Старая школа рул (СИ)

Я продолжать спор не стал. Просто кивнул и всё. Вскоре Юля засобиралась.
— Я пойду провожу, — кивнул я.
— Ну, иди, — согласилась мама. — Не поздно только. Не задерживайся.
Мы вышли из подъезда.
— Чего тебе? — нахмурилась Салихова.
— Юля…
Она посмотрела, будто рублём одарила.
— Андреевна, — добавил я. — Не из-за вас его убили.
— Тебе-то откуда знать, юный медиум?
  
— Ну, скорее всего, вас просто как предлог использовали. Или заманили там, знаете…
— Сериалов насмотрелся что ли? «Бригаду» или «Слово пацана»?
— Да нет, я правда так думаю.
— Ну ладно, спасибо за моральную поддержку. А резюмируя нашу сегодняшнюю дискуссию, скажу, не будь дураком и учись как следует.
— Ладно, — кивнул я. — Можете мне адрес Шалаева дать?
— Зачем ещё? — нахмурилась она.
— Ну, неформальное общение хочу наладить.
— Не смеши, я же знаю, что у тебя с ним сегодня конфликт произошёл. Зачем тебе его адрес?
— Извиниться хочу, — хмыкнул я.
— За то, чего не совершал?
— Ну Юля! Тётя… Как кстати там Марина ваша поживает?
— Нормально поживает, — недовольно ответила она. — Разводится со своим козлом.
— Прям совсем козёл? — поинтересовался я.
— А я ведь её сразу предупреждала, да вы разве слушаете кого-то кроме себя? Самые умные, на кривой кобыле к вам не подъедешь, да?
— Ну почему…
— Вот и я не знаю, почему. Слушай, Сергей, не гробь свою жизнь, правда. Шалаев живёт на Зелёной поляне.
— Это где такая?
— Как где? Ты чего, шутишь что ли? Там где, дядька твой живёт, в коттеджном посёлке.
— А-а-а… — протянул я. — Ну да… Точно…
— Ты в это время только на такси можешь уехать за дорого. И имей в виду, там частная охрана, полиция и всё такое. Это я на всякий случай тебя предупреждаю, чтоб ты даже в мыслях в том направлении ничего не допускал. Ясно?
— Прям полиция?
— Так! Не морочь мне голову. Всё, иди домой. До свидания.
Попрощавшись с ней, я побродил по знакомым улицам, фиксируя изменения, а остаток вечера провёл с телефоном и обнаруженным в столе ноутбуком. Разбирался и разобрался. На самом деле, когда включился в процесс, всё пошло само собой и навыки Серёжи Краснова «из архива» распаковывались и вставали на место почти в автоматическом режиме.
Спал я крепко и снов не видел, а утром ко мне завалилась Глотова.
— Я в школу с тобой пойду, — сказала она не терпящим возражения тоном. — Я под твоей защитой теперь.
Я усмехнулся, одета она сегодня была на удивление скромно. Возражать не стал, тем более, лучше было зайти в школу с кем-нибудь, а не в одиночку, мало ли какие у них там ещё хитрости имелись. Идти было всего-то десять минут, даже меньше.
Первым уроком по расписанию стояла литература. Класс оказался красивым, светлым и современным. С огромными плоскими экранами, компьютерами и, разумеется, портретами классиков. Когда я вошёл, сначала никто не обратил внимания, но потом заметили и понеслось на все лады.
— Красивый красоту свою усилил!
— Красивый стал Неотразимым.
— Крас решил биться с Мэтом.
— Он за ночь скиллы прокачал.
Ну и всё в таком роде.
— Серёженька, — разулыбалась розовая Алиса. — Иди посиди со мной. Ты такой красивый стал.
Но я отыскал глазами Рожкова, занятого своим телефоном и подошёл к нему.
— У тебя свободно? — спросил я.
Он поднял на меня глаза и завис, уставившись на мою новую стрижку.
— Подобное — к подобному, — засмеялась Алиса.
— Тебе чё надо? — рыкнул он и кивнул на угрюмую черноволосую дивчину. — Иди вон к жирной садись! Неприкасаемым сюда нельзя.
— Понятно, — кивнул я и опустился на стул рядом с ним.
— Э, ты не понял меня? Пошёл вон, Краснов!
Прозвенел звонок.
— Ты чё кипешуешь, Илюха? — усмехнулся я. — Мне спросить у тебя надо кое-что.
— Да мне по барабану, что тебе надо!
— Здравствуйте, — раздался приятный девичий голос, но никто не обратил внимания.
Все ржали над Рожковым, который не мог от меня избавиться.
