Дом астролога

Это постыдный секрет, которым я никогда не смогу поделиться с Эйми. И я не знаю, что делать. Я не знаю, относится ли все это к категории «нормально», не знаю, нуждается ли Беккет в коррекции поведения или в медикаментозном вмешательстве, не знаю, как добиться того или иного результата, не травмировав всех участников процесса, поскольку говорю не то и не так, как надо. Я не хочу относиться к сыну как к пациенту, я хочу заботиться о нем как о своем ребенке. Но я не представляю, как это делать. Мой аналитический мозг врача отвергает любые мысли о «нестандартных подходах» к воспитанию.
  
Я осознаю, что могу потерять Эйми, если буду держаться отстраненно. Беда в том, что скрываю я не только этот свой внутренний монолог о материнстве. Расстояние между нами увеличивается с каждой возможностью поделиться, которую я игнорирую. Маленькая трещина может быстро превратиться в непреодолимую пропасть. Но есть вероятность, может быть даже большая, что если я раскрою свои секреты, то все равно потеряю Эйми. Навсегда.
 
Рини
 
Стоя перед камином в передней гостиной, я держу в левой руке деревянный стик, а в правой – маленькую бронзовую поющую чашу. Я с силой прижимаю стик к внешнему краю и двигаю запястьем по кругу, создавая тихое гудение. Некоторые гости останавливаются и оглядываются, чтобы определить источник звука. Я провожу стиком вверх и вниз по окружности чаши, меняя тон с высокого на низкий. Звук все усиливается и усиливается. Наконец, когда все прекратили разговоры, я ударяю по краю чаши. Одиночный резкий звук эхом разносится по комнате.
– Добро пожаловать на астрологический ретрит в «Звездной гавани». Пожалуйста, присаживайтесь на диван, здесь хватит места для всех. – Я жду, пока все не займут свои места.
В центре полукруга, одна, сидит Марго. На ней хлопчатобумажный сарафан с пышной юбкой. Ее руки небрежно засунуты в карманы, но я знаю, что она не чувствует себя непринужденно. Тревога на ее лице заставляет меня начать.
Одетый в хаки и строгую черную рубашку «Бонобо», Тед устроился рядом со своим более ярким коллегой Риком в текстурированной рубашке верблюжьего цвета на пуговицах, которая больше подошла бы диджею. Рик по-хозяйски обнимает свою жену Иден, которая расслабляется в «Лулулемоне» с головы до ног. Эйми и Фарах, откинувшиеся на мягкие кремовые подушки спинки дивана, расположились правее, бокалы с вином опасно покачиваются в их руках.
– Насколько я вижу, не хватает еще двоих. Может, начнем чуть позже? Я предпочитаю подождать, пока не соберется вся компания, – объявляю я.
– Мне не терпится начать. Мы можем ввести Адама и Джо в курс дела, когда они приедут, – говорит Марго.
– Мы предпочитаем придерживаться графика, – добавляет Тед.
Глаза Марго светятся, как мне кажется, благодарностью за поддержку мужа. По ее гороскопу я знаю: хотя она любит командовать, ей трудно постоять за себя.
– Конечно. – Игнорируя укол раздражения, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце. – Бери, что досталось, и будь доволен. Другими словами, нет смысла притворяться или искажать свою сущность.
– Но как мы узнаем, какие части нас самих определяются нашей идентичностью, а какие – выбором? – спрашивает Иден.
– Иден, позвольте мне привести пример взаимосвязи между вашей судьбой и вашей свободной волей. Ваш второй дом находится в Раке, и это означает, что вам суждено иметь нетрадиционные источники дохода.
Рик качает головой:
– Вы так говорите, поскольку знаете, что она основательница метода Иден Митчелл. Крутой инструктор по фитнесу и блестящий, глубоко мыслящий коуч!
– Велнес-инфлюенсер, – поправляет Иден.
– Рик, вашим вторым домом управляет Лев, – говорю я. – С детских лет вы мечтали о больших деньгах и успехе. Это напрямую связано с вашим чувством безопасности и самоуважения.
– Я инвестиционный банкир, – усмехается он. – Без риска в этом деле не обойтись.
Марго прочищает горло и повышает голос:
