Твой гнусный секрет (СИ)

Шумно выдохнув, София поднялась на ноги и зашагала по лестнице. Сверху раздался тихий хлопок двери, но ни голосов, ни топота ног она не услышала, поэтому спокойно продолжила своё восхождение. И когда наконец добралась до четвёртого этажа, то развернулась и буквально окаменела.
Естественно, по закону подлости София наткнулась на того, кого решила избегать до конца учебного года любыми способами. На словах всё выглядело просто и легко, а на деле — они столкнулись во второй раз за день. И мало было просто столкнуться, она продолжала оказываться не в том месте не в то время. И это уже начинало походить на извращённое проклятье.
Доминик стоял, прислонившись спиной к двери, и с механической отстранённостью целовал прижимающуюся к нему девушку в полушубке. Его руки блуждали под короткой юбкой, пока рот пожирал её язык и пухлые губы, но пристальный взгляд, способный парализовать тело, сверлил именно Софию. Этот подонок с холодным интересом изучал её реакцию.
Разум требовал немедленно отвернуться, чтобы лишить его такого удовольствия, но глаза продолжали смотреть, вбирая каждую деталь интимной сцены: от вздувшихся вен на предплечьях рук до втянутых гладковыбритых щёк и сильнее заострившихся скул.
Снова хлопнула дверь, но теперь где-то снизу. Резкий звук послужил отрезвляющий пощёчиной. София крутанулась на месте и с колотящимся в груди сердцем побежала вниз по лестнице.
  
Глава 3
 
Натравленный преследователь
 
— Ты запала на этого чокнутого придурка — Жюля? — плюхнувшись на стул прямо в куртке, вместо приветствия бросил Кевин тоном, требующим немедленного ответа. А устремлённый на неё скептический взгляд, чуть ли не умолял опровергнуть нелепый слух, дошедший до его ушей.
— Кого? — оторопело переспросила София, банально растерявшись от столь дикого предположения. Уместнее было бы сказать, что она в принципе ни в кого не влюблена. Тем более в парня, известного на весь университет своими эпатажными выходками. Но абсурдное по самой своей сути заявление, внезапно брошенное прямо в лоб, вывело на мгновение её из равновесия.
— Джулиуса Карнея!
— Разумеется, нет!.. С чего ты взял?
— Вот! И я так подумал! У тебя, конечно, ужасный вкус на мужчин, но не настолько, — заметно расслабившись, пробормотал он и встал, чтобы потянуть за бегунок на молнии. — Сегодня в туалете подслушал разговор. Сначала даже и не понял, что речь о тебе шла, а потом… ну, понимаешь… я был сосредоточен на другом деле, и как-то ситуация не располагала…
— Да-да, мы уже поняли, что ты какал, поэтому был очень занят! — грубо перебила его Брэнди. — Давай ближе к сути, без этого мямленья: кто говорил, что говорил — расскажи в подробностях.
Поморщившись, как от зубной боли, Кевин повесил куртку на вешалку. Бросил на них из-за плеча возмущённый взгляд, после чего огляделся по сторонам, словно проверяя периметр на наличие знакомых девушек, за которыми лишь планировал приударить.
Малейшее пятно на репутации в глазах ещё не завоёванной красотки — самый большой грех в понимании Кевина. Он обожал красиво ухаживать и добиваться взаимной симпатии от всяких гордячек, а для этого было необходимо выглядеть идеальным парнем. Видимо, в его понимании идеальные парни в туалет не ходят — сердца разбивают иными способами. И в этом заключался главный недостаток их с детства чересчур миловидного друга с очаровательной улыбкой: девушки ему были интересны ровно до тех пор, пока не ответят взаимностью.
— Вовсе не обязательно это было озвучивать, — хмуро проворчал он, снова опускаясь на стул.
— Что естественно, то не безобразно. Давай, рассказывай уже, не тяни кота за причинное место!
— Да хватит меня подгонять!
Брэнди закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, то ли читая успокаивающую мантру, то ли костеря его последними словами.
— Вы, ребята, в своём репертуаре, — улыбнулась София и мягко их отчитала: — Хватит уже кусаться как кошка с собакой. Мы дружим с детского сада, за это время уже можно было и примириться с некоторыми особенностями характера друг друга.
 
