Дом астролога

– Я так рада, что Адам успел к обеду, – говорю я Теду, когда он выходит из ванной, обернув полотенце вокруг пояса, наклоняю голову набок и вставляю в ухо сережку.
– Да, мы по-быстрому поиграли в корнхолл, пока ты плескалась в душе. – Тед копается в своем чемодане в поисках боксеров.
– Нет сил ждать, когда смогу наконец потусоваться с братом, – продолжаю я, приглаживая волосы на затылке.
  
– Эта рубашка подходит для обеда? – Тед держит в руках голубую рубашку на пуговицах, и я киваю. – Что вообще такое астрологический обед? Мы будем есть блюда по знаку зодиака?
– Крабы для Рака, – отвечаю я.
– Разве Рыбы – это не рыба?
– Именно! Вот она я, твоя холодная рыба.
– Вовсе нет, – возражает Тед, обнимая меня.
Он ненавидит мои негативные высказывания о себе. Я целую его в губы, чтобы исправить настроение. Я не собираюсь ныть. Марго-на-уик-энде пробивается на поверхность.
– Немного мясца для Тельца? – шучу я. – О, великолепный хрустальный кувшин для воды для Водолея.
– А нам можно заниматься сексом без овуляции? – Тед тыкается носом мне в шею.
– Попозже, вечером. Уже начало седьмого, и я хочу узнать, совместимы Адам и Эйми или нет.
– Немножко контролируемого волшебства, да? – ухмыляется Тед.
Я беру его под руку, и мы вместе идем к лестнице.
Мне нравится приходить на общественные мероприятия с модным опозданием. Люди выпьют по бокалу вина, расслабятся, пообщаются в своем кругу, а потом им захочется чего-нибудь новенького, например поболтать с тем, кто только что пришел. Сплошное удовольствие, непринужденность и ненавязчивость.
Мы с Тедом спускаемся по витой лестнице и входим в большую гостиную «Звездной гавани». Мой брат стоит, облокотившись на барную стойку, и потягивает красное вино. Эйми и Фарах устроились на диванчике, перед ними на маленьком столике бутылка розового. Иден сидит, закинув ногу на ногу, на вращающемся стуле, потягивая тоже что-то розового цвета и покачивая ногой. Рик стоит позади нее.
Рини, с прямой спиной, сидит в центре круглой кушетки кремового цвета, ее ноги твердо стоят на плюшевом ковре.
– Вот и они, наша первая пара. Мы поговорим о совместимости, – начинает Рини.
– Я думала, мой брат окажется первым.
– Я вызвалась, но Адам не в настроении, – оправдывается Эйми, оглядываясь на мужа. – Мы договорились на завтра. Кроме того, мы с Рини уже пообщались, она рассказала кое-что интересное обо мне. Она хороша.
Тед делает шаг вперед и подает мне руку, чтобы я не поскользнулась на поблескивающем деревянном полу на своих каблуках.
– Когда же вы успели? – с некоторым подозрением интересуюсь я.
– Рини проводила для нас экскурсию по дому, и мы поговорили. Ничего такого, – объясняет Фарах.
– Вовсе нет. Она сказала, что мы с тобой родственные души и наша связь продлится всю жизнь. Как ты можешь говорить, что это не имеет большого значения?
Рини хлопает по кушетке рядом с собой, приглашая нас сесть там. И мы с Тедом устраиваемся на огромной подушке с левой стороны. Появляется официант и спрашивает, что бы мы хотели выпить.
– Поскольку вы родственные души, может, теперь ты перестанешь использовать ее в качестве своего врача, – говорю я Эйми, радуясь, что моя реплика кажется шутливой, поскольку с некоторым осуждением отношусь к дружбе моей невестки и Фарах и это трудно скрыть.
– Эйми вовсе не моя пациентка, – как ни в чем не бывало заявляет Фарах.
Кажется, из-за этого их разговора с Рини она чувствует себя более уверенно.
– Я была в больнице, когда вы принимали Клару, – отвечаю я в замешательстве.
– Да, и после тех родов мы стали лучшими подругами. Поэтому я предложила Эйми перейти к другому врачу из нашей клиники. Я не общаюсь с ней профессионально более восьми лет.
Я рассматриваю Эйми, которая отказывается встречаться со мной взглядом. Она медленно, прямо-таки осторожно пьет вино. Я знаю, что я не сумасшедшая.
