Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 3

Прошла пара минут, и я поняла, что Кадзуо и Йоко не повезло так, как нам с Торой: двойка им не выпала. И я не знала, куда они попали теперь – на следующий граничащий с центральным квадратом участок или же отдалились от финиша…
Вдруг в тумане появился чей-то силуэт, и спустя пару мгновений в прихожей показалась сначала Йоко, а за ней – Кадзуо, и сёдзи с тихим шорохом сомкнулись.
  
Я поспешила к друзьям и вновь крепко обняла Йоко. Она тоже сжала меня в объятиях, а когда расцепила их, я обняла Кадзуо. И почти сразу же попыталась отстраниться, но Кадзуо сам притянул меня к себе – пусть всего на несколько мгновений.
Я почувствовала вспыхнувшее в душе – и, возможно, на моем лице – смущение и, пытаясь не выдать его, обернулась к остальным.
И наконец до конца осознала: мы выжили. Снова.
По прихожей пронесся порыв легкого ветра. Огонь внутри андона из синей бумаги дрогнул – и погас, а двери традиционного дома открылись, пропуская в прихожую тусклые лучи утреннего солнца. И выпуская нас.
Я знала, что точно такой же фонарь, стоявший за городом посреди множества других, тоже погас, подтверждая, что мы оказались еще на шаг ближе к сотой истории. К концу всего этого…
К счастливому или печальному финалу.
 
