Хищники

— Но, капитан, убийца может продолжать действовать снова… И очень скоро. Два преступления за две ночи…
Невысокий человек приблизился и сказал доверительным тоном:
— Если его поймали с поличным, он уже должен быть в наручниках, разве не так? На рассвете все эти парни встретятся лицом к лицу с врагом. Не стоит добавлять им волнений и заставлять сомневаться в товарище, который будет прикрывать их в бою.
В этих словах Фревен почувствовал волю штаба. Командование не хотело паники. Оно боялось психической неуравновешенности в рядах солдат.
— Это уже решено, — прибавил капитан.
Фревен молча согласился и спросил:
— Могу ли я, по крайней мере, поговорить с бортовым врачом?
— Я обязан обеспечить вам его помощь, — ответил капитан. — Поставьте меня в известность, если ваше расследование закончится, и постарайтесь все распутать до пяти часов утра. В момент высадки контингента на «Чайке» будет объявлена тревога, и вам придется ожидать своей очереди в каюте.
Затем он обратился к своему помощнику и вместе с ним удалился.
Фревен заметил, что какой-то солдат ждет его на пороге помещения, где было совершено преступление. Он попросил его срочно позвать сержанта Маттерса, затем повернулся к человеку в полевой форме.
— Мы закончили. Ничего, кроме какой-то странной лампы…
— Странной? — повторил Фревен, входя во все еще темное помещение, хотя и пронизанное белыми движущимися полосами.
Один из патрульных стоял перед телом жертвы, как парализованный, направив луч фонарика на жуткую массу. Вытянутая рука с судорожно изогнутыми пальцами отбрасывала на стену пугающую тень.
Фревен сделал знак ждущей его группе и подошел к солдату.
— Все в порядке? — спросил он.
Солдат покачал головой, не отводя взгляда от чудовищной руки.
— Мне интересно, — проговорил он наконец, — кто там внутри? Уверен, мы его знаем.
— Почему вы это говорите?
Он пожал плечами:
— Не знаю. Интересуюсь, вот и все. Это… Это первая смерть, которую я вижу. Потом… я думаю, будет еще.
Фревена удивила такая откровенность. Солдат не выглядел слишком юным, а война, по-видимому, будет длиться достаточно долго для того, чтобы многие бойцы насытились жуткими зрелищами. Он ободрил его дружеским похлопыванием по плечу и вернулся к солдатам, которые выходили в коридор.
Наклонившись к Фревену, солдат с усами тихо сказал ему:
— Он высадится, вы с этим ничего не поделаете, лейтенант.
В коридоре молодой белобрысый солдат о чем-то горячо спорил с матросом.
— Нет, я тебя не пущу, иди в кубрик.
— Мне надо в туалет в эту сторону, наши писсуары все заблеваны…
— Черт, это действительно серьезно? — Белобрысый солдат перебил матроса, увидев рядом с собой офицера с повязкой ВП на руке.
Фревен отвернулся от него. Один из патрульных, искавших улики в помещении кают-компании, протянул ему находку: военный фонарь с длинным проводом.
— Это все, что мы обнаружили, — сказал он. — Здесь целых шесть метров провода. А вот что на конце.
Фревен взял в руки нечто напоминавшее маленькую пластиковую грушу с кнопкой-выключателем наверху. Это было самодельное устройство, предназначенное для включения фонаря на расстоянии. Фревен нажал кнопку, и лампа зажглась в руках солдата.
Внимание лейтенанта тут же привлек свет фонаря. Перед лампой была выдвинута голубая пластинка. Каждый военный фонарь был снабжен набором прозрачных цветных пластин для различных целей: чтобы передавать те или иные визуальные сигналы. Эти пластины помещались в отвинчивающейся рукоятке. Убийца ничего не придумал: он воспользовался тем, что было под рукой.
Затем Фревен проверил свою догадку. И он понял.
Он понял, для чего требовался фонарь. Одна из тайн раскрылась.
— Лейтенант!
Это был голос Маттерса, донесшийся из коридора. Фревен вышел навстречу сержанту.
— Думаю, что я… — начал Маттерс.
— Мне нужны фамилии солдат, выявленных сегодня, — прервал его Фревен. — Вам их передали?
— Да, перед самым отходом. — Маттерс потряс стопкой листов. — Все военнослужащие роты Рейвен, правши, получившие увольнительные за последние два дня, подчеркнуты красным.
 
