Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь

– Нет, – покачал Гаранин головой, на секунду закрывая глаза. – А ушли они порталом. Координаты не могу считать, слишком много времени прошло. И да, её, похоже, скрутили двое, иначе Ванда так брыкалась бы, что её невозможно было бы закинуть в портальное окно без последствий. Если, конечно, её не вырубили перед этим.
– Я тоже не могу считать координаты, – задумчиво проговорил я, чувствуя, что вопросы к полиции и к следственному у меня растут в геометрической прогрессии. У них нет специалистов, чтобы считать координаты портала, а вот у СБ они есть, и их нежелание ставить нас сразу в известность могло быть связано именно с тем, чтобы я не смог снять эти самые координаты. Или же у меня начинается паранойя, что тоже не исключено.
  
– Да, – Залман поднялся на ноги, всё ещё держа в руке перчатку, которой обмотал заколку. – Дорого же им обошлась эта операция. За похищением явно стоит кто-то, у кого есть лишняя пара-тройка сотен тысяч золотых рублей для применения двух артефактов, хоть и созданных явно не Тёмным магом, но всё равно достаточно дорогих.
В этот самый момент в комнату ворвался Егор, оттолкнув какого-то эксперта, пытающегося забрать у Шехтера заколку.
– Дима, с нами только что связался Алферов, – выдохнул Егор. – Громов отправил сюда бригаду. А я воспользовался порталом до квартиры Ванды, – он осмотрелся по сторонам и присвистнул. – Ничего себе. Все живы? – он повернулся ко мне.
– Да, никаких эманаций смерти я не чувствую, – ответил я так тихо, что, кроме наклонившегося ко мне Егора, меня никто не расслышал.
– Я могу всё-таки поинтересоваться, что здесь делает глава второй Гильдии? – резко спросил вновь появившийся в комнате главный следователь. – Он как-то причастен к случившемуся?
– Я здесь по личным причинам, а не как представитель Гильдии, – процедил Роман, доставая из куртки телефон. – Кажется, я догадываюсь, кто мог это сделать, – он набрал номер и отошёл к окну, разглядывая что-то на улице с высоты второго этажа. Мы с Егором переглянулись, и я, пожав плечами, подошёл к Гаранину. Сейчас он был напряжён, на взводе и мог сорваться в любой момент.
– Рома…
– Тихо, – он отмахнулся от меня.
– Ты так быстро обдумал моё предложение? – до меня донёсся из трубки голос его папаши, и я невольно нахмурился, вспоминая угрозы, которыми сыпал Гоша во время недавнего разговора с сыном.
– Где она? – Рома говорил с ледяным спокойствием.
– Кто? – довольно пренебрежительно переспросил Георгий Гаранин.
– Не делай вид, что не понимаешь, о ком я говорю, – голос Ромки стал совсем безжизненным, а я вовсю напрягал слух, чтобы не упустить ни единого слова из этого диалога.
– Представь себе, я не имею ни малейшего понятия о том, в чём ты пытаешься меня обвинить, – Гоша ответил ему также холодно. – А-а-а, я, кажется, понял, – и вот сейчас в голосе старшего Гаранина промелькнули довольные нотки. – Эту кудрявую дрянь, которая испортила мне все планы на жизнь, кто-то смог наконец-то достать? Это самая лучшая новость, которую я мог бы услышать в день рождения своего непутёвого сына.
– А теперь послушай меня очень внимательно, – прошипел Ромка, и я заметил, как в комнате воцарилась просто идеальная тишина. – Если с её головы упадёт хотя бы один волос, я сделаю всё, чтобы ты об этом жалел до конца своей оставшейся недолгой жалкой жизни. Я на твоих глазах убью твоего сына, твою новую любовницу, а потом и тебя, когда пойму, что ты смог заслужить себе смерть.
– Что, и собаку мою убьёшь? – ехидно поинтересовался Гоша.
– Нет, зачем, – Ромка немного повысил голос, который сейчас звенел от переполнявших его эмоций. – Я её заберу себе. Я животных никогда не убиваю. Так где она?
– Я погляжу, что к двадцати одному году у моего щенка наконец-то начали прорезываться зубки?
– Гоша, следи за языком, – проговорил я громко, так, чтобы Гаранин меня услышал, прекрасно видя, что Ромка едва держит себя в руках. Нужно было прекращать этот бессмысленный диалог, но сделать это нужно было на наших условиях.