Глава 6
 
七転び八起
 
Всегда подниматься после падения
 
Проспав несколько часов, я проснулась и почти с радостью поняла, что на этот раз не видела кошмаров, да и вообще никаких снов. Возможно, это было связано с тем, что я слишком устала во время игры в э-сугороку, а может, смогла хоть немного успокоиться, ведь все мои друзья находились рядом и в относительной безопасности.
И хоть после бессонной ночи, в течение которой мы вновь балансировали на острие ножа, нескольких часов спокойного сна могло оказаться недостаточно, я все же наконец почувствовала себя отдохнувшей. Настроение было на удивление приподнятым. Я совершенно не хотела, чтобы этот жуткий мир стал для меня обыденностью, но была рада, что научилась находить свет посреди мрака.
Тем более что у меня теперь были люди, рядом с которыми ночь – даже ночь кайданов – уже не так страшна. И тот, кто превращал эту ночь в день…
Я тряхнула головой, прогоняя непрошеную мысль. Она возникла в голове слишком внезапно, неожиданно, и я смутилась, но почему-то не сдержала улыбки.
Решив отвлечься, я позаимствовала у Эмири одну из книг и погрузилась в чтение, но спустя какое-то время меня вернул в реальность веселый голос.
– Хината-тян, ты, кстати, так больше и не просила научить тебя какому-нибудь приему, – сказал Ивасаки, и я, отвлекшись от книги, с удивлением на него посмотрела.
Йоко, которую Эмири в это время учила играть в шахматы, кинула на меня заинтересованный взгляд. Эмири же продолжала задумчиво смотреть на доску.
– Ты учил Хинату-тян драться? – весело переспросила Йоко.
– Громко сказано, но… да, – усмехнулся Ивасаки.
Эмири оторвала взгляд от фигур и, вздохнув, принялась ждать, пока Йоко вернется к игре.
– Думаю, мне хватит и того, чему ты уже меня научил, Ивасаки-сан… – неуверенно протянула я, из-за чего Ивасаки не сдержал смеха.
– Ага, конечно, те удары – это вершина мастерства. – Он жестом предложил мне встать.
– Тебе скучно стало?
– Так не пойдет! Ты уже попадала в неприятности, а во время прохождения кайданов нам часто приходится драться. Хотя бы покажи, что не забыла, как надо бить.
– С радостью покажу, что не забыла, – пробормотала я и неохотно встала.
Мы сидели на улице, поэтому места вокруг было достаточно много.
– Давай, попробуй ударить, как я учил, – махнул рукой Ивасаки.
Я вспомнила его объяснения и выполнила удар.
– Неплохо! – радостно оценила Йоко, но Эмири скептически хмыкнула.
– Да… – протянул Ивасаки. – Но ты слишком долго думала. Противник не станет ждать, пока ты будешь вспоминать, как правильно наносить удар. Надо отточить прием до автоматизма.
– А ты что, доброволец на роль груши? – приподняла я бровь, и Ивасаки снова рассмеялся.
– Вижу, у тебя хорошее настроение.
– А ты, вижу, планируешь его испортить, – отозвалась я, а Ивасаки закатил глаза:
– Почему бы и нет, не только же Араи из-за меня страдать. Поэтому покажи, как выбираться из захвата. Я тебя этому тоже учил.
Я вздохнула, но позволила Ивасаки взять меня в захват. Первые две попытки провалились. Мне казалось, что я помню прием, но на практике лишь запуталась в движениях. С третьего раза я сделала все как надо – вот только медленно и неуклюже. И только на пятый раз заслужила похвалу от Ивасаки.
– Вот так-то лучше! Но тебе нужна практика, – повторил он.
– Мно-о-ого практики, – протянула Эмири, и я хмуро на нее посмотрела.
– Это что, бесплатное шоу? – спросила я. – Книги ведь наверняка интереснее.
– Хината-тян, ты иногда бываешь такой занудой… Книги интереснее почти всего. Но не могу же я только и делать, что читать.
– Надо же, я думал, ты только это и умеешь, – наигранно удивился Ивасаки.
– He gets on my nerves [30], – поморщилась Эмири.
Я покачала головой и обернулась к Ивасаки.
– Хорошо, я буду отрабатывать удары, – пообещала я.
На самом деле я и сама хотела научиться давать отпор… хоть как-то. Изначально же я сама и обратилась к Ивасаки с просьбой научить меня основам. Просто в последнее время было совершенно не до того. Но раз сейчас все более или менее наладилось – если так можно выразиться, – я не против учиться.
Тем более что здесь практически нечем себя занять.
Йоко, взяв Эмири за руку, поднялась.
– Мы, пожалуй, продолжим играть внутри. – Подмигнув мне, Йоко быстро помогла Эмири сложить фигуры и доску, и я почувствовала благодарность за такую чуткость, но одновременно и неловкость.
– Как будто мне есть дело до их драк, – пожала плечами Эмири и вслед за Йоко скрылась в доме.
– Ну и с чего начнем, Ивасаки-сан?
Ивасаки преувеличенно снисходительно вздохнул, а потом по-доброму усмехнулся:
– С разминки, с чего же еще?
Какое-то время Ивасаки помогал мне отрабатывать первые удары, но затем заявил:
– Этого мало. Повторять эти удары надо, улучшать их – безусловно. Но не всегда получится бить руками. Поэтому сейчас я покажу тебе кое-что новое.
Я с сомнением посмотрела на Ивасаки, но все же кивнула. Почему-то мне казалось, что выбора нет.
Ивасаки показал, как правильно бить ногой в колено. По словам Ивасаки, если ударить как надо, то получится не только сделать противнику больно, но и вывести его из равновесия. И даже сломать ему кость, но я сомневалась, что на такое моих сил хватит.
Когда я более или менее освоила новый прием, Ивасаки решил научить меня защищаться. А точнее, уклоняться, в первую очередь от прямого удара кулаком.
Ивасаки шагнул в сторону, сделал четкое движение рукой, словно отбивал невидимую руку, а затем нанес удар в воздух. И следующие несколько минут я старательно пыталась проделать все то же самое с самим Ивасаки.
В один момент я, с присущей мне ответственностью стараясь двигаться четко и максимально правильно, сбила руку Ивасаки и ударила, но немного не рассчитала. Ивасаки лишь в последнее мгновение успел увернуться, кулак прошел по касательной и, к счастью, не попал в нос, но ощутимо задел скулу.
  
Я, отдернув руку, быстро отступила.
– Прости, я нечаянно! – воскликнула я, когда Ивасаки прикоснулся к лицу. Но он ответил мне яркой улыбкой.
– Отличный удар, Хината-тян!
Затем мы еще несколько раз повторили этот нехитрый прием, и на этот раз я старалась бить аккуратнее.
– Я устала, – выдохнула я, присев на тротуар.
Ивасаки опустился рядом со мной: