Регенерат (СИ)

С другими мужчинами и личной жизнью в целом особо не ладилось, но только лишь потому, что я сама к этому не стремилась. Да и зачем? Мне нравилась моя самостоятельность и самодостаточность. Я не хватала звезд с неба, мне просто это было не надо. Хватило разочарований в прошлом. Эту жизнь я хотела прожить для себя.
Но сегодня…
Мне пришлось взять отгул, чтобы посетить офис нотариуса, который позвонил мне вчера и уведомил о смерти отца. Я не следила за его жизнью, да и он не помогал мне материально после восемнадцати, так что не понимала, какой смысл в моём присутствии на оглашении завещания.
  
Но нотариус настоял, ведь я носила фамилию “Ржевская”, и я приехала.
Самый обычный офис далеко не в центре города, но район приличный, чистенький. Войдя внутрь, я подошла к секретарю, который оказался худощавым мужчиной лет тридцати, представилась и показала документы.
– Как хорошо, что вы подошли! - обрадовался он и махнул рукой на дверь. - Проходите, вас ждут!
Ну, раз ждут…
Войдя в кабинет с табличкой “Нотариус Шац Р.С.”, первым делом я поздоровалась с корпулентным лысоватым мужчиной, сидящим за массивным столом в центре, представилась и только потом обратила внимание на то, что я тут не одна. На стульчике у стены сидела молодая женщина в черном, прячущая бледное лицо за шляпкой с вуалью. Я не знала её, но всё равно вежливо кивнула и присела на ближайший стул, куда мне указал рукой нотариус.
– Что ж, раз все собрались, начнем, - заявил Шац, после чего поправил лежащий перед собой лист и начал зачитывать содержание завещания, которое умудрился оставить мой биологический отец.
Согласно ему, всё его движимое и недвижимое имущество, а так же денежные обязательства унаследовали его дети. Я, Полина Дмитриевна Ржевская, и ещё одна дочь, о которой я даже не знала, Юлия Дмитриевна Ржевская.
Нотариус ещё дочитывал множество юридических формулировок, а я внимательно изучала сидящую напротив женщину. Сестра, значит… Забавно. В прошлой жизни я выросла в детдоме, от этой тоже не ждала маны небесной, так что пока не знала, как на это реагировать. А ведь она меня старше… Максимум лет на пять, но всё же. Миловидная, стройная, темноволосая. Больше сказать сложно - лицо скрыто вуалью и она до сих пор не проронила ни звука.
Почему я о ней никогда не слышала? Неужели тоже нагуляная на стороне?
С отца станется!
А потом нотариус заявил:
– Ульяна Васильевна, поставьте вашу подпись тут. Благодарю. Полина Дмитриевна, поставьте вашу подпись тут…
Следом за женщиной, которая почему-то оказалась не Юлей, а Ульяной, я подошла к столу нотариуса, пробежалась взглядом по документу, который всего лишь подтверждал, что я в курсе воли усопшего, и поставила на нём свою подпись. Только после этого Рафаил Самуилович вручил мне пухлый конверт, заявив, что там лежат документы на мою долю имущества, поблагодарил за уделенное ему время и всем своим видом дал понять, что мы свободны.
Ага…
Кажется, я прослушала главное. А что мне досталось-то?
Но мужчина, уже нажав на кнопку громкой связи, просил помощника запускать к нему следующих клиентов, потеряв к нам обеим всяческий интерес, и хотя я уже не раз обещала себе не применять свой губительный дер без действительно серьезной причины, в этот раз не удержалась и слегка подправила нотариусу пищеварение.
Полчаса - и ему будет уже не до клиентов, а инструкция для туалетного освежителя станет увлекательным чтивом до самого вечера.
Мелочно? Возможно. Но мог быть и повежливее, а не прогонять нас небрежным жестом, словно мы попрошайки.
При этом я ещё хорошо держалась, изначально не ожидая от отца ничего стоящего, а вот Ульяна выглядела не просто бледной, а на грани нервного срыва. Мне даже пришлось придержать её за руку, притупляя нервную проводимость, когда она пошатнулась, проходя мимо, и как-то само собой получилось, что на улицу мы вышли вместе.
Задумчивая я и начавшая всхлипывать Уля.
– Как насчет чашечки чая? - предложила я, увидев кофейню напротив. Заметила, как женщина колеблется, и слегка надавила тоном, стараясь выглядеть дружелюбно. - Угощаю. Заодно познакомимся.
