Мечты сбываются! (СИ)

Пятый месяц пребывания в реабилитационном центре подходил к концу. Я уже бодро передвигалась на костылях и чувствовала себя отлично. Это меня радовало и пугало одновременно. Ведь я не хотела выздоравливать, не хотела, чтобы меня выписывали из больницы. От одной мысли, что мне придется вернуться назад, на малоизвестную родину и продолжать скучную жизнь, приходила жестокая тоска. Как же мне хотелось как можно больше прожить в любимом городе. Хотелось продвигать свою книгу, но я даже не знала с чего начать.
Накануне моего дня рождения, мистер Смайлс окончательно установил люминиры и с гордостью поднес зеркало к лицу. Немного с опаской, вспоминая первое, после аварии, отражение лица, я взглянула на себя: едва загорелое в парке на солнышке лицо, высокие скулы, светящиеся изумрудные глаза. Выдохнув, я улыбнулась. И подумала, что попала в сказку: идеально ровные, без намека на щербинку, белоснежные зубы сверкнули в зеркале. Я на секунду закрыла глаза и открыла их вновь. Нет, это был не сон. Молливудская улыбка никуда не делась, а продолжала украшать мое неимоверно похорошевшее лицо.
- Орехи не грызть, яблоки и груши лучше употреблять в виде пюре. Зубы хоть и стоят на магической защите первые десять лет, но все равно лучше перебдеть, - словно издалека доносился голос мистера Смайлса.
Я, словно истукан, кивала головой в такт его интонации. На самом деле не слушала его, не могла налюбоваться на отражение в зеркале.
Теперь-то я точно не отпугну Дэвида, если когда-нибудь встречу его в реальности.
- Спасибо Вам огромное! – полезла я к доктору за обнимашками, хотя мне это и несвойственно, - это так… я не ожидала, что будет так красиво.
- Я же мистер Улыбка – усмехнулся Смайлс.
***
Полночь. Минуту назад наступил мой девятнадцатый день рождения. Я отложила печатную машинку в сторону и поднялась. Без костылей прошла несколько метров к окну, откинула шторы, открыла стеклопакет и глянула вниз. На дороге была километровая пробка из ревущих машин – чокнутый мегаполис, словно мой мозг, не засыпал ни на минуту. Запах дождя и весенний воздух ворвались в палату. Ух, как прохладно! А еще волнительно! Я вся покрылась мурашками. Весна бушевала за окном, те же вихри и молнии витали в моем сердце. Мне девятнадцать.
 Я в Нью-Бйорке. Только что допечатала роман. Я безумно влюблена в Дэвида и жду того же в ответ... Но как этого добиться? Ведь мы обитаем в параллельных реальностях. Чтобы они, наши реальности пересеклись, мне надо… мне надо… Да! Это же очевидно! Как я не додумалась об этом раньше?!
Чтобы познакомиться с Дэвидом, нужно овладеть его профессией – то есть, стать актрисой! Да, я думаю, что смогу. В этом нет ничего сложного. Не зря я выжила в тот зимний день под колесами джипа жены посла.
Я смогу.
Я должна.
Иначе все напрасно.
Иначе все теряет смысл.
Я вернулась в кровать, и впервые, за пять месяцев мой мозг, наконец, заснул.
  
Глава 10
 
Остаться как можно дольше. Вот мой новый смысл жизни!
Я открыла глаза, едва Анка появилась на пороге с небольшим капкейком и торчащей в нем, единственной, свечкой.
- С днем рождения! Загадывай желание и дуй на свечу! – скомандовала медсестра.
- Встретиться с Дэвидом! – мысленно произнесла я и задула пламя.
- Завтракай скорее, – поторопила меня Анка, – потом придешь в сестринскую, там у меня, вернее у мистера Капеллы есть для тебя сюрприз.
- Как, еще один? – удивилась я. - Он ведь уже подарил мне печатную машинку.
- Поторопись! – вымолвила Анка и упорхнула из палаты.
Любопытство прямо-таки сжигало меня. Выпив сок на скорую руку и прихватив на всякий случай костыли, я направилась в сестринскую.
В комнате, где отдыхают медсестры, на софе, аккуратно расправленное, лежало простенькое, но элегантное голубое платье, длинною до колен. Рядом стояли бежевые балетки.
- Явилась? – озорно подмигнула мне Анка. – Не стой, примеряй скорее. Платьице от «Сара», а туфельки, «Набутен». Господин посол попросил меня выбрать тебе что-нибудь красивенькое и праздничное.
 
