Сокровища отверженных (СИ)

- Фройляйн Коринна младше меня на одиннадцать лет! – засмеялся омега. – Знаешь, Джи, для успешного брака всё же нужен равноправный партнер, а не игрушка «мини-китти»*.
- Смотри, тебе видней… - Джованна вздохнула. – Асато думает, не сосватать ли тебя за великого герцога Мишеля де Ланнуа. Он молод, красив, состоит в родстве с династией Легран.
- И я с ним даже не знаком, - ехидно ответил Мика. – Пусть герцог посетит Хрустальный Город, вот тогда и узнаем, что он за человек.
…Снова эти разговоры о будущем, о браке! Мика ненавидел, когда ему напоминали о том, что его уединение не вечно.
И особенно злился, когда ему говорили, что нельзя просидеть всю жизнь за рукоделием, витая в облаках.
А почему, собственно, нет? Принцу нет нужды думать о хлебе насущном. Да и вряд ли даже самые дорогие материалы для вышивки обходятся дороже, чем, например, обходились семье кутежи и содержанки покойного Рина!
Притом, что такого оставил по себе Рин, которого считали «нормальным парнем, без всяких глупостей»? А картина, по крайней мере, остается как память о творце.
Однако, что же делать?
Похоже, Асато не на шутку взялся за то, чтобы не довести дело до вхождения Эдгара Ямады в семью. Можно и правда последовать совету Джованны и жениться на какой-нибудь богатой малышке, а пока жена подрастет, развлекаться в свое удовольствие, не отягощая себя глупостями вроде отношений и потакания капризам альф. Будучи женатым, можно самостоятельно распоряжаться своей частью семейного капитала. Отчего бы не открыть фабрику по изготовлению тканей и наборов для вышивки? Или перекупить средней руки журнал о рукоделии и вдохнуть в издание новую жизнь.
Мика рассматривал это как запасной вариант. Уж очень не нравилось ему вмешательство Асато. Пусть и самого близкого человека во всей семье… Микеле не желал ни у кого идти на поводу.
Поделиться, что ли, своими подозрениями с Таро?
Хотя у того столько дел… и отцу становится всё хуже.
____________________
*Примечание: «мини-китти» - аналог тамагочи в нашем мире.
 26. 
К концу августа дни стали хмурыми и пасмурными. Полились проливные дожди. Император уже почти не вставал с постели, и лекарства только облегчали его страдания, но не могли вернуть сил.
Делами государства занимались императрица и Таро. Но это была лишь временная мера, затишье перед бурей.
- Ты сам будто таешь вместе с его величеством, - поздним вечером Хиро ласково проводил ладонями по обнаженной спине мужа. – Ты исхудал, скоро кожа да кости останутся. Ешь на ходу. Даже в постели что-то читаешь с телефона. Так нельзя.
- Просто мне не нравится эта ситуация, - вслух размышлял альфа. – Сейчас круг людей, которые видятся с отцом и могут дать ему что-то, опасное для жизни, ограничен самыми близкими. Личный врач приходится дальней родней семье, и его я проверял сотни раз. Слуги – близнецы, молочные братья отца, они всю жизнь с ним. Получается, или отец умирает по естественным причинам, или убийца в семье.
Хиро сосредоточенно продолжал делать массаж.
- В тебе я уверен. Меня тебе нет причины подозревать, я не виделся с его величеством наедине еще со дня смерти Рина. Мы можем не принимать в расчет дочерей-бет, которые живут не в Империи и уже год не бывали дома…
- Вот, я шел тем же путем, - согласился Таро. – Конечно, есть яды замедленного действия, которые начинают давать результат через год-два. Но я не вижу причин, по которым, допустим, Кейко или Риеко было бы выгодно убить отца. У них давно свои семьи и своя жизнь.
- Ну, если ты говоришь о ядах замедленного действия, тогда мы можем подозревать принцев Юитиро и Нейро, - предположил омега. – Им-то как раз есть за что затаить зло. До меня доходили слухи, что их высочества не виноваты в том, за что их сослал отец, они стали жертвами чьей-то интриги.
