Свой респаун (СИ)
Небохват усмехнулся и одобрительно кивнул.
— Да, ты умён, Саня Архар, — он двинул крыльями, потом махнул ими, поднимая ветер и взметнув сухие травинки вокруг, — Для Желтокрылого потерять крылья — это смертельный позор. А пожелать Желтокрылому потерять крылья — это оскорбление, смываемое только кровью.
Говоря это, он не отрывал взгляда от лазутчика. Тогда я убрал руку от лица Груздя — тот, округлив глаза, закивал мне, что всё-всё понял. Он даже сам себе слегка постучал по губам, напоминая, что надо бы следить за языком.
— А теперь, — Небохват показал на вход в дом-гнездо, — Прошу тебя, Саня Архар, на встречу с вождём.
Мы двинулись было, но все воины тут же, сложив по-боевому крылья, преградили нам дорогу. Командир, положив мне руку на плечо, покачал головой:
— Только ты, Саня Архар. Ты взял командование над ними, и тебе решать судьбу твоего соратника.
Я оглянулся на Шугабоя, который всё это время вообще не проронил ни звука, понимая, что его положение в этой деревне вообще самое шаткое. Вон, на него и так уже смотрели многие жители деревни, не понимающие, почему этот Изгой всё ещё жив.
— Ты это, Саня… — всё же прошептал Шуга, — Не подведи там. На тебя вся страна смотрит!
— Человечество тогда уж, — буркнул я.
Небохват освободил дорогу, приглашая жестом, и, я, наклонившись, ступил под низкий проём. Кстати, желтокрылые так-то были все ребята высокие.
Я всё же обернулся, глядя на своих тиммейтов, но Небохват Стремглав перехватил мой взгляд и сказал:
— Их никто не тронет. Слово старшего крыла!
* * *Внутри было… эээ… громадно.
Да, именно что слишком всё огромно… Та хижина, в которую я вошёл, снаружи была размером ну максимум метров восемь в диаметре.
Тот же зал, в который я вошёл, напоминал по размеру футбольное поле. Наверху плетёные своды пестрили щёлочками света, виднелись порхающие бабочки и даже какие-то мелкие птички. Под потолком тут и там висели в несколько рядов птичьи насесты, резные и разукрашенные цветами и перьями.
А вдалеке, в центре зала, виднелось возвышение, которое тоже из себя представляло гнездо-трон, только круглый, сделанный из плетёного шара. Вокруг него всё было устлано мягким чёрным ковром, а в самом гнезде, откинувшись, положив руки на подлокотники и закрыв глаза, восседал сам вождь Желтокрылых.
То ли тут было так темно, то ли покрывающий его лицо пушок и вправду был коричневого, почти чёрного цвета. Потёртый и местами даже потрескавшийся клюв, так похожий на вороний, и небольшая корона на голове, выполненная из каких-то блестящих листьев и перьев, и которая больше напоминала индейский венец из перьев.
Каррль Перо, вождь Желтокрылых
Ранг 4
Раса: Желтокрылые
Класс: оракул
Я аж присвистнул, едва прочитал его статус. Кто-о-о⁈ Оракул⁈ То есть, прямо как наш Щекодав… Да-а-а, вот так Каррль. Правда, всего лишь 4-го ранга.
— Подойди, бескрылый гость, — трескучим и каркающим голосом проговорил вождь, подняв одну руку.
Вздохнув, я двинулся к желтокрылому. Чувствую, сейчас меня будет ждать не самый лёгкий разговор.
Кстати, едва я подошёл, как сразу понял, что слегка ошибся. Чёрный ковёр, устилавший всё вокруг, оказался громадными крыльями этого самого Каррля. И, судя по всему, он ими особо уже и не мог двигать, только таскать за собой.
— Ты привёл преступника, который повинен в смерти нескольких желтокрылых, — сказал вождь, когда я приблизился.
— Знаю, — ответил я, — Их уже не вернёшь. Но он сам оказался жертвой обмана, поэтому мы и пришли, чтобы загладить вину.
И с этими словами я достал из инвентаря зелёную статуэтку. Ту самую, наградную, которую ещё давно отнял у рыцаря из отряда Эдварда Кинжала.
Признание 4-ой степени от Хвактарра, хранителя Великого Очага Эйкинов. Награда за верность и самоотверженность, выданная лично представителю человеческой расы от великого народа эйкинов.