- Я куда-то иду? – начала догадываться я.
- Господин Фрэнкино приглашает тебя на экскурсию по городу, а затем поведет в ресторан. Не в больничной же тебе футболке и штанах разгуливать по Нью-Бйорку? Одевайся скорее, он будет с минуты на минуту!
Ради такого дела меня дважды просить не стоит! Анка помогла мне застегнуть молнию на платье, причесала волосы и нанесла легкий макияж.
- Любуйся, красотка! – медсестра открыла шкафчик с одеждой, на обратной стороне двери которого, притаилось большое, в полный рост, зеркало.
По началу, я даже не узнала себя. Еще бы! Всего полгода тому назад, я была полноватой девчонкой с тонкими косичками, кривой улыбкой и одетой черте как. Теперь же, на меня смотрела стройная, словно тростинка, симпатичная девушка. Пять месяцев на жидкой диете не прошли даром – я сбросила больше треть массы своего тела. С симпатичной короткой стрижкой, так гармонировавшей с моими невесть откуда появившимися скулами, я ослепительно улыбнулась отражению, на все тридцать два зуба.
- Не можешь себя узнать? – Анка тоже восхищенно во все глаза таращилась на меня. – Да уж, когда ты сюда только поступила, то выглядела неважно.
  
Глава 11
 
Фрэнкино Капелла
Капелла уже ждал в коридоре, когда девушка возвращалась в палату. Он несколько секунд смотрел на красавицу в голубом, прежде чем осознал, что она и есть та, с которой он собирался провести весь день. Хорошенькая, словно майский цветок, худенькая, симпатичная пациентка улыбнулась и кивнула ему.
Фрэнкино подскочил как ужаленный.
- С Днем Рождения! Ты выглядишь потрясающе! – он обнял ее и с упоением вдохнул дивный аромат духов, и голова его пошла кругом. – Ну, поехали!
Он шел с ней рядом, заботливо поддерживая под локоток, опьяненный ее красотой и мысли в его голове все перепутались. Но одно он знал точно. Он – влюблен. И опьянён. И не обязательно, чтоб она ответила ему взаимностью. Про жену и ребёнка он так же не забывал.
Первым делом посол повез спутницу на остров Либсвоба – любоваться на статую. Он, сколько не пытался, не мог отвезти взгляда от ее колен, когда морской бриз приподнимал подол короткого платья, и сам смущался от этого. Катерина, не замечая никого вокруг, полностью захваченная радостными эмоциями жадно рассматривала Нью-Бйоркские небоскребы на палубе небольшого прогулочного катера.
За время морской прогулки, не до конца зажившие ранения Кати дали о себе знать, и в Центральном Сквере она подпрыгивала на костылях.
- Я проголодался – сообщил Фрэнкино, глядя на экран мобильного телефона, - да и время обеда давно настало. Ты не против перекусить вон теми потрясающими хоткятами?
- Я – только за. – улыбнулась девушка. – Посижу тут, пока на траве.
***
Посол помог мне опуститься на землю и поставил рядом костыли. Проводив его взглядом до ближайшей торговой палатки, я начала осматриваться по сторонам. Недалеко от места, где она отдыхала, было нечто потрясающее. Вишневые деревья… настоящие, цветущие, в облаках розово-белой пены из миллионов лепестков. Меж живописных деревьев вилась дорожка, сплошь осыпанная вишневыми соцветьями, и легкий ветерок постоянно гонял их с места на место.
Не в силах сдержать внезапный порыв, я немедленно приподнялась и, едва не вприпрыжку, побежала к этой дорожке. Не обращая ни на кого внимания, не чувствуя под собой ног, я кружилась словно в танце, а лепестки падали мне на лицо и волосы, скользили по коже рук и попадали под балетки. Ну чем не клип, если снять и наложить романтичную музыку?!
 
***
Фрэнкино Капелла
 Обернувшись с бумажными пакетами, Капелла обомлел от увиденного. Девушка так задорно кружилась в вальсе с сакурами, не замечая ничего вокруг, что даже немногочисленные прохожие застывали на местах, не имея сил оторвать взгляд от воплощения весны и молодости.