Ты моя, даже в аду

Он специально меня купил, не простил отказ. Хотя это даже не являлось моим решением! Будто меня спрашивали! Последние несколько лет были не лучшими: смерть отца и регентство дяди Малрика. Сначала я пыталась противиться его воле, но невыполнение приказов превратило жизнь в ад. Я это проверила в первую же неделю, просидев в подвале на хлебе и воде. Больше в открытую не грубила, ведь оставался шанс, что я скоро выйду замуж за Тристана. Но потом случилась разорванная помолвка: дядя хотел продать мою честь подороже, ведь семья Блэкрейн не была сильно выгодной партией, наоборот, они нуждались в этом союзе. Я трудом пережила расставание с Тристаном, до последнего верила, что он меня спасёт от дяди и брака. Но, видимо, ему нужен был титул, а не моя любовь. Несколько лет в монастыре, где меня должны были научить покорности перед браком с вальтиром Бруншвильдом, положившим на меня глаз, даже до развода. Его маслянистый взгляд пугал меня тогда до одури.
  
Тогда я ещё не знала, что попаду на невольничий рынок и предстану нагая перед сотнями таких взглядов.
После недели голода и побоев, изощрённых, чтобы следов не оставалось, я взошла на эшафот своей жизни. Это был конец, стояла обнажённая перед жаждущей толпой. Они называли суммы. Вот моя стоимость.
А потом раздалось:
– Три тысячи золотых.
Выше невозможно, вот он человек, который меня купил и я подняла глаза.
Мне стало ещё хуже.
Тристан Блэкрейн.
Он наклонил голову и внимательно рассматривал моё тело. Перед его взглядом захотелось прикрыться, Тристан был человеком из прошлой жизни. Мой не случившийся жених, а теперь… хозяин.
Мне дали простое платье и плащ, его слуги пригнали карету. Я сильно боялась садиться, но внутри Тристана не оказалось. Как и в доме, куда меня привезли.
Я не находила себе места из-за ожидания встречи. Колотило до стука зубов и ощущения тошноты в горле.
В поместье стояла тишина, мне казалось, что я даже слышу, как стучит сердце и кровь шумит в ушах. Разгульная жизнь города осталась на улице с кабаками и рынками, оттуда доносилась музыка, но дом Тристана находился на холме, и когда я услышала ржание лошадей, то поняла: карета подъехала.
В ужасе, заломив руки, я смотрела на закрытую дверь. И когда она открылась, то чуть не рухнула в обморок. Но за ней оказались служанки.
– Господин приказал приготовить вам ванну и ужин.
– А где он сам?
Девушки мельком переглянулись, но ответили:
– Работает в кабинете.
Я кивнула, хотя и не понимала, что происходит, пошла за девушками. Купальня находилась на первом этаже, довольно большая, богато обставлена, с несколькими дорогими артефактами. Блэкрейн явно не бедствовал, купить меня за три тысячи не было для него проблемой.
Опустив измученное тело в ванну, я постепенно расслабилась. Пушистая пена и горячая вода напомнили о другой жизни. Там, где я считалась альмиррой Фарглен, а не безымянной рабыней.
Прикрыла глаза, опустив голову на край, под шею мне одна из служанок положила полотенце, другая мыла волосы.
– Тебе… вам, – быстро исправилась она. – Очень повезло. С господином хорошо.
Я приоткрыла глаз, девушки не решили, как ко мне обращаться. Видимо, несмотря на приказ прислуживать, они не знали, как правильнее себя вести с рабыней.
– Почему? Вам нравится работать на… господина?
Они переглянулись. И я попыталась их разговорить:
– Меня он сегодня купил на невольничьем рынке, я не знаю, что меня ждёт.
Служанки расслабились, подумали, что мы равны. Или даже хуже, что я ниже по положению. Это взбесило, но мне нужна информация и я мило улыбнулась.
– Господин очень красивый и богатый.
– Тебе повезло, он тебя для постели купил. Вон, помыть приказал.
Меня передёрнуло от панибратского обращения: от «купил» и от «постели». Я бы отказалась от всего перечисленного.
– Значит, вы желаете лечь под него? – грубо спросила я, но девушки не обратили внимание.
– Конечно! – мечтательно закатили глаза служанки.
