Свой респаун (СИ)
— Немыслимо… Намокни мои перья, я возмущён!
Правда, если роптать начинали другие воины, Небохват сразу пресекал это. Но сам ворчать не прекращал, оглядываясь на Шугабоя Орду.
Рука Шуги то и дело срывалась к инвентарю, чтобы выхватить топор, но мне приходилось строго мотать головой, делая ордынцу знаки. Нет, друг мой, не время!
Так-то я понимал, какая буря творится в душе ордынца — предательство Эдварда Кинжала тоже связано с желтокрылыми. А тут я сходил к вождю, и теперь нас куда-то ведут. Да ещё и моё лицо, судя по всему, так и светилось от догадки про уши эльфаров…
Чтобы Шуга не терял безвозвратно нервные пиксели, мне пришлось всё выложить, как есть.
— Каррль Перо попросил нас подняться на Катящуюся Гору. Небохват, неужели это так просто?
Стремглав вздрогнул, услышав это. Удивлённо вскрикнули и остальные желтокрылые.
— То есть, как подняться? — он тут же заулыбался, поглаживая клюв, — Хм-м-м, подняться, значит… А его мудрейшество Каррль, как обычно, оказался мудрее, чем я думал. О-о-о, какой хороший день!
Смена настроения лидера желтокрылых мне не особо понравилась, и я тут же решил доконать его вопросами. Как оказалось, он-то думал, что мы будем просто собирать пинг внизу, у подножия Катящейся…
Но наверх ещё никто… ну, никто, кто жить хотел, не поднимался. Теперь-то ясно, почему вождь нас туда послал — игроки-то возродятся, а желтокрылыми рисковать нельзя.
— Да что там такого-то, на этой горе? — спросил я.
— Увидишь, бескрылый, увидишь.
— Ну, хорошо. И что же там за существа, и какую штуку они украли с ва…
Я не успел договорить, потому что копьё оказалось у моего горла, и мне пришлось замолчать. Мимо нас как раз прошла пара недовольных желтокрылых с замотанными клювами. Они шли в сторону деревни и тащили корзинки, полные пинга, при этом сами были измазанны в какой-то белой… о, Боже… вонючей… о, не-е-ет… фу-у-у!!! Буэ-э-э!!!
Мы тут же зажали носы, потому что запах… смрад… вонь… нет такого слова! Это… всё, помираю…
— Вырвите мне нос! — заорал Груздь, сворачивая его пальцами.
Меня самого чуть не вывернуло, потому что я имел несчастье принюхаться чуть лишнего, чем надо было. Да вашу ж ноздрю, что это за вонь? Грёбанный Параллакс, на хрена так реально всё⁈ У меня аж мозг через череп вырваться пытается!
Кстати, Небохват и его воины, которые так и не надели доспехов, сразу же закрылись крыльями, плотно укутав головы. Вот ведь засранцы!
— Убейте меня! — Цикада аж заплакала, но Аида тут же махнула рукой, будто накрывая нас каким-то одеялом, и мне резко полегчало.
Вы испытываете действие Освежающего Бриза.
— Ого, — с облегчением выдохнув, просипел я, — Когда это ты научилась?
— А это с новым рангом пришло, — скромно потупила глазки Аида Фёрст, — Просто я ещё не знала, как это использовать.
Некоторое время мы смотрели назад, провожая взглядом парочку, скрывшуюся среди деревьев. То ли это мне мозг так обожгло вонью, то ли это и вправду запах пристал ко всему вокруг, и даже к нашим шмоткам.
— Ой, бли-и-и-ин, — Груздь понюхал свои руки.
— Вонючий планктон! — вырвалось у Шугабоя, — Да канализация розами пахнет в сравнении с этим!
Лазутчик кивнул:
— Да вообще, чувак! Это как… эээ… как носки месяц таскать, потом почистить ими сифон, и прополоскать в моче кота… ну чего? — возмущённо спросил он у Цикады, уставившейся на него.
— Откуда такой опыт, дрищ? — она засмеялась.
— Фу-ух, — наконец, выдохнул я.
Небохват и другие распластали крылья и, поморщившись, понюхали свои перья. Потом вдруг заулыбались, покосившись на нас и переглядываясь между собой.
А я, вздрогнув, обернулся и растерянно показал пальцем вслед парочке, за которой ещё осталось стойкое амбрэ… А мозг пробежался по паззлам: они идут навстречу, в корзинках пинг, а Острушу Бритвушу до этого тоже послали добывать пинг. Послали на Катящуюся, и она очень не хотела туда идти.