– Рик, мы здесь не для того, чтобы Рини доказывала тебе, что она мастер своего дела. Будь добр, умерь прыть и позволь ей продолжить объяснения.
Я киваю. Марго думает, что, вмешавшись, она спасла положение, но не понимает того, что в каждой группе первая встреча проходит в особом ритме. Скептик бросает мне вызов, а тип А [5] возвращает все в нужное русло. Я излагаю свою первоначальную точку зрения, обращаясь к Иден:
– Иден, когда вы родились, как я уже упоминала, было предрешено, что вы сможете зарабатывать только нетрадиционно. На момент вашего рождения не существовало профессии «велнес-инфлюенсер». Не было возможности работать на дому. Не существовало онлайн-сообществ в социальных сетях. А даже если что-то подобное и существовало, вы могли стать барменшей, которая решила бы продавать крафт-боксы для коктейлей онлайн, и это вполне удовлетворило бы вашу судьбу. Физические нагрузки и правильное питание – то, чем вы заинтересовались.
– У нас есть выбор, – заявляет Марго.
– И судьба, – роняет Эйми.
– Я здесь для того, чтобы раскрыть вашу сущность и выделить те области, над которыми вам стоит поработать в течение вашей жизни. Как вы это сделаете, зависит от вас.
– А если мы сталкиваемся с проблемами, которые не могли быть очевидны при рождении? – спрашивает Марго.
– Очень многое кажется очевидным, когда мы маленькие, но, став взрослыми, мы способны копаться глубоко внутри себя, а не искать виноватых во внешнем мире. Могу ли я объяснить свою нынешнюю ситуацию тем, кто я есть на самом деле? Если нет, то как преодолеть разрыв между тем, где я нахожусь, и тем, куда мне нужно идти? Этот вопрос поможет вам избежать повторения одних и тех же ошибок, перехода от одной ситуации к другой такой же.
Иден взволнованно подхватывает:
– Дело не только в работе и партнерах. Люди переключаются с пелотона на кроссфит, с безглютеновой диеты на палеодиету и совершают одни и те же ошибки. Другие диеты или физические упражнения, но один и тот же человек не желает видеть больше, чем цифры на дисплее.
Я вижу, как Фарах закатывает глаза, но не сбиваюсь с ритма.
– Люди всегда ищут ответы. – Я принимаюсь лихорадочно оглядываться по сторонам, широко раскрыв глаза. – Но, когда ты начинаешь что-то понимать… – я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и, сжав кулаки, вожу ими вверх-вниз вдоль тела, – путь вперед становится ясен.
– И как все это согласуется с «бери, что досталось, и будь доволен»? Я так понимаю, смысл в том, что спорить не стоит? – интересуется Фарах.
Я не могла бы найти лучшего ученика.
– Некоторые вещи высечены на скрижалях. Вы, Фарах, со всеми земными знаками в вашей карте никогда не будете импульсивны и радикальны. Для вас перемены всегда будут органичными и практичными. Но, в переносном смысле, любые горы можно сдвинуть. Медленно, обдуманно и – бесповоротно.
Марго беззвучно выпрямляется, излучая интенсивные вибрации «выбери меня».
– Вы, Марго, со своим стеллиумом [6] в Рыбах, никогда не сможете оторваться от дел и вести кочевой образ жизни. Если только не убедите всю свою семью поехать с вами. Потому что они нужны вам, как воздух в легких.
– А что я?.. – встревает Эйми.
– Для вас, с вашей Луной в Весах и Меркурием во Льве, важна внешность. Не только потому, что она привлекательна, но и потому, что вы верите: она влияет на то, что под ней скрывается. Аккуратно прибранный стол ведет к чистоте ума.
  
– Ну, я ничего не пишу за столом, но вас поняла.
– Спасибо. Именно это я и имела в виду. То, что я скажу вам в этот уик-энд в моем кабинете и на обедах, будет правдой. Я обещаю, так оно и есть. Но только вы можете решить, что это значит. В вашей ситуации, в вашей жизни.
Я позволяю им поразмыслить над моими словами. Ответы этой группы похожи на ответы всех остальных. Некоторые, как Рик, усерднее, чем когда-либо, закатывают глаза. Другие, как Марго, впиваются в меня взглядом, отчаянно желая услышать больше. Эйми пытается поймать взгляд Фарах, но та ничего не замечает, она погружена в себя.