Не является артефактом.
О, да-а-а… Моя интуиция торговца тогда меня не обманула.
Каррль аж подался вперёд, ухватившись за плетёные подлокотники и уставившись на статуэтку. Как там говорил наш оракул? «Вождь Желтокрылых любит награды», вроде так…
Впрочем, вождь быстро успокоился и снова откинулся назад:
— Ну что ж, Саня Архар. Ты же не думаешь, что сможешь откупиться этой безделушкой?
Глава 13
Моё чутьё торговца чуть подёрнулось, и я понял, что сейчас будет торг. Странно это — с одной стороны уверенность, что это моё ремесло, и я делал так тысячи раз. С другой стороны, я очень разволновался, ведь Шуга не был мне чужим, и надо было в лепёшку разбиться, но решить его проблему.
Хотя где-то во мне и заёрзал подлый червячок: «Ну так-то, он сам себе создал эту пробле… кха!» Идти на поводу низменных желаний я не собирался, и задушил этого червячка сразу, он даже не успел договорить. Вот когда я буду грустить и рефлексировать об упущенных возможностях, размазывая пиксельные сопли, тогда пусть и вылезает.
Я присел напротив трона-яйца прямо на землю, укрытую мелкой соломой, и, положив руки на колени, с улыбкой сказал:
— Готов выслушать твои предложения.
Каррль усмехнулся, потом спросил:
— Ты ведь думаешь, что это то, что мне нужно?
Я скривился. Ох уж эти оракулы… Но ломаться смысла не было, и я поставил перед собой ту самую зелёную статуэтку, которую уже давно снял с трупа рыцаря из отряда Эдварда Кинжала.
Только сейчас я её и рассмотрел, как следует. Это был наспех выполненный гоблин… хм-м, то есть, эйкин, в какой-то величественной позе, и он великодушно протягивал крохотный шарик пинга. Или, наоборот, забирал.
Небольшая подставка внизу была с блестящей красной каймой.
Признание 4-ой степени от Хвактарра, хранителя Великого Очага Эйкинов. Награда за верность и самоотверженность, выданная лично представителю человеческой расы от великого народа эйкинов.
Не является артефактом.
Каррль ломался недолго, и чуть не подпрыгнул на своём троне — он даже подтянул ноги под себя и уселся на корточки, как птица. Ну или как гопник, который узрел в моих руках то, что надо бы отнять.
— Ты прав, она мне нужна!
Его крылья пытались подняться, но просто зашелестели по полу, поднимая пыль и сдувая солому. Пришлось прикрыть глаза от крошки.
— Замечательно! Изумительно! — вождь желтокрылых с готовностью потирал ладони, — Ах, как хорошо! 4-ой степени-то у меня ещё нет!
Он тут же соскочил с трона и, махнув мне идти за ним, завернул за трон. За ним, словно полы длинной мантии, потянулись его крылья. Я поскрёб затылок и, со вздохом встав, двинулся следом.
Там, в дальнем конце зала, оказалось несколько полок, которые до этого были в тени. Но Каррль Перо дёрнул верёвочку, и на потолке открылась щель, впустившая мягкий свет, падающий прямо на эти полки.
Да-а-а… Когда Щекодав сказал мне, что вождь желтокрылых любит награды, я и не знал, насколько он был прав. Просто эти полки мне напомнили шкафы с кубками в школах и институтах.
Награды и от исхюров, и от эйкинов, и даже одна, насколько я понял, от ноэмо. Ушастую вытянутую фигурку, похожую на эльфара, или эльфа-каланчу, трудно было с чем-то спутать.
Я сразу сник. Таких же фигурок гоблиной, и такой же 4-ой степени, у него уже было три штуки. А чего он мне заливал тогда?
— Нет-нет, не расстраивайся, Саня Аркар! Мне нужна четвёртая, чтобы фигурки стояли красиво. Ты слышал о симметрии, венец земной эволюции?
Пришлось кивнуть. А вождь тыкал пальцем дальше, гордо объявляя:
— Признание третьей степени от Ганатоса, второй степени от Хвактарра, третьей степени от Безарна… Вторая степень от Ганатоса, и первая степень от Хвактарра! А тут… — Каррль Перо показал мне вдруг длинное эльфийское ухо, выполненное из дерева и прикрепленное к подставке, и аж засветился от счастья, — … тут «Эхо подвига»!