Свой респаун (СИ)

Сзади тут же мелькнуло несколько восьмилапых теней, которые пытались схватить нас — хищные хелицеры щёлкнули за спиной Аиды, и та завизжала. Ладно, пусть визжит, она не Цикада…
— Архар!!! — сбоку вдруг появился Шугабой.
Верхом на Бинтике он нёсся по конструкциям, когда-то удерживающим Первую Королеву. Бинтик! Шугабой!
— Ты жив, Архар!!! — тоже радостно заорал ордынец, — И девчонок спас!
  
— Кто ещё кого спас! — ревниво бросила Цикада.
Сам Шуга был весь в крови, в одной его руке был топор, а в другой… Да его ж ордынскую мать! В левой руке он держал отрубленную голову какого-то ноэмо.
— Пробуем уши? — в боевом раже заорал тот, кидая мне голову.
Я растерялся, отталкивая её и запинывая куда подальше. Едва не потерял управление, но всё-таки смог перехватить руль и вывернуть глайдер в последний момент — сбоку промелькнула толстенная железная балка.
— Уже пробовали! — зло бросил я, — Где Груздь⁈
— Где-то прячется… ух!
Бинтик улетел куда-то в сторону, выпустив паутину, и нам тоже пришлось уворачиваться — прямо сверху на нас бросился паук. Этот был мелкий, всего-то с легковой автомобиль.
Я едва не вошёл в круте пике — мимо засвистели поломанные острые края перекладин. Пришлось вжать голову в плечи, и моих волос коснулась пушистая паучья лапа — ещё от одного увернулись!
Аида уже устала визжать, а Цикада явно сдерживалась, копила свою мощь для решающего крика.
Прошмыгнули заряды бластеров — кажется, нас заметили. Какой-то умник даже выпустил в нас волну огня, но мы были высоко, и она не долетела до нас с десяток метров. А вот к умнику со всех сторону сразу устремились паучьи тени.
А вот мы от одной тени всё-таки не увернулись. Я даже не понял, что на нас упало, и уже приготовился ощутить боль от прокусывания броника, как оказалось, что сзади ёрзает, тыкаясь коленками мне в затылок, Груздь. Он воткнулся головой между нами с Цикадой и теперь пытался принять правильное положение, да при этом облапать всю Мистерику.
Заревели антигравы глайдера от лишнего веса, мне пришлось выжимать гашетку и тормозить, отчего мы сразу потеряли манёвренность. И нас едва не достал паук, но на него сверху тут же свалился Шугабой верхом на Бинтике. Я успел заметить, как ордынец вонзает топор в хитиновую черепогрудь, и, подмигнув мне, они исчезли где-то внизу.
И когда это он перестал бояться пауков?
— Груздь, блин! — я выругался, когда наши глайдер с искрами долбанулся о какую-то балку, отчего мы едва не перевернулись.
— Архар! — тот всё-таки развернулся, заорав мне в ухо, — Глянь туда! Может, эти уши подойдут⁈
Там, куда Груздь тыкал пальцем, раньше был вход. Но теперь на том месте зияла пробитая дыра, в которой валялась громадная ушастая голова… Видимо, она и пробила эту дыру, устроив то самое землетрясение — с той стороны было видно, что упавшая статуя раскурочила половину ноэмской базы.
Не знаю, чем руководствовались ноэмо, но сама статуя была из серого бетона, а вот её уши отливали полированным золотом.
— Большой вес! — крикнул я, пытаясь заставить глайдер повернуть, но тот лишь бессильно дёргал рулевой вилкой, продолжая падать вниз.
— Понял, — проворчал Груздь и, развернувшись, что было сил чмокнул офигевшую Цикаду в губы, а потом спрыгнул и исчез в какой-то тени.
— Вот козёл, — донеслось от Мистерики… правда, донеслось как-то слишком ласково, без обычной для неё агрессии.
Глайдер, ощутив былую уверенность, тут же устремился к выходу. Правда, там через прореху в помещение пробирались новые тени. Двуноги, ушастые, да ещё и огрызающиеся бластерными вспышками.
— Это разве выстрелы? — нервно хохоча, заорал я.
Нам пришлось уворачиваться и забирать далеко в сторону, и некоторые заряды, кажется, подпалили мне волосы. Ухмыльнувшись, я пробежался пальцами по экранчику, задавая отсчёт бластеру, а затем, грациозно вывернув глайдер в скользящем дрифте, произвёл залп по ноэмцам.
— Вот это — выстрел! — прошептал я, жмурясь от сияния, улетающего в сторону стрелков.
Конечно, глайдер клюнул носом от веса божественного орудия, но я ловко перехватил управление, и уже через мгновение мы оказались перед огромной ушастой башкой.
Рядом с ней всё горело и полыхало. Мой залп, кажется, проделал ещё одну дыру рядом с пробитой…
Вам засчитано убийство трёх игроков 1-го ранга и четверых ноэмо 3-го ранга
— Да-да, — прокричал я, смахивая баннер и весьма вовремя.
Потому что из-за пылающих обломков на меня вдруг устремилась членистоногая хрень. Щетина на пауке горела и он особо не разбирал, кого атаковал, но я, увернувшись от его челюстей, перехватил их руками…
— Ты на кого попер⁈ — и долбанул лбом, вминая его перепуганные глазки ему же в мозг.
А затем, выхватив Стрелу, в пару прыжков оказался возле валяющейся головы и, в прыжке замахнувшись, воткнул наконечник прямо в золочёное ухо. Ну… суть эльфара⁈ Ну!!!
Пожертвованных душ — 6 из 7
Хранителю нравится ваше рвение, но вам нужно спешить. Без крови жертв ваш Хранитель не сможет выжить.
— Да-а-а!!! — заорал я, глядя, как у статуи буквально сворачиваются золотые уши. Они скукоживались, будто были полыми внутри и их сдавило атмосферным давлением.
Я всё же явно отвлёкся.
— Сдохни, земное отродье! — в меня едва не воткнулся меч, но выскочивший из-за статуи игрок вдруг захрипел. Из его груди показался кончик кинжала, а потом из-за спины выглянул Груздь.
— Ты слыхал, чего он крикнул? «Земное отродье»! Тьфу, предатели рода человеческого! — пафосно выдал лазутчик, а потом спросил, — Ну?
Сверху упал, подняв облако пыли, Бинтуронг, на котором восседал Шугабой. Он отбросил оторванную паучью лапу и, утерев кровавые сопли, спросил у меня:
— Ну?
— Уходим, — с хищной ухмылкой сказал я, поднимая Стрелу, сияющую насыщенным зелёным мерцанием.
  
