Хищники

— Вы хотели этого?
Она подняла на Фревена свои изумрудные глаза.
— Хотела ли я этого? Конечно! А вы бы не захотели проститься с той, кого вы любили, если бы ей предстояло исчезнуть навсегда?
Этот вопрос Фревен обошел молчанием.
— Сколько времени вы встречались?
Лиза задумалась.
— Десять дней, мы встречались в полдень, в столовой. Я знаю, вы скажете, десять дней — это совсем мало. Но для меня это много, а Фергюс был необыкновенным парнем.
Фревен одобрительно кивнул и стал подбирать ключи к ее доверию.
— Неважно, сколько вы знали друг друга, важно то, что вы чувствовали. Я точно знаю. Скажите, в последнее время он не казался вам немного… странным, может, он в чем-то изменился?
Прежде чем ответить, она сглотнула слюну.
— Нет. Не более странным, чем все мужчины, ожидающие отправки на фронт. Трудно сказать, в таких обстоятельствах… А почему вы спрашиваете?
Фревен пожал плечами:
— Я пытаюсь понять, почему он пошел на «Чайку» посреди ночи.
Лиза Хибург быстро захлопала ресницами.
— Что вы думаете об этом? — прямо спросил Фревен.
— Ничего. Ваши люди уже спрашивали меня об этом.
— Да, в тот день, когда они пришли сообщить о смерти Фергюса, вы оказались не в состоянии отвечать на их вопросы, и я могу это понять. Поэтому я снова встретился с вами. Итак, вы ничего не знаете, он вам ни о чем не говорил?
— Абсолютно ни о чем.
— А может быть, вы знаете, с кем он общался, главное, с кем решил встретиться в ту ночь?
— Нет, ничего не знаю.
— У него были друзья на базе?
— Думаю, что это сослуживцы из его роты.
Молодая женщина стала меньше говорить, фразы сделались короче, как будто она пыталась уйти от этой темы, — подумал Фревен.
Но продолжал настойчиво расспрашивать:
— Фергюс был грустным или унылым? Он был в депрессии?
— Нет, совсем нет… Может быть, немного взволнованным, думая о неизбежности сражения, но, конечно, он не был в депрессии! Не думаете же вы, что он мог… покончить с собой?
— Я должен рассмотреть все версии, — солгал Фревен, который хотел расшатать барьеры в сознании молодой женщины.
— Он не смог бы! Фергюс не сделал бы этого никогда.
— Я не говорю, что вы его плохо знаете, однако если десяти дней достаточно, чтобы испытать к человеку привязанность, то это слишком короткий срок, чтобы как следует узнать его, вам не кажется?
— Может быть, но у меня… хорошее чутье в отношении людей, и я бы почувствовала, что Фергюс внутренне изменился. Он не был в депрессии. Он бы никогда не покончил с собой.
Фревен намеревался продолжать приводить в смятение молодую женщину, но он решил поменять подход, чтобы затронуть более глубокие струны в ее душе.
— Я очень сожалею, но мне придется спросить, Лиза, может быть, вы знали, что Фергюс виделся еще с кем-то?
— Вы хотите сказать, с другой женщиной?
— Или даже с мужчиной, все возможно.
Она тряхнула головой:
— Конечно, нет! Я сказала вам, что знала его недолго, но я хорошо чувствовала его. И он не был таким.
— Однако он по своей воле поздно ночью поднялся на борт «Чайки», а вы об этом не знали.
— Нет, нет, нет, это не то, что вы думаете, у него не было любовницы!
— Не то, что я думаю? Почему? Вы об этом знаете больше, чем я?
Ее глаза горели гневом и злобой, это был взгляд женщины, загнанной в тупик или попавшей в ловушку.
— Ну, — сказал Фревен спокойным, добрым голосом, — если вы решили больше не скрывать ничего от меня, то… что вы знаете?
Приоткрыв рот, она устремила свои изумрудные глаза во мрак церкви. Лиза молчала, и Фревен продолжил добиваться ее доверия:
— Именно благодаря вам мы, вероятно, сможем подобраться к истине, узнать, что же на самом деле произошло той ночью в столовой. Вы одна сможете нам помочь.
— Фергюс был очень хорошим человеком, — внезапно сказала Лиза с вызовом. — Вы слишком быстро стали осуждать его, потому что не знаете его так хорошо, как я!
— Если вы мне ничего не скажете, я буду вынужден предполагать только самое худшее, Лиза. Я не хочу бросать тень на память Фергюса, если вас волнует именно это.
 
