Регенерат (СИ)

– Кабинет графа, - сообщил мне Прохор. - Обычными ключами он не запирается, но вам достаточно прислонить перстень к оттиску и дверь вам откроется. Дмитрий Иванович не заходил в него уже лет десять, так что если что-то и искать ценного, то только там. В остальных комнатах второго этажа давно пусто.
Это я и сама заметила, по дороге заглядывая в приоткрытые двери и видя безрадостную картину запустения, подтеков на потолке и вздутых полов.
  
При этом стоило мне прислонить перстень к ручке и немного надавить, как послышался щелчок, пространство пошло рябью, затем сама ручка слегка повернулась и дверь скрипнула, распахиваясь буквально на сантиметр, но в то же время прямо намекая, что путь свободен.
Что ж, я не гордая, могу дальше и сама.
Не торопясь врываться в комнату, сначала я просто распахнула дверь шире, морщась от того, каким поистине могильным холодом на меня пахнуло. Несмотря на то, что единственное окно по идее выходило на южную сторону, в комнате было невероятно темно и сыро, хотя время лишь близилось к полудню. Вот только задернутые плотные портьеры не оставляли кабинету ни шанса и по атмосфере он гораздо больше походил на склеп.
Нда…
Вместе с тем посмотреть тут было на что. Старинная и действительно антикварная мебель, пыльный, но всё ещё роскошный ковер на полу, массивный книжный шкаф со стеклянными дверцами справа и откровенно пыльный и наверняка давно пустой графин на столике слева. Там же пара бокалов под коньяк, кресло и небрежно брошенная на край столика пожелтевшая газета. На стене - картина с портретом лихого голубоглазого гусара с кудрями, причем мужчина был в парадной форме начала девятнадцатого века.
Если бы не пыль, я бы решила, что зашла в дом-музей, но затем снова взглянула на помещение, на этот раз уже гораздо более оценивающим взглядом, аккуратно ступая по ковру, пол под которым на удивление не скрипел, дошла до массивного рабочего стола… Но сесть за стол не рискнула.
Только после генеральной уборки!
Прохор, кстати, в кабинет заходить не рискнул и я его прекрасно понимала. Даже мне, не самой слабой и глупой одаренной, тут было не по себе. Было в этом помещении что-то… Что-то определенно потустороннее.
Хм, а если раздвинуть портьеры?
Не рискуя их дергать, чтобы не обрушить старую конструкцию на себя, тем не менее я потревожила многолетний слой пыли и расчихалась, под конец уже отойдя от окна подальше и зажимая нос ладонями.
– Апчхи! А-а-а… пчхи!
– Будьте здоровы, барышня, - произнёс кто-то бодрым мужским голосом, но явно не Прохор.
– А… а… апчхи! - Чихнула я снова, едва не вычихивая легкие, но всё равно стремительно обернулась на голос и…
Уставилась на портрет, который смотрел на меня с сочувствием.
В смысле, не портрет, а оживший с него мужчина.
Медленно приподняв бровь, я наклонила голову. Мужчина сделал то же самое.
Я наклонила голову в другую сторону. Этот нахал повторил за мной.
Подойдя ближе, я подняла руку и ткнула пальцем прямо в лоб изображения, на что гусар возмутился и выпалил:
– Где ваши манеры, юная леди?!
– Ага… - хмыкнула я многозначительно, покосилась на открытую дверь, за которой всё ещё стоял дворецкий и обратилась к нему: - Прохор, можешь пока быть свободен. Я скоро спущусь.
– Как пожелаете, ваше сиятельство, - мгновенно отозвался слуга рода и я услышала, как постукивает его трость и шоркают подошвы в сторону лестницы.
Сама же снова сфокусировала взгляд на лихом гусаре, которому было от силы лет тридцать пять, отметила, что он всё ещё “живой” и любезно поинтересовалась:
– А вы, собственно, кто, сударь?
– Фантастика, - усмехнулся он, всё это время рассматривая меня с неподдельным интересом. - Ты меня видишь!
– Как и ты меня, - произнесла очевидное.
– И слышишь!
– Это плохо?
– Ты не понимаешь! - В два счета выскочив из картины и моментально дав понять, что является призраком, причем явно не самым обычным, гусар эмоционально взмахнул руками. - Восемь поколений потомков! Военные, торговцы и просто бездарные прожигатели жизни! И ни один! Ни один не видел меня на трезвую голову!
Выпалив это, он резко приблизился ко мне и начал обнюхивать лицо.
– Я не пила алкоголь, - успокоила его, хотя сама и ощутила некоторое беспокойство.
– Я заметил, - кивнул мужчина, затем отступил на шаг назад, расправил плечи, выпятил грудь, щелкнул каблуками и лихо заявил: - Позвольте представиться, милая барышня. Дмитрий Иванович Ржевский, поручик Ахтырского гусарского полка!
– В смысле “Дмитрий Иванович”? - опешила я. - Мой отец?
– Нет, - тут же криво усмехнулся усатый красавчик, который, будь живым, уверена, моментально бы охмурил любую барышню современности. - Предок. В нашем роду прижилось два имени и первенцев называли либо Иванами, либо Дмитриями. Я твой… кхм, шесть раз прадед.
– О…
  
