Сирийский рубеж (СИ)

— Жарко. Очень жарко, — ответил я.
— Все на земле?
Я не сразу ответил.
— Один на вынужденную сел, второй не смог. Оба сирийских борта.
Зуев выдохнул, но продолжил.
— Понял тебя. К делу. Пока Борисов в воздухе, пришла новая задача. Нужно срочно решить один вопрос на фланге, — начал объяснять задачу подполковник.
Я быстро достал карту и карандаш. Отметил район, где сосредоточены подразделения противника. Это было вновь в окрестностях Эль-Кунейтра.
  
— Задачу понял? — спросил Зуев.
— Да. Танковый батальон на марше. Поменял направление и идёт в сторону южного коридора, по которому идут колонны. Нанести удар и остановить продвижение. Ничего не упустил? — уточнил я.
— Только то, что времени нет.
Закончив получение задачи, я вновь отправился к вертолёту. Мои подчинённые расположились в тени кунгов, в которых мы спали этой ночью.
— Саныч, мы спим или как? — зевнул Лагойко, прогибаясь в спине.
— Мы летим. Колонна танков идёт с севера. Во фланг нашим батальонным группам. Надо остановить, — объявил я.
Достал карту и показал район работы в окрестностях Эль-Кунейтра.
— Тут несколько дорог и дорог хороших. Можем не успеть, — сделал вывод Занин.
— Такой вариант не рассматривается, — ответил я, утёр взмокшее лицо рукавом и надел шлем.
Техники махнули рукой, сигнализируя готовность вертолётов. Василию Занину я поставил задачу прикрывать вертолёт ПСО. Зону барражирования определили в 10 километрах от места боя.
— Мы с Зелиным взлетаем первыми. Ты и вертолёт ПСО через 5 минут. Как только находим цели, докладываем и начинаем работать. Близко не подходить.
Обсуждение закончили быстро. К этому времени Кеша закончил и свою подготовку к вылету. Лицо у него было счастливее, чем у кота после миски с молоком.
— Саныч, ты знаешь какое это блаженство! — довольно улыбался Кеша, протягивая ко мне руки.
— Эм… Иннокентий, а вы руки мыли? — спросил я.
— А зачем? Песочком их потёр и…
Лучше бы он мне этого не говорил. Я показал ему на кабину вертолёта и дал карту на изучение.
А меня больше всего интересовала перспектива встречи с вертолётами противника.
— Вася, ты РЛС давно включал? — спросил я.
— Чего её включать⁈ Она неустойчиво работает. Смысл?
— Вот сейчас смысл есть. Включай и просматривай воздушное пространство вокруг себя, — ответил я.
Дальность обнаружения у надвтулочной РЛС около 20 км. По крайней мере, такую дальность в неё закладывали.
Заняв места в вертолёте, Кеша уже практически рассчитал маршрут.
Пока вертолёт запускался, у Иннокентия появилась идея.
— Командир, самый короткий путь для колонны по шоссе Кунейтра-Цфат. Там есть мост через реку. Если будут обходить — потеряют два часа, а то и больше.
— Предложение? — спросил я.
— Давай сразу к мосту. Там и сопки есть. Пройдём как у себя дома. Как ты любишь, — посмеялся Петров.
Я вновь посмотрел на карту, чтобы понять, как нам обогнать колонну, которая выигрывает у нас 30 минут минимум.
Придётся снова лететь через юг. Зато так будет и безопаснее — в северной части буферной зоны и в окрестностях Эль-Кунейтра идут бои. Там ещё сирийцам не удалось достаточно глубоко вклиниться.
Винты уже раскрутились. Обороты двигателей на режиме малый газ. Пора и взлетать.
— 101-й, группе доложить, — доложили в эфир.
— 2-й.
— 4-й, норма. Готов.
Оставался экипаж сирийского Ми-8, который осуществляет поисково-спасательное обеспечение.
— 777-й, принял. Контрольную карту выполнил. К взлёту готов! — доложил сирийский лётчик.
Если он так постоянно будет говорить, в эфире, кроме него, никого больше слышно не будет.
— 777-й, будешь 7-й, принял? — запросил я.
— 7-й, готов, — сориентировался парень.
Другое дело!
— 4-й, внимание! Взлёт, — скомандовал я.
Несколько секунд спустя я уже разгонялся в 10 метрах от земли. Курс вновь был выбран на юго-восток. В этом направлении двигалась и ещё одна колонна техники.
