Старая школа рул (СИ)

— Так что случилось-то?
Она поджала губы и прищурилась, как ребёнок.
— Ну, пойдёмте, я вас чаем угощу, — предложил я. — Мама, наверное, скоро придёт.
Блузка у неё на груди была натянута и глаз невольно зацепился за расстёгнутую пуговицу.
— Какой чай! — вспыхнула она, отследив мой взгляд. — Что у тебя в голове, вообще? Чаем он меня напоит. Когда мать придёт?
— С минуту на минуту. Пойдёмте, а то как-то странно на скамейке у подъезда торчать.
  
В этот момент подъездная дверь распахнулась и оттуда выскочила весёлая Глотова, а следом за ней появился парняга с довольной рожей. На ней была микроскопическая юбка и объёмная куртка, а на нём широкие джинсы и большущая толстовка. Лицо у него было дерзким, но счастливым, будто блин масляный съел.
— Это что на тебе такое, Красивый⁈ — распахнула глаза Настя, уставившись на мою куртку, но тут же заметила училку. — Ой, здравствуйте, Елена Владимировна.
— Здравствуйте, ребята.
— Здрасьте, — пробурчал пацан.
— Куда это вы такие весёлые, Феоктистов?
— Да просто… — туманно ответил он.
— Настя!
— Мы погулять, — с вызовом ответила Глотова, глядя не на училку, а на меня, прямо в глаза. — Последние тёплые денёчки… Чисто на слэйе. Может, в кафешку зайдём, или там суши поедим… Увидим.
Вот так-то, как бы говорила она, делай выводы.
— Опять эти дурацкие англицизмы. — нахмурилась Алёнушка. — Феоктистов, а ты тройку свою исправлять собираешься?
— Чё за куртка стрёмная? — шепнула Настя и быстро глянула на училку. — Ты чё с Альфой мутишь? Ну тогда да, прикид скуфа — то, что надо.
— Собираюсь, — понуро ответил Феоктистов.
— Погнали, Миш, — скомандовала Глотова, хватая его под руку, и потянула от подъезда. — До свидания, Елена Владимировна.
Училка покачала головой, глядя им вслед.
— Хорошо, что не я её классный руководитель. Потому что её тоже будут исключать.
Слово «тоже» мне не понравилось.
— За что? — нахмурился я.
Она не ответила.
— Ладно, Елена Владимировна, — кивнул я. — Пойдёмте, а то люди подумают, что мы тут с вами «мутим» у подъезда.
— Что? — вспыхнула она. — Это она такое сказала?
— Нет, — усмехнулся я, — по глазам прочёл.
* * *
— Вино будете? — спросил я, когда мы уселись за кухонным столом. — Ничего, что так, по-домашнему, на кухне?
— Ты с ума что ли сошёл⁈ Какое вино⁈
Альфа снова покраснела.
— Во-первых, я вообще не пью. А, во-вторых, как ты себе представляешь учителя, распивающего алкоголь с собственным учеником?
— Да ладно, вы же не при исполнении, — хмыкнул я. — И разница в возрасте каких-то жалких пять-шесть лет всего.
Если бы не боялся убить хилого Серёжу Краснова, я бы маханул, честно говоря. В груди-то у меня горело. И пожар этот нужно было тушить. Тушить, сука, тушить. Нет, я, конечно, понял, как не понять, она прямым текстом сказала, что мол, предала и не жалею. Но если она, напившись, начинает говорить об этом через тридцать лет…
— Прекращай, даже не смешно, — нахмурилась классуха. — Ты же неглупый мальчик, Серёжа. Нечего из себя Эмануэля Макрона строить.
— Кто это? Автор эротических рассказов?
— Очень смешно. Ты, между прочим, сегодня здорово выступил на уроке. Не по программе, конечно, но собственное мнение ученика даже ещё более ценно. Я поняла, что ты не просто для галочки изучил произведение, а думал о нём, возможно, читал дополнительную литературу. Это ведь замечательно.
— Это случайно вышло, — пожал я плечами. — Нелепое совпадение. Точно вино не будете?
Она нахмурилась, вглядываясь в моё лицо.
— Вот любопытно, глаза у тебя, как у взрослого и опытного… — она запнулась, подыскивая слово, — парня. А отношение к жизни и к своим обязанностям совершенно инфантильное.
Взгляд снова зацепился за расстёгнутую пуговицу, и я резко отвернулся. Сейчас плыть по этой волне точно не стоило.
— Так что случилось-то? Что вас так расстроило?
Она понурилась и вздохнула:
— Выговор получила…