- Да, дело о финансовых махинациях было довольно мутное и отец требовал, чтобы я закрыл его побыстрее. Я до сих пор опасаюсь, что сделал не всё, что мог.
- Таро, милый, уж кто бы мог себя упрекать, но не ты. Ну что же, кто у нас остается? Асато с Джованной, Ламьель, Мика и незаконные дети.
- Подростки не в счет, - пробормотал альфа.
-Но их мог использовать кто-то из старших. Попросить передать угощение или подарок, - возразил Хиро. – Если ты не против, я могу попробовать осторожно выяснить, что можно узнать в этом направлении.
Таро глубоко вздохнул, с наслаждением потягиваясь. Прикосновения мужа согревали, расслабляли сведенные судорогой мышцы. И, избавляясь от прежних страхов, Хиро становился ему поддержкой и опорой во всех делах.
А ведь и правда, круг людей, которых могут использовать вслепую, намного шире…
========== Глава 14 ==========
 27. 
Мика отложил рукоделие в сторону. Дело валилось из рук. Он несколько раз переделал один и тот же ряд и решил, что раз работа стопорится, хватит мучить себя и ткань.
«Меня же никто не торопит».
На душе было тягостно.
Болезнь императора уже не скрывали. Врач говорил, его величество при смерти. Жрецы в храмах безустанно молились, но многие шепотом, осторожно намекали: конец близок.
Не то чтобы Мика сильно любил отца. Практически, он родителей не знал. Те были заняты своими хлопотами и заглядывали к сыну-омеге лишь изредка. Так только: погладить по голове, сказать пару слов и уйти. Даже домашним питомцам внимания достается больше. Лишь эмоционально безразличная натура Мики спасала его от страданий, свойственных жизни нелюбимого ребенка.
Вот и сейчас его больше занимало то, что смерть отца значит перемены во дворце. Кто будет править?..
Если мать решит захватить власть сама, она поддержит идею Асато насчет брака младшего сына с Мишелем де Ланнуа. Меньше всего Микеле стремился жить в чужой стране с чужим альфой.
«Это может значить судьбу Хиро. А я не он. Он – скромный полевой цветок. А я один из Орхидей и не дам себя в обиду».
А что, если Юитиро и Нейро решат вернуться ко двору? Они затаили обиду на родных, а это не лучший стимул борьбы.
«Лучше всего, чтобы на трон сел Таро. При нем я и дальше смогу жить так, как мне нравится, и если и выйти замуж, то за удобного мне альфу, к которому мне не придется лететь за тридевять земель».
Недавно Эдгар написал письмо. Мика ответил по привычке сухо и коротко. Но через слугу передал альфе вышитый бисером браслет с алой орхидеей на черном фоне.
 28. 
Погода менялась. Мика прогулялся в саду, но вскоре вернулся: становилось пасмурно, начинался дождь.
Когда он зашел в апартаменты, к нему приблизился слуга, почтительно склонился и тихо сказал:
- Ваше высочество, его величество император скончался. Ее величество императрица отдала приказ о подготовке к погребальной церемонии и о трауре.
Омега равнодушно спросил:
- Значит, это произошло совсем недавно?..
- Да, ваше высочество. Его величество изволил отдохнуть, заснул и не проснулся.
- Пусть боги будут милостивы к его душе, - ровным тоном произнес юный принц. – Иди.
Может, всё-таки, во время траура с менее важными решениями спешить не будут?
Из всех перемен Мику волновали только те, что касались его самого.
В конце концов, кто будет править империей?..
*
Снова семья облачилась в траурные одежды. Еще ничего не было известно наверняка, но Мика заметил взгляды, которыми обменивались родственники, и напряженность в идеальной осанке.
Асато грустил, осторожно поддерживал мачеху под руку, хотя вряд ли императрица, гордая и величественная, нуждалась в подобной заботе. Джованна на церемонии не присутствовала. Что поделаешь, в ее положении…
Гувернантка присматривала за младшими детьми. Сестры Юкико и Юмико выглядели совсем крохотными и растерянными.
Небо над храмом темнело, медленно проплывали тяжелые серые облака. В воздухе пахло дождем.
Когда все вошли в храм, Мика поежился: под высокими сводами было холодно. Он плотнее укутался в черную накидку.