Тускло и откровенно неуверенно улыбнувшись, Ульяна еле заметно кивнула и я, продолжая поддерживать за руку, провела в её кафе, выбрав самый дальний столик, заказала нам по чаю с пирожным, а когда официантка отошла, то задала главный вопрос, который терзал моё любопытство:
– Кем тебе приходится Юлия Дмитриевна Ржевская?
– Юля моя дочь, - с тихим вздохом призналась Ульяна и подняла на меня покрасневшие серые глаза. - Но мы с Димой не состояли в браке.
У-у…
– Как и в моём случае, - усмехнулась, кривя губы и кивая на невысказанный вопрос Ульяны. - Да, я тоже рождена вне брака. И сейчас, если честно, не совсем понимаю, что и зачем унаследовала. Ты в курсе?
– К сожалению… - Женщина отвела взгляд и замолчала, когда нам принесли чай с пирожными, продолжив говорить, только когда официантка отошла. - Долги. Очень большие долги. В последние месяцы Дима много пил и играл, ему не везло. Не представляю, где он занимал и как… Язык у него всегда был хорошо подвешен, - она горько усмехнулась. - Но вчера после похорон ко мне приходили… люди. С расписками.
Она закрыла глаза, рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больным и беспомощным взглядом.
– Я ещё не считала точную сумму, но уже понимаю, что эти долги мне никогда не выплатить. Юленьке всего два года, за ней присматривает наша горничная Дарья. Дом в залоге, на счетах копейки, последний гонорар целиком ушел на похороны, пришлось даже занимать. А они…
По её щеке скатилась слезинка и она судорожно её смахнула.
– Сказали, что если не найду к концу недели, то они возьмут… на… натурой.
Не выдержав, Ульяна разрыдалась, спрятав лицо в ладонях, а вот я, помрачнев, поспешила вскрыть конверт и начала изучать бумаги. Скривилась, увидев документ, который признавал меня прямой наследницей графа. К нему был приложен проведенный сразу после рождения генетический и ауро-магический тест на родство, подтверждающий, что он мой отец. Небрежно покрутила в пальцах перстень главы рода… Перебрала документы на недвижимость, согласно которым я становилась хозяйкой половины особняка на восточной окраине города. Глянула документ на машину. Изучила выписку с банковского счета рода, где денег было даже меньше, чем у меня перед зарплатой, а затем пробежалась взглядом по закладной на дом.
Платежи по ней были просрочены уже полгода как.
Дерьмо!
Поставив локти на стол, я помассировала виски, уже начиная потихоньку понимать, в какую задницу меня втянул безответственный папаша, и задумалась, как быть.
В принципе, я могу залезть в свои накопления и выплатить просрочку. Но что потом? Зарплаты обычной медсестры не хватит, чтобы содержать особняк. Непонятно ещё, в каком он состоянии!
А что делать с расписками? Что-то мне подсказывает, что их обладатели с тем же успехом могут навестить и меня, чтобы предъявить к оплате и потребовать денег.
А может и не только денег…
Черт!
Так, ладно! Сначала выясню всё, а уже потом буду рвать волосы на заднице. И нет, не на своей!
– Ульяна, - обратилась я к своей коллеге по несчастью, на миг задумавшись о том, кем она мне приходится. Гражданская жена отца… Мачеха, получается? Хм, забавно. - Давай успокоимся и ты расскажешь мне всё. У меня есть кое-какие деньги и я хочу тебе помочь. Сама понимаешь, мы в одной лодке. Я, конечно, не дочь миллионера… - хмыкнула, запоздало подумав, как глупо это звучит, - но связей и знакомых хватает. Итак? Где ты живешь и с кем?
  
– В особняке, - тихо ответила Уля, стеснительно шмыгнув напоследок в салфетку. - Раньше у меня была своя квартирка, от бабушки досталась, но когда… - она прикрыла глаза и, явно собравшись с силами, продолжила: - В общем, её пришлось продать. За долги. Димины. Он обещал, что совсем скоро всё изменится и мы заживем… - Её губы неприязненно скривились и я была уверена, что сейчас она искренне его ненавидит. - Но лучше не стало. Особняк большой, но эту зиму мы его не топили, жили буквально в четырех комнатах рядом с кухней. С нами живет Дарья, это наша горничная, но она же и кухарка, и няня, и просто моя помощница. Ей я платила со своих денег. Я, - она стеснительно потупилась, - писательница. Не особо известная, но… деньги были. Есть ещё Прохор, это дворецкий Димы.