— Ничего. Пара месяцев в речке с мылом, и отмоются, — усмехнулся Небохват, и остальные засмеялись, — Зато будут знать, как озоровать!
— Погоди-ка, — вырвалось у меня, — То есть, они идут с той горы?
— Да-а-а, — клювы всего отряда раскрылись, изогнувшись от торжественных улыбок. Как же мне захотелось свернуть эти клювы «бараньим лбом».
— Твою ж мать! — выругался Шуга, — Архар, давайте просто меня казним!
— Поздно, Шуга, поздно…
* * *Впервые мы увидели Часовые Горы снизу и вблизи…
Это оказалось так неожиданно, что даже я, открыв рот, некоторое время смотрел на картину, открывшуюся нам. Мы вышли из леса на вершине холма, с которого было видно впереди невысокие предгорья, а сразу за ними возвышались исполинские Часовые Горы.
Они были настолько огромны, что просто закрывали собой весь горизонт. Да ещё и упирались в густые тучи, клубящиеся на чудовищной высоте, и поэтому казалось, что из леса мы просто вышли на самый край света. Причём этот край, судя по всему, грубо отломали какие-то вселенские существа невозможных размеров, и мы смотрим на результат их работы.
— Охрене-е-еть… — прошептал Груздь.
— Да горы как горы, — пробурчала Цикада, — У нас за городом такие же…
Я усмехнулся. Наверное, если не знать, что за тучами эти горы зеркалятся, и что над нами висят на тонких ножках миллиарды тонн камня, то да — горы как горы…
Всё же я успокоил себя. Эти миллиарды тонн висят в невесомости, изрыгают время от времени астероиды во всех направлениях, и что-то в Параллаксе я ещё не замечал, чтобы эти блуждающие глыбы упали.
Хотя искушение свалить такой астероид куда-нибудь на Фаэтон было огромным… Я даже нервно почесал висок, зацепившись за эту идею. Интересно, а есть какая-нибудь возможность провернуть такое?
Может, прицепить к астероиду оружие? Например, молот Тора… Если я ухвачусь за него, тяжести божественного оружия хватит, чтобы заставить глыбу снизиться и рухнуть?
Мои губы потянулись в улыбке… А что мешает мне провести такой эксперимент?
А какая ирония судьбы тут напрашивается. Ведь разница между цивилизациями в Параллаксе огромна. С одной стороны исхюры, летающие на космических крейсерах, а с другой человечество, с камнями и палками…
И тут Саня Архар, оседлавший астероид размером с мегаполис, скидывает его на этот самый мегаполис. Большо-о-о-ой большо-о-о-ой камень от первобытного человечества!
Поражённый такой простой идеей, я вытаращился на Часовые Горы. День-то сегодня какой, мой мозг генерирует идеи одну за другой! Мне теперь даже пауки-великаны в этих горах казались такими милыми и безобиднымт.
— Эй, Архарчик, ты это чего? — спросил меня Груздь, — У тебя лицо, как будто тебя к красной кнопке допустили…
— Если бы ты знал, как ты прав, — усмехнулся я, потом вспомнил о настоящем.
А настоящее требовало решить пока проблему с Шугабоем Ордой. Он и так вон бледный какой шёл за нами, опасаясь, что желтокрылые всё-таки решат его казнить. А теперь, унюхав это самое наказание, переживал. Что лучше бы казнили.
— И где Катящаяся гора? — спросил я.
Небохват показал в сторону. Я ожидал увидеть что-то эпичное, вроде пойманного в гравитационную ловушку астероида, который буксует по земле… И что с него всё время валится пинг, и что собирать его очень опасно, а пытаться взобраться — смертельно.
Но нет, это был просто вулкан. Он не был таким высоким, как Часовые Горы, до туч не доставал, но заметно возвышался среди предгорий. Да и дымил так, что сам себе делал неплохую такую тучу.
И к этой чадящей чёрным дымом горе мы и двинулись по утоптанной уже тропинке.
— Ты хотел знать, что у нас украли пингольеры? — вдруг спросил Небохват.
Вон даже как… Пингольеры. От названия пахнуло чем-то зловещим и неизбежным. И нестираемым, как тот запах.
Я удивился и покосился на остальных желтокрылых:
— Я думал, это секрет.
— Секрет для тех чувствительных олухов, — главарь желтокрылых отмахнулся, — Пингольеры утащили яйцо Когтерлана Небесного…