— Ты чё, Краснов⁈ — он несильно саданул меня по плечу и сделал страшную рожу.
— Рожков, я сказала здравствуйте. Поднимайтесь, поднимайтесь, десятый «бэ».
Все неохотно начали вставать. Я посмотрел на училку, ту самую, которую вчера вечером упоминала Юля. Молоденькая, хорошенькая. Сама, как ученица. Стройная, голубоглазая, с русой косой, как Алёнушка. Ну, собственно, она и была Алёнушкой, вернее Еленой Владимировной.
— Здравствуйте, ребята. Садитесь, пожалуйста. Так, кого у нас нет сегодня?
— Деменёва и Шалаева.
— Понятно. Шалаев, как обычно. Он на другие уроки ходит?
— Бывает.
— Ну, передайте ему большой привет. Ладно, возвращаемся к нашему дорогому Илье Ильичу Обломову. Дочитали вы произведение?
— Чё те надо, Крас? — повернулся ко мне Рожков. — Чё ты докопался до меня?
— Два вопроса и оба конфиденциальные. Чисто по-пацански, лады?
Он насмешливо скривил губы:
— Ну?
— Первый. Ты чем занимаешься?
— Литературой! — воскликнул он громче, чем надо.
— Илья, что такое? — улыбнулась училка. — Хочешь о своём тёзке поговорить?
— Нет, — резко ответил он.
— Ну, тогда веди себя потише, а то я захочу рассмотреть твою точку зрения.
— Короче, — продолжил я, когда Елена Владимировна переключила внимание на кого-то другого, — ты чем занимаешься, боксом?
— Нет.
— А чем?
— ММА, — хмыкнул он.
— Это что, бои без правил или как там? Слышал я такую тему.
— Слышал такую тему? Ты прикалываешь меня или что?
— А где занимаешься?
— В «Энергетике». Тебе-то что?
— Да я тоже хочу заняться. Можешь меня тренеру представить?
— Ты чё, дурак что ли? Ты же в зеркале своё отражение видел. Я свидетель, ты видел. И ты думаешь, тебя возьмут что ли с такими данными?
— Да, думаю возьмут.
— Типа, потому что ты свои патлы состриг? — хмыкнул он.
— Краснов! — окликнула меня училка. — Вы так увлечённо обсуждаете с Рожковым проблему.
— Елена Владимировна, отсадите его от меня! — воскликнул мой сосед.
— Почему? — удивилась она.
— Мнениями не сошлись, — ответил я.
— Смотрите, Крас заговорил, — крикнула Алиса. — Исторический момент.
— Ну, давай, Краснов, выходи сюда, раз заговорил, — довольно дружелюбно предложила учительница. — Ребята, потише, пожалуйста.
— Тихо, король говорит! — заржал кто-то.
Я вышел, и все с интересом на меня уставились. Даже с каким-то азартом, будто ждали, что я выкину какой-нибудь фортель.
— Это ошибка, Елена Владимировна, — крикнул наглый пацанёнок в чёрном выпендрёжном пиджаке с блестящими лацканами. — Вы же знаете, Краснов тупой, он двух слов связать не может.
— Он кретин! — добавил один из тех, что крутился вчера вокруг Мэта.
— Так, может, ты, Вогулов, хочешь ответить вместо него? Или ты, Янусов?
— Нет, я не хочу.
— И я не хочу.
— Ну, вот и помолчите. Давай, Серёжа, отвечай.
— Да он же второгодник!
— Так, прекратите все, — чуть повысила голос училка. — Итак, говорим о мнении Добролюбова. Что такое обломовщина согласно его представлениям?
Я пожал плечами. Все притихли, готовясь захохотать, выпалить что-нибудь глумливое и едкое, а я провёл ладонью по своему свежему ёжику. Катя моя курсовую писала по Гончарову. Причём, совсем недавно писала.
— Ну, не вздыхай, Серёжа. Отвечай.
— Не понимаю я, Елена Владимировна…
Класс взорвался от смеха.
— Ну-ка, тихо! — хлопнула она ладошкой по столу. — Что не понимаешь? Поясни.
— Не понимаю, почему этого русофоба Добролюбова никак не изгонят из школьной программы.
Сразу стало тихо.
— Что-что⁈
Она широко раскрыла глаза, пытаясь понять, что у меня на уме.
— Ну, посудите сами. Он говорит, что обломовщина — это типичный образ жизни русского человека, включающий в себя апатию, лень и бесцельное существование. Нет, такие люди встречаются, конечно. Даже в нашем классе имеются, и далеко ходить за примерами не надо. Посмотрите на Вогулова и Янусова.