Воцарилась тишина. Георгий молчал почти минуту, я уже было подумал, что он бросил трубку, и только едва слышное сопение не давало усомниться в том, что он всё ещё с нами.
– Эта мелкая дрянь сейчас рядом с тобой? – наконец, прекратив ехидничать, серьёзно поинтересовался Гаранин-старший. – И я так понимаю, он всё слышит, – не дождавшись ответа, он добавил: – А теперь послушайте меня, оба. Сегодня действительно самый лучший день в моей жизни за последние пару лет. Я даже достану бутылку самого дорогого шампанского и отпраздную это событие, не забыв помолиться всем богам, чтобы живой эта кудрявая тварь к вам не вернулась. Но, к сожалению, ко всему, что у вас там творится, я не имею никакого отношения! Слышишь, Наумов, я здесь ни при чём! – и в трубке раздались короткие гудки, а Ромка, отключившись, повернулся, удивлённо глядя на меня.
– И что это сейчас было? – напряжённо спросил он, разглядывая меня, словно впервые увидел.
– Ну, скажем так, Георгий любит меня даже чуть больше своего родного сына, то есть тебя, и Ванды вместе взятых. Просто обожает, – я усмехнулся, похлопав Ромку по плечу. – У нас с ним очень сложные отношения, основанные на бизнесе. Так уж получилось, что наши взгляды по некоторым вопросам часто не совпадают. Я даже пару раз практически полностью его обанкротил. Правда, до конца дело ни разу не довёл. Теперь жалею.
– Ага, то есть в том, что он почти меня разорил, виноват ты? – прищурился Рома, начиная постепенно расслабляться.
– Скорее всего, да, – я развёл руками. – Но он бы и без моего вмешательства запустил бы руку в твой карман. Рома, похищение Ванды – это не дело рук твоего отца. Начальник моей службы безопасности отчитывается раз в несколько дней о каждом шаге Гоши. И в последнее время Прохоров сообщает, что он ведёт себя тихо, почти идеально. Настолько, что Максим Николаевич почти заскучал. Никаких подозрительных встреч, звонков и переводов средств, – добавил я, разглядывая улицу за окном, как недавно Ромка. А ведь это было бы так просто, если бы этот идиот был причастен к пропаже Ванды.
– Ты следишь за моим отцом? – нахмурился Гаранин, вновь окидывая взглядом разгромленную комнату.
– Ты сам недавно говорил, что я, как глава твоего Рода, должен о тебе заботиться. Как умею, так и забочусь, – ответил я, даже не поворачиваясь к нему. Не говорить же, что слежка за старшим Гараниным никакого отношения к Ромке не имеет. Это дела СБ, а не наше семейное, так сказать.
– Допустим, я тебе поверю, – задумчиво проговорил Рома. – А знаешь, мне сейчас даже немного полегчало после этого разговора. Я впервые смог дать ему отпор, – на грани слышимости произнёс он так, чтобы услышать его смог только я.
– В каких отношениях вы состоите с госпожой Вишневецкой? – подал голос всё ещё крутившийся возле нас Алферов.
– Я должен ему отвечать? – прямо спросил у меня Ромка.
– Нет. Если господин главный следователь будет настаивать на твоём допросе, то позвони Гомельскому, пусть он организует тебе адвоката, – ответил я, рассеянно взглянув на Алферова. Он только зубами скрипнул и сжал кулаки, прожигая главу второй Гильдии неприязненным взглядом.
У него зазвонил телефон. Алферов довольно долго смотрел на дисплей с ещё большей неприязнью, чем до этого на Ромку. Но отвечать было нужно, и он поднёс трубку к уху. Послушав пару минут, следователь отключился и, положив телефон в карман своего пальто, повернулся к своим людям.
– Уходим. Это дело взял под личный контроль Громов. Нас отстранили, – громко произнёс он и, махнув рукой, вышел из гостиничного номера, пропуская к нам бригаду Службы Безопасности, которая только что добралась до места.
  
– Её похитили из-за меня, – ровно проговорил Рома, когда все сотрудники полиции покинули место преступления.
– Ты этого знать не можешь. И частенько себя переоцениваешь, – к нам подошёл Егор, держась рукой за голову. – Всё очень неоднозначно. Любой расклад даёт максимум пятьдесят процентов. Конечно, дело осложняется тем, что на вас невозможно раскинуть карту вероятностей.