Хищники

То, если ты хочешь увидеть его. Это то Зло. Это безжизненность. Никакого соучастия, никаких чувств по отношению к другому. Зло — это эгоцентризм в высшей степени, и ничего больше. Зло — это отсутствие жизни в его глазах.
Слова, которыми она пользовалась, отражали только ее тревоги, ее вопросы. Она знала их уже давно. Но ей никогда не удавалось сталкиваться с ними, признаваться в своих слабостях и прощать их. Она никогда не прощала себя.
Но однажды она сказала «нет» своему отцу. Проломила ему череп поленом. Девочкой она никогда не чувствовала себя ребенком. Душевные травмы, нанесенные ей, сделали все, чтобы она выжила. В поисках наслаждений, все время отдавая свое тело, чтобы потерять себя, отказаться от прощения.
А этот убийца только что дал ей это прощение. Жестокая мгновенная терапия, проводящая сквозь страх. А теперь она, может быть, приготовилась умереть.
Она посмотрела на тень Рисби, который в темноте только что пробил ножом еще одну бочку. Она вспомнила множество портретов убийцы, которые составлял Фревен вместе с ней. Но преступник был таким ловким, таким изворотливым, что большинство их выводов оказались абсолютно неверными. Однако вся последовательность преступлений продемонстрировала, каким он был на самом деле, особенно убийства на ферме.
В них он показал себя настоящим варваром. Он перенес на жертв всю злость на собственную семью!
Стратегия Фревена заставить его идти до конца привела к тому, что ему пришлось изменить разработанный план. Несмотря на все свое внимание, в тот день он полностью выразил свою натуру. И она обратилась к нему еще дрожащим голосом:
— А каким ребенком вы были, Стив? Ваш отец жестоко обращался с вами?
Наступило долгое молчание. Затем Рисби быстро подошел к ней.
— Мерзавка, что ты позволяешь себе болтать!
— Я читала дневник Маттерса, и он говорит, что вы были не только друзьями… Он говорил о нежности…
— Он врал! — вскричал Рисби.
— Он мучился оттого, что позволил своим низменным наклонностям раскрыться с помощью Врачевателя.
— Глупости! Вранье педераста!
Энн приготовилась к тому, что он ее ударит. Он страшно рассердился, но не поднял на нее руку. Она еще не довела его до предела.
— Однако повторяющееся насилие со стороны отца и битье ремнем, когда он затаскивал вас в свою комнату, — все это привело к нарушению вашей сексуальность, не так ли?
Лицо Рисби исказилось.
Энн уже не могла остановиться, ей хотелось унижать его, даже если он обрушится на нее с ударами. Его ненависть возрастала по мере того, как Энн полностью осознавала разницу между ним и собой. Долгое время она считала себя вместилищем Зла. Она была убеждена, что относится к тем, кто приносит несчастья, не в состоянии управлять собственными извращенными желаниями, увлекая мужчин в бездну порока. А теперь, глядя на Рисби, истинное воплощение Зла, она испытывала ужасное отвращение к тому, что он собой представляет. Они были совсем разными. Она не имела ничего общего с ним. Зло, которое она совершала, относилось к ней. И она отказывала себе в прощении.
— Из-за этого вы ненавидите женщин! Вы — манипулятор. В тот день, когда рассказали мне о вашей подружке, вы солгали, вы ненавидите женщин! Почему? Потому что ваша мать, а может быть, также ваши сестры никогда не реагировали, когда отец издевался над вами? Они не тратили на вас свои нервы?
Увидев, что лицо молодого человека задрожало от ярости, Энн поняла, что попала в цель.
— Да, это так! Они и пальцем не шевелили, когда отец бил и насиловал вас, хуже того, они укладывались спать! Вы были легкой жертвой, домашним мальчиком для битья. Женщин вы ненавидите, а ваши сексуальные желания обращены к мужчинам. Вы и Маттерс — это не только слова.
— Замолчи! — заорал он.
Но было слишком поздно. В ярости он занес нож и направил руку к нежному горлу Энн. Чтобы все вырвать из него.
Чтобы увидеть, как кровь брызнет ему в лицо. Пить кровь той, которая посмела унизить его.
Удар был мгновенным.
Молодая женщина покрылась кровью.
   