Она снова сглотнула и посмотрела на лейтенанта, уже не так жестко, скорее вопросительно.
— В день его исчезновения ко мне пришел один человек. Друг Фергюса. Он был взволнован, рассказал мне кое-что и попросил помочь ему. Война давила на Фергюса, ему было тяжело, это правда. Но у него не было склонности к самоубийству, лейтенант, поверьте мне! Это был ягненок с доброй душой, а предстоящая битва делала его больным. Именно из-за этого он начал употреблять это, чтобы забыться и успокоиться.
— Наркотики?
Она со слезами на глазах опустила голову.
— Я не хотела сразу поверить в это, но тот человек, по-видимому, хорошо знал Фергюса. Он сказал мне, что сможет помочь ему. Он хотел увидеть его, поговорить с ним, но Фергюс его избегал. Тогда и задумали эту ночную встречу на «Чайке».
— Вы или этот человек?
— Это была… его идея.
— А почему на «Чайке»?
— Он сказал, что это было бы легче для него, и если я назначу там Фергюсу встречу, это не покажется ему подозрительным, потому что я сама должна была отплывать на «Чайке».
Фревен с подозрительным видом наблюдал за ее реакциями.
— Лиза, а почему вы не рассказали нам об этом?
— Потому что вы бы смотрели на Фергюса как на наркомана, а не как на человека! Вы бы запятнали его образ!
Фревен наклонился к молодой женщине:
— Лиза, вы знаете имя человека, который пришел к вам в тот день?
Она казалась немного оскорбленной.
— Конечно, я его знаю. Это солдат из роты Рейвен. Его фамилия Хришек. Владимир Хришек. Он взял с меня клятву никому ничего не говорить. И вот, надеюсь, вы довольны, а я предала свою клятву. Только Бог знает, что я заслуживаю теперь.
  
49
 
Энн слушала, как рыженькая секретарша рассказала, что она знает Владимира Хришека. Фревен велел ей описать этого человека: высокий, блондин, грубое лицо и впереди несколько искусственных зубов. Без всякого сомнения, это он. Хришек попросил ее назначить свидание Фергюсу следующей ночью на «Чайке», в столовой на уровне «С». Вот почему Росдейл не зажигал свет. Он верил, что встречается со своей подружкой.
Лиза не должна была идти туда, Хришек собирался сам поговорить с Фергюсом, чтобы помочь ему отказаться от наркотиков. Потому что они дружили. Лиза Хибург поверила в эту ложь, она облегчила задачу убийце.
Ближе к вечеру Хришек пришел к Лизе сказать, чтобы она отменила свидание, он не мог встретиться с другом этой ночью, но было уже поздно, Лиза не смогла связаться с Фергюсом. Хришек успокоил ее, объяснив, что они перенесут встречу на следующий день. На самом деле он обманул ее, он знал, что произойдет. С Фергюсом нельзя было связаться, он был в расположении своей роты, и ему предстояло незаметно исчезнуть. Придя к Лизе с намерением отменить встречу, Хришек сделал так, чтобы не быть заподозренным секретаршей, когда станет известно об убийстве. Она бы подумала, что к смерти Фергюса привели какие-то непонятные обстоятельства, нелепая случайность или драка, окончившаяся трагически. Но не манипуляции Хришека. Это был вероломный, но в высшей степени рискованный план. Сначала приходилось рассчитывать на наивность Лизы, затем на ее любовь к Фергюсу и ее страх, что он пристрастится к наркотикам, и поэтому она будет молчать о том, что узнала. Этот план в значительной степени опирался на везение.
Но Хришек не похож на нашего убийцу. Тот гораздо хитроумнее этого. Он лучше готовится к своим преступлениям, чем Хришек, что-то не склеивается…
Энн встала и, сопровождаемая удивленным взглядом Фревена, подошла к секретарше и спросила ее:
— Хришек был один, когда вы разрабатывали свой план?
Лиза посмотрела на нее так, как будто Энн только что вошла в комнату.
— Да, — ответила она.
— А вы его видели когда-нибудь прежде?