— Маттерс, вы прочитали мои мысли.
Сержант хотел было ответить, но командир опередил его, продолжив:
— Мне нужны фамилии солдат из третьего взвода.
— Третий взвод? — удивился Маттерс, и его глаза внезапно засверкали.
Предчувствуя неожиданное, Фревен спросил:
— Какие-то трудности?
— Наоборот, — прошептал Маттерс. — Я… я думаю, что знаю, кто это. Убийца… Я установил его имя.
  
9
 
Маттерс перелистал бумаги и вытащил из стопки список военнослужащих третьего взвода.
— Когда вы ушли, я стал размышлять, чтобы было не так тревожно… и взял список, желая еще раз проверить, нет ли в нем подчеркнутых красным фамилий людей с инициалами ОТ. Никого. И я сказал себе: не мог ли Росдейл, страдая от своих ран, но будучи еще в здравом рассудке, попытаться разоблачить напавшего на него человека? После всего, что пережил, он эти инициалы кое-как начертил и подвинул скамью, чтобы скрыть надпись от своего убий…
Желая подвести подчиненного ближе к фактам, Фревен, принимая его гипотезу, сухо сказал:
— Согласен. И что?
— Ну… Что, если Росдейл не успел закончить? Если он хотел написать не «Оу-Ти», а «Кью-Ти»? А в роте Рейвен действительно есть некий Квентин Трентон, правша, ходивший в увольнение накануне первого убийства. И знаете что? Он числится в третьем взводе.
Фревен размышлял секунд пять, а потом положил свою огромную руку на плечо сержанта и отвел его в сторону. Он понял, что их могли слышать несколько человек.
— Вы весьма проницательны, Маттерс. Это прекрасная мысль.
На лице молодого сержанта расплылась широкая горделивая улыбка.
— У меня тоже есть хорошая новость, — продолжил Фревен, заметив силуэт человека, который должен был быть судовым врачом и которому указывали на темное помещение. — Я знаю, как убийце удалось побудить свои жертвы оставаться в темноте. Он заставлял их прийти к нему — каким образом, еще предстоит выяснить — в темное помещение, убежденный, что они там останутся. Жертва входила, может быть, закрывая за собой дверь, или это делал убийца, готовясь к нападению. И после двух-трех секунд полной темноты в углу зажигался фонарь. Что делала жертва?
Сержант поскреб щеку, покрытую шрамами, и вскинул брови. Он не знал.
— Вы находитесь в полной темноте, и внезапно зажигается свет! Вы поворачиваетесь посмотреть на него! Это свойственно человеку. И теперь убийца не только видит жертву, но и может сзади броситься на нее.
— Если он зажигает фонарь, он не может быть сзади жертвы…
Фревен отошел, чтобы взять в руки фонарь с самодельным включателем, поставленный на пол в нескольких шагах от него.
— Может, если есть удлинитель, позволяющий включить фонарь на расстоянии! — сказал он, поднимая перед собой длинный провод.
— Это… настоящее коварство.
Фревен живо согласился с сержантом.
— Это и есть наш убийца — человек с острым, изощренным умом Поднимитесь на командный пункт, попросите капитана или его помощника помочь вам получить информацию об этом самом Трентоне, чтобы можно было быстро его найти.
Маттерс козырнул своему командиру и ушел быстрым шагом в сопровождении унтер-офицера, который повел его в капитанскую рубку.
Между матросом, охранявшим вход в коридор, и белобрысым солдатом шел разговор на повышенных тонах.
— Я все равно пройду! — заявил солдат.
«Упорный», — подумал Фревен, поворачиваясь, чтобы встретить врача.
— Лейтенант Фревен, из Военной полиции, — представился он, протягивая руку, чтобы избежать военного приветствия.
— Доктор Каррус, — ответил мужчина лет сорока с седоватыми висками и одутловатым лицом, на котором выделялись очки в толстой оправе. — Мне обрисовали ситуацию, что вы ждете от меня?
Фревен, держа в руке фонарь, взял доктора за локоть, чтобы отвести его в помещение кают-компании.