78
 
Энн моргала, еще не понимая, появилась ли боль вместе со смертельной раной. Он же вонзил свой нож ей в ухо до самой барабанной перепонки. А может быть, до мозга.
Потом она поняла. На ней не ее кровь, а Рисби.
А в обоих ушах шумело. Эхо выстрела достигло ее сознания вместе с бульканьем вина, разливающегося по всему залу.
Фревен все еще сидел на земле, напротив нее. Он подкатился к своему пистолету и выстрелил, дуло еще дымилось.
Она повернула голову и увидела, что Рисби недоверчиво смотрит на нее. Он уронил свой нож и поднял руку к лицу, покрытому его собственной кровью.
Он что-то шептал. И тихо повторял:
— Нет. Нет.
И вдруг Энн полетела вперед, Рисби толкнул ее на Фревена. Ее нога оторвалась от мины. Энн пробежала, нагнув голову вперед, метра два, а затем рухнула на землю. С руками, скованными за спиной, она упала на грудь, от удара перехватило дыхание. Фревен, подняв руки, попытался смягчить удар. Падая, Энн выбила из его руки пистолет.
И выронила гранату, которая упала между ее бедрами.
Она широко открыла рот, чтобы вдохнуть воздух, но это ей не удалось.
Граната!
Фревен снова попытался взять свой пистолет. Но Рисби его опередил. Он ударил его ногой, и Фревену удалось лишь схватить убийцу за лодыжку. Он дернул ее на себя, напрягая все мышцы своего мощного тела.
Рисби взлетел и упал в непрерывно увеличивающуюся лужу вина.
Через секунду всем своим внушительным весом Фревен обрушился на него, его огромная тень накрыла молодого человека, выражение лица которого мгновенно изменилось. Оно исказилось страхом. Тем самым страхом, который он навязывал другим и любил наблюдать его во взглядах своих жертв.
Энн удалось повернуться на бок, но дыхание у нее все еще не восстановилось. Она била ногами по земле, пытаясь отодвинуться от гранаты, которую искала глазами в неверном свете на неровном иолу. Краем глаз она видела, как Рисби исчез под Фревеном и как поднялась рука убийцы, в которой был пистолет. Перед ее глазами все расплывалось, ей не удавалось вдохнуть в легкие воздух. Руки Фревена сомкнулись на горле противника и подняли его. Энн увидела, как он выпрямился и откинул голову назад, испустив крик ярости.
Голова Рисби резко повернулась. Раздался ужасный хруст.
Его глаза округлились от удивления и ужаса.
Она почувствовала, как воздух постепенно наполняет ее легкие, и тут же посмотрела на гранату, которую заметила недалеко от себя.
С руками, скованными сзади, она легла на спину и стала шарить по земле в поисках этого смертельного предмета.
В тот момент, когда она коснулась его, раздался тихий щелчок.
И Энн поняла, что через секунду прозвучит взрыв.
  
79
 
Энн накрыла гранату всем своим телом. Чтобы защитить Фревена.
У нее не было времени раздумывать. Она прикрыла веки.
Но ничего не произошло. Граната не взорвалась, не было слышно ничего, кроме дыхания, вырывающегося из губ Рисби. Она открыла глаза и увидела, что правая нога убийцы дергается в конвульсиях. Потом нога застыла.
Фревен встал, вся его одежда пропиталась красной жидкостью. Его руки тоже были красными.
Взрыв не прозвучал.
Энн поняла, что мина тоже не взорвалась. Возможно, что?..
Она села и посмотрела на маленький круглый предмет. Лужа вина, продолжавшая увеличиваться за счет струек, вытекавших из всех дыр в бочках, окружила и гранату.
Фревен помог Энн встать и снял с нее наручники.
Энн не плакала и больше не дрожала от страха.
Был ли это шок или хрупкое равновесие между ужасом, который она только что пережила, и счастьем, что осталась живой? Некоторое время она находилась в таком состоянии, ей требовалось прийти в себя. Она коснулась самого дна, и только теперь начнется работа по возвращению к жизни.