– Но ты говорила такие вещи… И я поверила, что она до сих пор твой гинеколог. Ты же знала, что я сочла это… странным.
Фарах отводит бокал от губ Эйми и хитро улыбается.
– Иногда ты такая наивная, Марго, – смеется Эйми.
– Судя по гороскопу, я бы сказала, что Марго искренняя, – произносит Рини, и ее доброжелательность меняет энергетику в комнате.
– А Эйми действительно нравится выставлять себя хуже, чем она есть на самом деле. Она лает громче, чем кусается, – добавляет Фарах.
– Ха! – Адам ставит свой бокал с вином на стойку с оглушительным звоном. – Ну и кто из нас наивный? – выдыхает он.
Адам отпускает колкость, не обращая внимания на Фарах и Эйми. Он смотрит на меня. Его внимание успокаивает. Официант приносит текилу с содовой для меня и пиво для Теда.
– Пора начинать, – говорит Рини. – Марго и Тед. На первый взгляд может показаться, что противоположности притягиваются: Водолеи известны как независимые и амбициозные, а Рыбы – эмоциональные и мечтательные, но вас объединяют трудолюбивые, никогда не сдающиеся Луны Козерогов. Это очень правильное сочетание качеств.
– Оно работает уже более десяти лет, – говорит Тед, поглаживая мое колено.
Мы с Тедом познакомились, когда я первый год работала юристом в компании «Ганнетт, Хорват, Свайн и Мур». После того как мы завершили мероприятие юридической фирмы в ресторане, я завалилась в «Дорианс» на Манхэттене, где сидел Адам, совершавший ежегодный поход по барам выпускников Йельского университета, и пожаловалась ему, что мой курс не устраивает импровизированных встреч выпускников. И тут вмешался Тед:
– Если хочешь, организуй вечеринку сама.
– Марго, это Тед, – представил его Адам.
Я кивнула Теду и отпила джин с тоником через маленькую черную трубочку. Я видела, что он порывается пожать мне руку, как, возможно, учил его отец, взрастивший сына на кукурузе, или любимый школьный учитель. Однако Тед все же благоразумно воздержался. Он хорошо читал социальные сигналы.
Адам отошел к бару, а мы с Тедом встали возле маленького столика с высокой столешницей. Музыка была громкой, а толпа – громоподобной.
– Ты выглядишь женщиной, которая может сделать это, если захочет, – заявил Тед.
– Ну, я занята делами куда более важными, чем организация вечеринки в баре.
– Например?
Я наклонилась к нему поближе и поверх смешанного запаха отбеливателя и алкоголя уловила аромат его одеколона. Я вдохнула так глубоко, что у меня закружилась голова, но я не потеряла ход мыслей. И выдохнула свой ответ:
– Я планирую стать самым молодым партнером в своей фирме, а к пятидесяти годам – ведущим специалистом. И параллельно, не сбавляя темпа, – страстной молодой супругой и матерью четверых детей.
– Амбициозность и ориентация на семью – редкое сочетание, – заметил Тед.
– Правда?
– Если только детей не заводят для развлечения и из тщеславия, не собираясь проводить с ними время.
– Всех четверых?
– Верно подмечено. Но может, ты перегибаешь палку?
В устах другого мужчины это могло бы означать «слишком много всего», но по блеску в глазах Теда я поняла, что это был вызов. Он решил, что я для него слишком много значу. Его нелегко напугать.
– Семья для меня – это все, – сказала я.
– Что ж, тогда ты отвечаешь всем моим критериям. Я нашел себе пару.
– Вопрос в том, нашла ли я? – сказала я, кокетничая. – Ты тоже юрист?
– Инвестиционный банкир. «Морган Стэнли».
– И ты хочешь четверых детей?
– Я единственный ребенок в семье, и это часть моей дыры в форме Бога.
– Твоей чего?
Он похлопал по карману своего костюма и кивнул. Я последовала за ним под плоским телевизором, свисающим с потолка, к красной табличке «Выход» на боковой двери. Была великолепная летняя ночь, из тех, когда чувствуешь, что люди весь день просидели взаперти, купаясь в кондиционированном воздухе своих офисных зданий, ожидая момента, когда их кожи коснется теплый, тугой ветерок и они снова вспомнят, что, в сущности, не сильно отличаются от первобытных предков.