Выговор… Знала бы ты, малышка, сколько в моём личном деле выговоров. Один майор Кузьмичёв штук сто забабахал.
— Беда, — кивнул я и встал, чтобы налить чай. — Пирожное будешь?
Кажется, получилось не слишком сочувственно. Взял чайник, достал чашку.
— Что-что? — помолчав спросила Альфа таким голосом, будто приведение увидела.
Я оглянулся на неё и…
— Ай! Сссу…
Чашка полетела на пол, грохнула, рванула, как граната и залила линолеум горячей водой.
— На руку плеснул, — объяснил я и помахал обожжённой рукой. — Сейчас уберу.
— Я помогу, — вскочила с места Альфа.
— Да сиди ты, — отмахнулся я. — Я сам.
Я устранил последствия катастрофы, взял другую чашку и налил чай. Поставил перед училкой. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и в них читались растерянность и досада.
— Сергей! Почему ты ко мне на «ты» обращаешься?
— Елена Владимировна, а у вас парень есть? — спросил я и тут же пожалел.
Ну зачем, что за дурь, в конце концов! Есть у неё парень, нет — какая мне разница. Она ведь была не из тех девиц, которыми тушат такие пожары, как у меня.
— Ты почему так себя ведёшь, Краснов?
Голос её вдруг надломился и она всхлипнула.
— Если я молодой учитель, то я не человек что ли? Меня уважать не надо? Можно дерзить, гадости говорить, ни в грош не ставить? Разве это по-человечески?
Я молча опустился на табурет напротив неё. Сердце сжалось.
— Да ладно, Елена Владимировна, — попытался смягчить я ситуацию. — Вас все любят и уважают.
— Это неправда, — помотала она головой. — Вам всем плевать. И на меня, и на других учителей и друг на друга. Вам вообще всё равно! Только поржать над кем-нибудь и унизить. Больше ничего не интересует. Ну, деньги ещё, может быть. Вы не сочувствуете, не сопереживаете, вы…
— Да не все же такие. Не все. Наверняка, есть и хорошие. Такие, как вы. Что у вас случилось? Расскажите. Дело в лицее? Пытаются изгнать из коллектива умных, но беззащитных, а оставить бестолковых, но послушных? Это я про учителей.
Она уставилась на меня, будто я её мысли прочитал.
— А выговор за что? За то, что ничего со мной сделать не можете?
Она кивнула.
— Сегодня директриса почти кричала на меня, потому что ваш класс все показатели портит, — вздохнула Альфа. — Сказала, тебя надо отчислять. Сразу, как только станем лицеем.Моментально. Поэтому все материалы должны быть заранее подготовлены. У неё уже целый список желающих на твоё место.
— И сколько ей заплатят за моё место?
— Да откуда я знаю? Ты думаешь, она взятки что ли берёт?
— Подарки, какие взятки, — усмехнулся я. — Форм много, но суть одна.
Алёнушка озадаченно на меня уставилась.
— Со мной всё понятно, — кивнул я. — Можно спокойно выпнуть, тем более имеются формальные основания, а вот…
— Вот именно! — перебила она. — Оснований выше крыши, Серёжа. Хорошо, что ты сам понимаешь. И главное из них не то, что ты по болезни практически целый учебный год пропустил, а то, что ты на учёбу…
Она запнулась.
— Забил?
— Я бы так никогда не позволила себе выразиться. Это очень низкий, мусорный способ излагать мысли. Но в данном случае — да. Ты на учёбу просто-напросто забил. И ладно, если бы ты был глупым, неспособным. Но нет, всё совсем наоборот. Ты ведь толковый и умный мальчик.
— Ну, не мальчик, всё-таки, — хмыкнул я.
— Не перебивай.
Она разгорячилась. Коса к концу дня немного распушилась, да и чёлка растрепалась. Глаза горели, щёки снова стали розовыми, а грудь взволнованно вздымалась.
— Но ты просто не хочешь! — бомбила она меня. — Или ленишься. Или… что? Я не знаю. Пойми, ты сам сокращаешь свои шансы на успех в жизни. Почему⁈
  
— Ещё и вас за собой тяну, да?
— Что? — вспыхнула она.
— Ну, вас же из-за меня тоже выпрут из школы. Выговор уже вкатили, основания готовят.
— За меня не беспокойся! — сердито рубанула она. — Я без работы не останусь, в городе дефицит учителей! Устроюсь в другое учебное заведение!