Здесь были и танки, и грузовики с личным составом, и другая вспомогательная техника. И вновь я не обнаружил вертолётов прикрытия.
— Воздух, ответь Торосу.
Похоже, что в колонне также следует авианаводчик.
— Я 101-й, Торосу ответил.
Знакомый позывной и голос. Помню, что такой встречался мне в Афганистане.
— 101-й, с вами контрольная связь. Вам хорошей работы.
— Взаимно. Удачи, мужики!
Если есть передовой авианаводчик, значит, в штабе не забыли про прикрытие.
— Курс 340. Паашли! — дал я команду Зелину, отворачивать вслед за мной.
Солнце припекало через блистер изрядно. Система кондиционирования хоть и работала, но не спасала полностью от жары.
— 4-й, ниже, — подсказывал я Ване Зелину, чтобы он сильнее прижался к земле.
Маневрировать среди сопок, конечно, сложно. Я и сам уже изрядно взмок, ощущая, как капля пота сползает по переносице.
— Две минуты до моста, — доложил Кеша.
Но я уже и сам понял, где мы находимся. Впереди, поднимая осевшую пыль на асфальте, неслась колонна техники. Скорость у них была не меньше 50 км/ч.
Через несколько секунд первая единица техники — танк «Магах» — въедет на мост.
— Аппаратура готова, — доложил Иннокентий.
На индикаторе лобового стекла высветилась дальность до первой цели — головного танка в колонне.
— 3… 5… 8 «слонов» Магахов. 3… 4… 5 штук арты М109 и несколько БМП. Идут хорошо.
155 мм гаубица М109 может бить с дальности 15–18 километров. Если такие штуки окружат аэродром, долго парни там не протянут.
— 4-й, работаем с ходу. Атакую по первой машине.
— 1-й, понял. За тобой.
На индикаторе лобового стекла загорелся символ ПР, а в наушниках прозвучал сигнал о разрешении пуска.
— Марка на цели. Готов, — доложил Кеша.
— Пуск! — дал я команду, и одна из управляемых ракет сорвалась с направляющей.
Виток дымного следа и «Атака» устремилась к цели.
— Держу, держу. Саныч, аккуратно, — приговаривал Кеша.
— Пуск! — в эфир доложил Зелин.
Справа от меня пролетела его ракета, выпущенная по колонне. Осталось продержаться на этом курсе несколько секунд.
— Вот он. Зае… заё… заёрзал! Есть! — громко произнёс Кеша.
Ракета атаковала танк под углом в 30° в крышу кормы, буквально разворотив двигатель. Судя по взрыву, пострадал и топливный бак. Огненный шар буквально окутал корму и заднюю часть танка.
— Ушёл влево на повторный, — доложил я.
В это время в эфире появился и Занин. Его сообщение не сразу разобрал.
— Азимут 20°, от меня дальность 8. Идут две метки! — громко повторил Вася.
Я уже вывел вертолёт и оказался как раз на курсе одной из этих меток. В плывущем от жары горизонте едва можно было заметить песчаный вихрь, неумолимо приближающийся к нам.
Силуэт «Кобры» трудно разглядеть. Как и выпущенные в меня ракеты.
Расстояние крайне маленькое, а тёмная точка с дымным следом продолжает быстро приближаться.
  
Глава 28
 
Счёт пошёл на секунды. Если верить докладу Занина, пилот «Кобры» пустил ракету «Хеллфайр» с максимальной дальности. Это значит, что у меня и Кеши до поражения всего 15–16 секунд. С манёвренными характеристиками вертолёта, это не так уж и много.
Считать я не собирался. Смотреть на часы тоже. Только уходить. И чем ниже, тем лучше.
— Влево, — произнёс я по внутренней связи, отклоняя ручку управления.
Ми-28 послушно пошёл за «ручкой», снижаясь к самой земле. В наушниках заработал сигнал опасной высоты. А ведь задатчик был установлен на отметку в 10 метров.
— Маневрируй! Маневрируй! — подгонял меня Зелин.
Этим я и занимался. Вертолёт вывел у самой земли. Воздушным потоком от винтов поднялся песчаный столб. Обзор был закрыт.
  
— 1-й, за тобой идёт, — громче говорил в эфир Ваня Зелин.
Ему бы сейчас воспользоваться случаем, и пустить ракету в одну из «Кобр»…
— Саныч, справа. Близко! — нервничал Кеша.