Глава 3
 
Сразу слов не нашлось и некоторое время я рассматривала гусара, как впрочем и он меня. Немного запоздало вспомнила, что не представилась, и исправила это упущение:
– Полина.
– Очень приятно, - заявил мне предок. - Итак, Полина, ты меня видишь… Кхм, скажу сразу, для меня подобное в новинку. Как и то, что Дмитрий не оставил после себя наследника мужского пола. И сейчас я, честно говоря, немного теряюсь, как быть…
– А как было раньше? - поинтересовалась наугад, но умудрилась попасть в самое яблочко.
– Тебе не понравится, - усмехнулся Ржевский. - Видишь ли, милая Полина. Раньше, стоило моему потомку выпить хоть пять грамм крепкого алкоголя, как меня неумолимо притягивало к нему и… Я занимал его тело. Порой надолго, порой не очень, всё сугубо индивидуально. Таково проклятие Ржевских. Проблема в том, что от этого страдает психика носителя и чем он слабее изначально, тем менее адекватен и я. Понимаешь?
– Кажется, да… - нахмурилась я. - Получается, у отца не было раздвоения личности. У отца был ты.
– Верно, - не стал отрицать поручик. - Как и у его отца, как и у всех остальных моих потомков. Проблема в том, дорогая моя внучка, что ни один из них не видел меня на трезвую голову. От силы двое изредка слышали в легком подпитии, но это был наш общий максимум, когда я мог хоть как-то помогать своим потомкам. Но ты… Почему ты? Кстати! - Он резко щелкнул пальцами и наставил указательный на меня. - Прошу не пить. Вообще. Я люблю женщин, но никогда не планировал стать женщиной сам. Договорились?
Скривившись, предпочла кивнуть. Я как бы тоже люблю мужчин, но никогда не мечтала стать одержимой духом гусара. И пускай я почти не пью алкоголь, с этого дня я, судя по всему, трезвенница до конца жизни.
– Вот и отлично! - Ржевский довольно потер руки. - Ладно, рассказывай. Какие планы на вечер?
– О, тут такое дело… - Я усмехнулась. - Буквально ерунда. Нужно где-то достать пару сотен тысяч. Для начала. Не знаешь, где?
– Удивишься, но знаю, - хитро усмехнулся гусар. - А тебе зачем?
– Ну-у, тут такое дело, - ухмыльнулась не без ехидства. - Отец умудрился умереть, повесив на меня и Ульяну тьму долгов. И вчера к ней приходили не самые порядочные из них, заявив, что если в ближайшие дни мы не найдем деньги, оплата пойдет натурой.
– Что?
Кажется, я сумела удивить поручика. Сначала он опешил, затем возмутился, следом даже разгневался и выпалил:
– Да я их на кусочки порву!
– Как? - поинтересовалась не без язвительности. - Ты призрак.
Сердито сдвинув брови, Ржевский с минуту буравил меня тяжелым взглядом, но потом вздохнул и признал верность моего заявления.
– Да, ты права. Я не могу воздействовать на окружающих. Чудо, что ты меня просто видишь и слышишь. Кстати, почему?
  
Я дернула плечом, ведь сама этого не знала, но предположила:
– Может, из-за моего дара?
– А он у тебя… - заинтересованно протянул гусар.
– Регенерация.
– Да ладно?
– Что не так?
– Это было и моим даром! - хохотнул мужчина и выразительно поиграл бровями. - Иначе как бы я умудрялся столько пить и воевать на передовой? М?