Глава 27
 
Как обычно происходит со всеми моими задумками, так и наш побег с базы ноэмо пошёл совсем не по плану. Инопланетяне, погибающие в челюстях огромных пауков, в упор не хотели верить, что наша вылазка к ним секретная и незаметная, и всё время почему-то палили в нас.
Сначала мы, оседлав эйкиновский глайдер и Бинтика, всей нашей гоп-компанией попытались выскочить через главный зал. Хрустальный купол был разрушен, весь пол усыпан пингом, осколками, телами пауков, игроков и ноэмо. Хватало тут и живых бойцов, но в бой с ними мы вступать не собирались. Да ещё восьмилапые твари как будто отказывались заканчиваться — они ползали и по разбитым сводам, и по стенам, и по скалам вокруг.
Но едва мы оказались под открытым куполом, и я думал уже выжать гашетку, чтобы на глайдере просто выскочить вверх, как завизжала Аида. Ей повезло оказаться самой глазастой, и она указывала пальцем туда, откуда на нас летела смерть.
Огромный исхюрский крейсер, чей нос полыхал пламенем, медленно падал и крошил с бортовых орудий всё вокруг, что ползало и летало. Да ещё сам он падал прямо на ноэмскую базу, и поэтому я не придумал ничего лучше, как вывернуть назад.
Мы поспешили обратно в тот самый коридор, куда нас впервые вывел ноэмо Цератул. Здесь всё уже было здорово раскурочено, тут и там ползали пауки, да попадались отдельные везучие игроки.
— Стоять! Именем Безарна Замыслившего! — крикнул нам кто-то, но я не глядя метнул в ту сторону ледяной молнией.
Потом на этого кого-то, схватившегося за обледеневшую голову, сверху упала хищная паучья тень, но мы даже не смотрели на последствия. Я нёсся по низу, выруливая мимо обломков и трупов, а Бинтик с прилипшими к нему Шугабоем и Груздем неслись по потолку.
  
Стена, отделяющая коридор от хрустального зала, была наполовину разрушена, и я прекрасно видел, как огромная масса крейсера, протаранив металлические конструкции, воткнулась носом в купол, окончательно доламывая основание упавшей статуи. Заревели двигатели, тормозившие падение, крейсер завалился набок и застыл. Он горел, но взрываться не спешил…