Вот значит как! Эти девушки греют его постель!
Я моментально вспыхнула, но злость сменилась грустью. Он от меня легко отказался пять лет назад, с чего ему хранить мне верность сейчас.
Служанки нарядили меня в кружевное ночное платье и халат. Дорогая ткань, достойная королевы. Я опять напряглась, минутная расслабленность схлынула, а дрожь вернулась. Такой наряд не для светского общения. После провели в столовую. Накрытый ужин на двоих, но Тристана пока не было.
Я потопталась у входа, но потом решительно прошла и села.
Во-первых, я нормально не ела уже очень давно, а во-вторых, я в халате, уж лучше буду сидеть.
Блюда манили, и я отщипнула кусочек, а потом ещё один. Вкусно. Увлёкшись, я не сразу заметила появившегося хозяина дома. Он стоял в дверях, не сводя с меня взгляда. Не знаю, долго ли, Тристан наблюдал за моей трапезой, но когда я его заметила, то к тому времени уже наелась и даже серьёзно захмелела от сладкого вина. Только благодаря ему я и нашла смелость посмотреть в глаза мужчине.
– Доброй ночи, Эсмина.
– Доброй ночи, Тристан.
Я разглядывала бывшего жениха, мы не виделись несколько лет, за которые он возмужал. Нет, Тристан и раньше был высоким и сильным молодым человеком, но сейчас передо мной мужчина. Закатанные рукава и расстёгнутый ворот рубашки не скрывали накаченного тела, он явно много тренируется с мечом. На указательном пальце сверкал перстень с синим сапфиром. Светлые волосы убраны назад, только несколько прядей выбились. Серьёзный, холодный взгляд и злая усмешка на губах.
Я слишком пристально его рассматривала, и он это заметил. Да и плевать!
– Зачем ты меня выкупил? – задала я в лоб главный вопрос.
– А не должен был? – Тристан сел напротив и налил себе вина. – Хотела оказаться под одним из тех бурдюков?
– А так окажусь под тобой?
– Да. Ты моя собственность.
Я гордо хмыкнула, мой характер и молодое вино развязал язык.
– Тебя очень рекомендовали служанки, но не уверена, что оценю по достоинству. Не люблю насильников.
– Это твоя благодарность за спасение, Эсми?
Я вздрогнула, так он называл меня в пору нашей влюблённости. Когда родители объявили о нашей помолвке, я счастливо улыбнулась Тристану. Сын лучшего друга отца. Мы были знакомы с детства и когда повзрослели, сами поняли, что испытываем к друг другу чувства. Это потом я всё разрушила в наших отношениях. Не хотела, но выбора не было.
– Это трудно назвать спасением. Или, – с замирающим сердцем спросила я, – ты хочешь вернуть меня домой?
– Соскучилась по жениху?
Меня пробила дрожь от холода в его словах, в этой момент я до одури боялась Тристана.
– Нет, – мотнула я головой, отгоняя наваждение. – Но… Я… Мне жаль за прошлое.
– Жаль? Всего лишь жаль? – Тристан резко поднялся и в три шага оказался рядом, нависнув надо мной.
Я облизнула губы, пытаясь подобрать слова. Мне надо как-то договориться с Блэкрейном.
– Тристан, что ты хочешь? Напиши моей семье, тебе заплатят.
Смотреть на него я боялась, но мужчина решил по-другому, он поднял моё лицо. Голубые глаза с золотистыми вкраплениями, напоминали звёздное небо, холодное и безлюдное.
– Всё, что хотел, я уже получил. Не думаю, что альмир Фарглен или вальтир Бруншвильд могут предложить равнозначную цену.
Он всё ещё меня держал за подбородок, и его большой палец коснулся моих губ.
– А что ты хочешь? – тихо спросила я.
Между нами происходило что-то неправильное.
– Тебя. И ты сама себя предложишь и будешь умолять взять.
Он сказал это так близко наклонившись, что я даже чувствовала его дыхание. Я хотела отстраниться, но Тристан схватил меня за затылок и притянул к себе. Язык ворвался внутрь, и я задохнулась от его действий. Он сорвал мой первый поцелуй. Я попыталась высвободиться, но не смогла.
  
Когда он всё-таки прекратил, я уже была в слезах. Чувствовала себя использованной, грязной. Тристан посмотрел всё тем же холодным взглядом, а потом развернулся и ушёл.