Эта парочка упрямых баранов переглянулась, и первым пошёл навстречу Кевин. Он сложил руки на груди и сухо заговорил:
— Ну, я просто не так уж и много услышал. Всё началось с того, что Доминик спросил у Жюля: «это твоя девушка?» — без имени и всякого такое. Поэтому я как-то даже не прислушивался. Откуда мне было знать, какую они там девушку обсуждают. А потом услышал твоё имя и чуть с горшка не упал, — негодующий взгляд впился в Софию. — До этого Доминик что-то говорил про то, что видел тебя рядом с этим придурком. Они ещё обсуждали, что девчонки обычно скрывают, когда им кто-то нравится… Говорю же, не особо прислушивался, чёрт!
В груди заклубилось беспокойство, подобно ядовитым змеям, сворачиваясь в тугой узел. С недавних пор Доминик у неё плотно ассоциировался с неприятностями. Он не стал бы заговаривать с Джулиусом, не имея скрытых мотивов. А поскольку она уже две недели успешно от него бегала, подонок нашёл способ дотянуться до неё через третьи руки.
Вот только друзьям, продолжающим смотреть на него через розовые очки, так просто этого не объяснишь.
— Так, сначала пройдёмся по фактам, — включилась в разговор Брэнди. И, указав на Софию пальцем, строго спросила: — Ты недавно общалась с Жюлем?
— Это сложно назвать общением…
— Не юли мне тут!
— Он уронил свой бумажник в столовой. В смысле не у меня на глазах… я подобрала его и заглянула внутрь. Хотела отдать парню, который учился с ним в одной группе, но увидела, что Жюль вышел на улицу и направился в сторону центральных ворот, — она неловко улыбнулась, наблюдая за пугающими переменами в выражении лица подруги. — В общем, я пробежалась до остановки, чтобы вернуть ему бумажник. В качестве благодарности он мне купил содовую и мы разошлись. За всё время мы перекинулись от силы десятком слов, честно.
— Глупая девчонка! Я же много раз говорила тебе держаться от Жюля подальше!
— Так и я держалась.
— Ага, а кто гнался за ним до самой остановки?
— Но он же собирался уехать домой. Представляешь, в какой сложной ситуации он оказался бы без денег?
— Это уже его проблемы! — сурово обрубила Брэнди, накрыла её пальцы своей горячей ладонью и крепко их сжала. — Софи, ты забыла? Я же рассказывала, как он докучал Лесли целых три месяца всего из-за одной купленной шоколадки. Та тоже поблагодарить его решила, а он в итоге вбил себе в голову, что она в него влюблена.
— А ещё ходят слухи, что Лесли сама его спровоцировала, — вставил Кевин между делом. — Сначала заигрывала и показывала свою заинтересованность, а потом ушла в глухую оборону.
— Вот именно — слухи! И эти слухи наверняка сам Жюль пустил.
— Ну да, а девочки у нас сплошь невинные овечки, — язвительно съехидничал он.
— Наш трудно какающий мальчик, очевидно, всё понял через задницу…
— Эй, хватит повторять!
— … это Жюль на тебя запал. Нельзя было принимать от него газировку!
— Пожалуйста, не разводите снова этот срач, — взмолилась София. — Да, согласна, мне не следовало принимать от него даже такую безобидную вещь, как газировка. Но вам не кажется подозрительным, что Доминик, мало того, что увидел этот крошечный отрезок моей жизни, так ещё и какие-то выводы из него вынес? С чего вдруг он вообще заговорил с Жюлем обо мне? Мы не друзья и даже не приятели.
Кевин задумчиво поджал нижнюю губу, а Брэнди схватилась за переносицу, прикрыв глаза.
— Возможно, он случайно вас увидел и обеспокоился… — неуверенно предположила она. Последовал едва уловимый кивок своим мыслям, и её голос заметно окреп: — Да, однозначно. Я бы тоже не смогла проигнорировать, если бы увидела, как этот шизик подарил кому-либо содовую. Вот Доминик и расспрашивал Жюля, чтобы понять его намерения в отношении тебя. Не потому, что сам на тебя глаз положил… Хотя полностью отрицать мы этого не можем. Кто его знает, что у него там в голове творится. Может, влюбился в тебя с первого взгляда… Шучу-шучу, не делай такое серьёзное лицо!.. Если серьёзно, то думаю, он бы поступил так же с любой другой девушкой. У некоторых парней просто сильно выражен рыцарский инстинкт.