах. — Классная. Дорогая, наверное?
— Честное слово, барышни, не имею ни малейшего понятия.
— А можно с ней сфотографироваться?
Пу-пу-пу… а нужен ли конфликт на ровном месте? Конфликты, они ведь вообще штука неприятная, ну а тем более из-за такого пустяка. Тем более, что Макар Матвеевич вроде и не осудил действия двух прелестниц, а скорее наоборот. Возможно, даже обрадуется, вернувшись и застав их возле машины.
— Можно, — наконец, ответил он. — Главное не поцарапайте.
— Уи-и-и-и-и! — взвизгнули сразу же обе девушки. — Кайф!
И фотосессия началась.
Барышни изгибались так. Барышни изгибались сяк. Сменяя друг друга, барышни отщёлкали порядка сотни снимков каждая и вот, наконец, пресытились.
Почти.
— А можешь теперь нас двоих сфоткать?
— Давайте-давайте, — Тамерлан нетерпеливым жестом попросил телефон и подумал, мол, побыстрей бы они уже свалили. Дед Макар задерживался, затариваясь своим пафосным ассортиментом, а почта сама себя не взломает.
Девки разлеглись на капоте, игриво обняли друг друга и томно взглянули в объектив телефона. Щёлк! Готово.
— Спаси-и-и-и-ибо! — в унисон запищали обе.
Запищали, а затем — внезапно! — кинулись обниматься с Тамерланом.
Его эта машина или друга, а тачка реально дорогая. Может, у Тамерлана не хуже, вон какой решительный да уверенный.
А если с ним вовремя задружиться, то може, т и прокатиться на такой тачке получится. Возможно, и на постоянной основе, приложив усилия в правильном направлении. Рука блондиночки скользнула Тамерлану в карман и принялась шарить в поисках…
  
— Ой.
— Эй! — внезапно раздался крик за спиной.
Кричала Ира Скуфидонская.
— Какого хера тут происходит⁈
Вжух! От девок остались лишь облачка пыли, воспоминания и внезапная неконтролируемая эрекция, которую Тамерлан неумело прикрыл, скрестив ноги.
— Ты что тут устроил⁈
— Ира, это не то что ты подумала…
— Я думала, ты дома сидишь, в игру эту свою сраную играешь, а ты… ты… ты назло мне это, что ли⁈
В голове у Скуфидонской явно сложилась какая-то логическая цепочка, но вот какая именно, Тамерлан пока что понять не мог.
— Ир, я…
— Ах ты — говно ревнивое! Я тут пытаюсь карьеру строить, а ты меня на нервы выводишь⁈ Серьёзно, Тим⁈ Такие у нас с тобой отношения⁈
По правде говоря, после этих слов Тамерлан аж выдохнул. Всё-таки если бы возлюбленная обвинила его в измене, то это всё, это конец. Причём вполне возможно, что в самом прямом смысле этого слова, учитывая, кто её брат.
А так её упрёк заключался всего лишь в том, что ревнивый хакер решил отплатить ей той же монетой и заставить ревновать в ответ.
— Ещё и Макара Матвеевича втянул! — крикнула Ира, покачала головой и пошла к кабриолету. — Не ожидала от тебя такого.
— Ир, постой.
— Вр-р-рум! — взревел мотор, и машина Василия Ивановича с пробуксовкой тронулась с места…
* * *
— Налегай на мясо, — заботливая Рита Смертина положила в тарелку Шестаковой ещё один кусочек ростбифа.
— Зачем ей налегать на мясо? — тут же уточнила у неё Фонвизина. — У неё же не кровопотеря. Наоборот, желудок себе сейчас забьёт тяжёлым…
— А ничего страшного, — отмахнулась некромантка и нежно погладила Ксюху по голове. — Ну ты как? Как себя чувствуешь?
— Да нормально я…
Н-да…
Сильна, чертовка. Не сказать, чтобы я вот прямо каждый день наблюдал за прорывом магов на Золотой Уровень, но всё-таки видеть приходилось. Да вот, например, тот же Державин. Это он с виду только эксцентричный лопушок, а если огнём шарахнет, то мало никому не покажется.
Но!
Я сейчас не о том, как крут Державин. А скорее даже ровно наоборот.
После его прорыва, а случился он на фронте, нам пришлось на сутки остановить продвижение группы. Причём не на первые сутки, когда Степан наш Викторович валялся в несознанке, тогда мы его просто переносили с места на место, как мешок с картохой. А на вторые, потому что Державин изволил устроить настоящий концерт.
Охал, ахал, просил то сладенького, то солёненького, то чего-то такого, что ему хочется, но он сам не знает чего. Завещание раз десять переписал. Причём не сам писал, зараза такая, а надиктовывал. Через вздохи, всхлипы и театральные паузы на смахивание слезы. Чтобы эффект был подраматичней, ага.
А Шестакова, в свою очередь, чуть пошаталась по номеру, проморгалась, и всё. Бодра и весела. И единственная истерика, которую она чуть не устроила, была на почве того, что все вокруг хлещут шампанское, а ей не предлагают.
Короче говоря, полное восстановление за несколько часов. Проверять, может ли она прямо сейчас воспользоваться магией или нет, мы пока не стали, но всё равно…
Вот ведь…
Смотрю я иногда на альтушек, и мне аж страшно становится, во что они вырастут. Каждая по отдельности — это ещё ладно, куда ни шло. А вот как группа… И это Смертина пока что свой потенциал не раскрыла. И Стеклова кактус не дорастила. И Фонвизинский артефакт, как мне кажется, вполне можно докрутить.
— Как же мы перепугались за тебя там, когда ты упала! — Ромашка не выдержала переполнявших её эмоций и кинулась обниматься.
И тут произошёл взрыв на дне сопливого болота. Девки говорили разом и вразнобой. Впрочем, всё это довольно скоро сменилось на весёлое щебетание.